Глава 73

Доктор протянул мне сверток. Ткань была грубой, пахла дорожной пылью и… его запахом. Озоном и теплой кожей.

— Я оставлю вас. Меня ждут еще раненые, — доктор поклонился и быстро вышел.

Я слышала, как за окном снова заржали лошади. Карета врача умчалась в ночь, увозя надежду на спасение. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Астора и тихими всхлипами Донны.

Я смотрела на сверток в своих руках. Он казался тяжелым, словно внутри лежал камень.

Я отошла к окну, подальше от кровати, чтобы не мешать. Чтобы не видеть, как она целует его пальцы.

Развернула ткань.

На стол упали два альбома.

У меня перехватило дыхание.

Один был мой. Тот, что упал в грязь во время нападения бандитов. Размокший, с покореженными страницами, пахнущий сыростью и болотом. Я думала, он потерян навсегда.

Второй… Второй был новым. Точной копией первого. Такая же черная кожа, такие же золотые уголки. Но чистый. Нетронутый.

Я открыла его. Руки дрожали так сильно, что пришлось опереться о подоконник.

Первая страница.

Мой эскиз. Шляпка с перьями фазана. Но линия была другой. Более уверенной. Более… живой. Рядом, на полях, были пометки. Его почерк. Резкий, угловатый. «Здесь добавить жесткости. Чтобы держала ветер».

Я перевернула страницу. Еще один эскиз. Вечерняя шляпка.

И на ней… капля.

Засохшая, темная капля крови.

Она лежала прямо на рисунке, словно печать.

Я провела пальцем над бумагой, боясь коснуться. Следующая страница. И еще одна. Почти весь альбом был заполнен. Он перерисовал их. Все. Каждый мой потерянный эскиз, каждый замысел, который я считала уничтоженным грязью и дождем, он восстановил.

Но не просто восстановил.

Я увидела пятна. Не одно. Несколько. На разных страницах. Кровь капала с его пальцев, пока он рисовал. Пока он сидел в своем кабинете, сжимая перо рукой, которая только что убивала или защищала.

Он делал это для меня. Видимо, он хотел сделать сюрприз.

В горле встал ком, такой плотный, что невозможно было вдохнуть. Я смотрела на эти рисунки, и они размывались перед глазами. Не потому что бумага была мокрой. Потому что мои собственные слезы наконец прорвали плотину.

Он не спал. Он не отдыхал. Он сидел здесь и пытался вернуть мне мои мечты.

Я прижала альбом к груди, чувствуя через ткань его тепло. Оно еще не остыло.

— Астор, — прошептала я в тишину комнаты.

Он не ответил. Его грудь едва поднималась. Донна уже отошла в сторону.

Я чувствовала доказательства того, что под слоем льда, под маской генерала и дракона, жил человек, который готов был истечь кровью ради моих чертежей.

Я посмотрела на свои руки. Чистые. Нетронутые. А потом на альбом. Испачканный его жертвой.

В этот момент я поняла: война не закончилась. Она просто переместилась внутрь меня. И я не знала, смогу ли я выиграть эту битву. Потому что врагом была не Донна. И не король.

Врагом было мое собственное сердце, которое теперь билось в унисон с его слабым, прерывистым дыханием.