Глава 8

Ужин был скромным. Кухарка тоже не считала нужным утруждать себя. Не для того ее мама на свет рожала, чтобы она готовила вкусный ужин.

Я уже собралась лечь спать, укутаться в одеяло и попытаться забыть этот день, как дверь комнаты приоткрылась.

Без стука. Без предупреждения.

В комнату по-хозяйски вошла Донна.

Ее роскошное атласное платье поблескивало в свете светильников, переливаясь всеми оттенками крови и вина. Ткань облегала фигуру, подчеркивая то, чего была лишена я — уверенность, право быть желанной.

Но в ее глазах был лед ненависти.

Она не смотрела на меня как на человека. Она оценивала угрозу. Сканировала пространство, проверяя, не заняла ли я чего-то лишнего. Не коснулась ли чего-то, что принадлежит ей.

Донна сделала шаг вперед, и паркет жалобно скрипнул под ее туфелькой. Она остановилась у изножья кровати, где я сидела, закутавшись в одеяло. Ее губы искривились в улыбке, которая не достигла глаз.

— Он женился на тебе ради земель! — усмехнулась она. — Ах, наверное, это так обидно? Или в зеркало смотреть куда обидней, когда вокруг столько красавиц?

Я понимала. Она нарывается на скандал. Но скандала она не получит.

— Знаешь, а я считаю себя красавицей, — улыбнулась я.

— Хо! Наверное, женихи за тебя передрались! — рассмеялась она. Ее глаза скользили по мне, как по мишени. Она искала, за что бы меня еще задеть.

— Пришла пожелать мне спокойной ночи? — спросила я, опередив удар.

— Я слышала, как ты нелестно отозвалась о доме! — заметила она, решив пойти с другой стороны. — И обо мне, как о хозяйке. Знаешь, настоящая хозяйка дома — это та, кому отдал сердце хозяин.

— Можешь покинуть комнату? — спросила я. — Я не настроена на разговор. Знаешь ли, я устала с дороги и хотела бы отдохнуть!

Внезапно я увидела, как ее лицо меняется. Слезы, настоящие слезы покатились по ее щекам.

Она просто выбежала из комнаты.

Вот что это было?

Шелест вишневого платья стих в коридоре, растворившись в тяжелом молчании.

Дверь захлопнулась, но эхо её слов осталось висеть в воздухе, едкое, как дым. Я стояла посередине комнаты, сжимая спинку кресла так, что пыльная ткань впилась в ладони.

Внутри всё кипело. Обида, унижение, желание кричать — всё это смешалось в один тугой узел под ребрами.

Медальон на шее пульсировал, обжигая кожу. Иллюзия требовала энергии, высасывала силы, словно паразит. Вот она! Цена магии! Его нельзя было носить долго. Иначе — головокружение, обморок, потеря сил.

Мне нужно было снять его. Хоть на минуту. Дать камню остыть, а себе — вдохнуть без чувства тяжести на груди.

Я, если честно, даже не думала, что прямо из королевского дворца меня погрузят в карету, мы заедем ко мне в поместье, где я возьму скромные вещи, и отправимся в путь.

Выдохнув, успокоившись, я взяла себя в руки.

Я повернула ключ в замке. Металл заскрипел, заедая, словно петли не смазывали годами. Ржавчина сопротивлялась, но я надавила сильнее. Щелчок должен был стать защитой. Границей, за которую нельзя переступать. И возможностью немного побыть собой.

Не успел замок щелкнуть, как я услышала шаги в коридоре.

Не размеренные, как у дворецкого, и не легкие, как у Донны. Тяжелые. Уверенные. Каждый удар подошвы о паркет отдавался вибрацией в полу, поднимаясь по моим ногам вверх, к коленям, к бедрам. Воздух в комнате внезапно стал горячим. Спертым. Запахло озоном и раскаленным металлом.

Дверь рывком распахнулась, едва не ударив меня по пальцам.

На пороге стоял Астор.