Глава 60 · Дракон

Её брови дрогнули. Она нахмурилась во сне, словно ощутила мое присутствие даже сквозь сон. Ее рука дёрнулась, сбрасывая одеяло.

Я замер. На мгновенье я почувствовал ее желание. Словно жаркая волна пробежала по венам. Словно невидимая рука сдавила мне горло, забирая последний воздух.

Инстинкт хищника сработал быстрее мысли. Я убрал руку. Резко. Будто обжёгся.

Отстранился, отходя в тень, сливаясь с темнотой угла. Я не мог рисковать. Если она проснётся и увидит меня здесь, в своей комнате, ночью, смотрящим на неё как голодный зверь… Она испугается. А я не хотел её страха. Я хотел её принятия. Даже если мне придётся ждать этого вечно.

Ноэлия вздохнула, перевернулась на другой бок и затихла. Сон не ушёл.

Я стоял в темноте ещё несколько секунд. Сердце колотилось в рёбра, требуя выхода. Но я не мог разбудить её. Не сейчас. Ей нужен отдых. Ей нужно время привыкнуть к тому, что мир изменился. Что я изменился. Что я теперь не просто генерал, а мужчина, который готов сжечь мир ради неё.

Я посмотрел на свои пальцы и поднёс их к носу, упиваясь её запахом. Они помнили тепло её кожи. И хранят её упоительный запах.

Этого было достаточно. Пока достаточно.

Я развернулся и вышел из комнаты. Так же тихо, как вошёл. Запер дверь на ключ.

Металл ключа оттягивал карман, напоминая о тяжести выбора, который я сделал.

Донна получит свой дом. Ольден получит свою пенсию. А я… Я получил свои шляпки!

Мне кажется, когда я закончу этот альбом, то буду разбираться в шляпках лучше любой модницы!

Я возвращался в кабинет. Там, на столе, лежал альбом. Незаконченный.

И я знал, что завтра, когда она проснётся, я буду рядом. Не как генерал. Не как кредитор, который требует с неё супружеский долг.

Как тот, кто готов сжечь этот дом дотла, чтобы только она не замёрзла. Как тот, кто убьёт любого, кто посмеет взглянуть на неё слишком долго.

Я шёл по коридору, и тени расступались передо мной, словно чувствуя темноту моих мыслей.

Ночь ещё не кончилась. Но рассвет уже был ближе, чем прошлое.

И я буду ждать этого рассвета. Потому что она стоит любой цены. Даже если эта цена — моя душа.