Глава 9

Он заполнил собой весь проем, словно тень, отрезающая свет из коридора. Его мундир был расстёгнут на верхнюю пуговицу, воротник казался тесным для шеи, вздувшейся от сдерживаемой ярости. Васильковые глаза, еще недавно холодные, теперь горели изнутри золотистым огнем. Зрачки сузились в вертикальные щели.

— Что вам нужно? — голос сорвался, но я заставила себя поднять подбородок. — Брачная ночь только завтра. Вы, верно, перепутали даты…

Слова повисли в раскаленном воздухе. Я не могла не уколоть его. До чего же больно было осознавать, что я для него — всего лишь бесплатное приложение к землям, функция, которую нужно выполнить и забыть.

Астор сделал шаг внутрь. Температура в комнате подскочила еще на градус. Я почувствовала, как волосы на руках встают дыбом от статического напряжения, исходящего от него.

— Язвишь? — его голос был низким, вибрирующим, словно где-то в глубине груди зарождалось рычание.

Он был близко. Слишком близко. От него пахло не парфюмом, а чем-то диким, первобытным. Горячей кожей и угрозой.

— Как ты посмела выставить Донну за дверь! — он не кричал. Это было хуже. Каждое слово он произносил четко, отрубая, как ударом клинка. — Я же сказал: ты в этом доме — никто!

Я перевела взгляд за его спину. Там, в полумраке коридора, маячила Донна. Она прижимала платок к глазам, но сквозь пальцы я увидела блеск — не слез, а торжества. Рядом стояла та самая служанка, опустив взгляд в пол, но с жестким изгибом губ.

— Я ничего такого не говорила, — произнесла я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине, контрастируя с жаром, идущим от генерала. — Она сама вышла.

В моем голосе была твердость правды. В такие моменты мне казалось, что позади меня стоит что-то вроде ангела правды с карающим мечом. И у меня расправлялись крылья.

— Она сказала, чтобы я убиралась вон из дома! Что она не потерпит любовницу! — Донна всхлипнула, сделав шаг вперед. — Она сказала, что вышвырнет мои вещи на улицу! Правда же, Марта?

Служанка кивнула, не поднимая глаз.

— Я слышала, господин генерал. Мадемуазель кричала леди Донне, чтобы та выметалась отсюда. И хвасталась тем, что завтра станет вашей женой. И будет иметь полное законное право вышвырнуть ее отсюда.

Ложь. Гладкая, тренированная ложь. Они спелись, как хор, готовый растерзать меня.

— Очень удобно спать с дочкой дворецкого, — заметила я, видя, как Донна побледнела. Моя осведомленность ее удивила. — Все слуги на ее стороне.

Я сделала глубокий вдох.

А потом перевела взгляд на Астора. Ждала хоть тени сомнения. Но в его глазах была только уверенность хищника, защищающего свою территорию.

«Донна — моя любовь!» — пронеслось в голове. Насмешливое и жестокое.

— Ты слишком рано начала устанавливать свои порядки, дорогая казенная невеста, — Астор сделал еще шаг. Теперь я чувствовала жар его тела сквозь ткань своей рубашки.

Я почувствовала, что он приблизился еще. Словно что-то неуловимо тянуло его ко мне. В тот момент, когда он сделал шаг ближе, я стиснула зубы, чувствуя, как внизу живота теплеет. На мгновенье искушение приблизить к нему бедра, чтобы почувствовать, как по спине пробегают мурашки, а внизу живота скручивается сладкий узел.