17

После того ужина Адам вел себя совершенно обычно. Ничем не дал понять, что между нами что-то изменилось в какую-либо сторону. И, поначалу выдохнувшая, я вдруг осознала, что сама желаю подтверждения того, что ему все же нравлюсь. Хотя, могло статься, что это была всего лишь мужская потребность уложить меня в постель. Впрочем, одно другого не исключало — я верила, что Адам предпочитает проводить ночи только с теми, кто вызывает у него симпатию.

И почему я вообще об этом думала? Ведь мои мысли сейчас должны были быть заняты прежде всего разводом и тем, чтобы выстроить свою жизнь заново. Практически с нуля.

— Мила? — окликнул меня слишком хорошо знакомый голос, когда моя рука потянулась к пачке спагетти.

Я выбирала продукты в магазине возле дома, куда забегала раз в пару дней за небольшим пополнением провизии. Пока Вадим отсутствовал, готовить сложные блюда мне не хотелось.

Не веря собственным ушам, я замерла на месте. Антон… нарисовался — не сотрешь. И какого черта он не сбежал, поняв, что я его не заметила?

Оставив спагетти там, где они стояли, я резко развернулась на каблуках и встретилась взглядом с почти уже бывшим мужем. Он стоял в паре метров от меня и смотрел на меня так… Господи, наверно, у меня начались галлюцинации, потому что вдруг показалось, что я перенеслась на тринадцать лет назад.

— Я спешу, — сообщила мужу и попыталась протиснуться рядом с ним, держа направление в сторону кассы.

Так и быть, обойдусь сегодня яблоком и стаканом кефира.

Антон обхватил мою руку так неожиданно, что я застыла. Страх окатил меня удушливой волной. Может, муж узнал о том, что я затеваю, и теперь приехал, чтобы мне угрожать?

— Пожалуйста, давай поговорим, — вдруг попросил он, вновь возвращая меня туда, в прошлое.

Потому что рядом был тот Антон, которого я так хорошо знала. Тот, с кем прожила более десяти лет… Не незнакомец, в которого он превратился не так давно.

— Тебе не кажется, что это немного запоздалая просьба? — высвободив руку, проговорила я. — Говорить нужно было раньше… хотя, это вряд ли бы изменило то, во что ты превратил нашу семью.

Я направилась к кассе, намереваясь оставить банку кофе и печенье возле нее, после чего попросту сбежать. Но вновь приостановилась, когда Антон окликнул меня:

— Милаш… прошу. Один разговор. Ничего больше…

Прикрыв глаза, я стояла и пыталась унять ускорившее свой бег сердце. Возможно, правильным будет и впрямь выслушать Антона, чтобы понять, что у него на уме. Ну или хотя бы попытаться это сделать. Может, разговор поможет мне выяснить что-нибудь еще, что пригодится на суде. К тому же, нужно будет обсудить будущее Вадима. Он, как-никак, наш общий сын.

— Хватит десяти минут? — спросила я, развернувшись к Антону.

— У меня другое предложение, — улыбнулся он. Открыто и искренне. — Выпьем по чашке кофе. Если на это хватит десяти минут — так и быть. Если же разговор растянется дольше…

— Он не растянется дольше, — отрезала я. — Скажешь, за чем пришел, обсудим вопросы, связанные с будущим Вадика и в следующий раз встретимся в суде.

Антон поморщился, но, быстро взяв себя в руки, кивнул.

И я, надеясь на то, что не совершаю сейчас ошибки, продолжила путь к выходу из магазина.

— Может, перекусим? — спросил Антон, когда мы устроились за столиком небольшого кафе, расположенного неподалеку, буквально в нескольких шагах.

— Только кофе, — помотала я головой, и когда муж, вздохнув, сделал заказ официанту, посмотрела на него вопросительно.

Давала ему возможность начать самому, потому что, по сути, мне нечего было у него спрашивать. Как он докатился до жизни такой, если уж быть совсем честной, меня вообще не интересовало, а все остальные нюансы мы могли решить в суде.

— Я безумно сожалею о том, что все так случилось, — начал Антон, но я его остановила.

— Подожди… Давай сразу решим кое-что. Твои извинения и объяснения запоздали, ты не находишь? Поэтому давай сразу к делу.

Муж некоторое время смотрел на меня внимательно, после чего откинулся на спинку стула. Уголки его губ приподнялись, и Антон сказал:

— Ты очень изменилась.

— Надеюсь, в лучшую сторону, — хмыкнула я. — Так перейдем к делу, или я могу идти?

Муж растер лицо ладонью. Видимо, совсем не этого он ждал, совсем не того от меня желал.

— Перейдем, и все же кое-что сказать я тебе должен. Для полноты картины.

Я едва сдержалась, чтобы горько не рассмеяться. Уж чего-чего, а полнота картины передо мной имелась во всей красе.

— Сам не знаю, как так вышло, что у нас с Аней все… закрутилось. На одном из вечеров, которые она устраивала, я немного перебрал. Наутро проснулся с ней в одной постели.

Я невольно скривилась. Слышать это было не только противно, но и довольно болезненно. Жаль было себя. Ту, которая пять лет назад и знать не знала про измену. Потеряла ли я эти годы? Сейчас считала, что да.

— А потом оказалось, что она беременна. Я хотел все завершить сразу… понимаешь? Но этот чертов ребенок!

Округлив глаза, я смотрела на Антона. Он сейчас взаправду произнес эти два слова?

— Потом выяснилось, что Анна нездорова. Опасаясь за ее жизнь, Лемешев уговорил меня играть роль того, кто заинтересован в отношениях с ней. Но я сразу поставил условие — с тобой не разведусь.

— Надо же, какое благородство! — «восхитилась» я. — Спасибо за сохранение семьи.

Мои слова просто сочились ядом, и Антон наверняка это понимал, однако делал вид, что не замечает ехидства.

— Я понимаю, ты злишься, но пойми и меня… Я не хотел терять эту должность. Это было наше с тобой будущее. Будущее Вадима!

Запрокинув голову, я расхохоталась, чем весьма удивила официанта, как раз принесшего нам кофе.

— А что? Остальные должности в других фирмах уже отменили? — вскинула я бровь, весело глядя на мужа.

— Ты не понимаешь, — покачал он головой. — Лемешев мог сделать так, что я бы и дворником устроиться не смог.

— Значит, нужно было уехать! Рассказать мне все — и уехать. Разовую измену, возможно, я бы простила. Но вот эту пятилетнюю грязную ложь — никогда.

Антон вдруг подался ко мне и, положив ладонь поверх моей руки, заговорил:

— Я ее не люблю… понимаешь? И никогда не любил. Ни Аню, ни Бэллу… Вы с Вадимом — моя жизнь. Вы — все, что у меня есть.

Сколько пафоса было в его словах… сколько того, за что совсем недавно я ухватилась бы, словно за спасательный круг, который бросили утопленнику. Но не теперь.

— Давайте уедем. Я скопил немного денег, нам хватит на то, чтобы начать новую жизнь подальше от этого города. Продадим твою квартиру, для старта будет достаточно. И все забудем.

Я усмехнулась, выпрастывая руку. Как легко ему было говорить, словно мы список покупок на будущее обсуждали, а не то, что разделило существование как минимум двоих людей на до и после. И все же сейчас мы подошли к тому, что меня и интересовало в первую очередь.

— Анна была у меня, ты в курсе? — задала я наводящий вопрос.

Антон закивал.

— Да. И я пригрозил ей, чтобы она больше к тебе на пушечный выстрел не приближалась.

Ну просто рыцарь в сияющих доспехах!

— Она сказала, что покупала тебе квартиры и машины, а ты говоришь про «немного денег». Или не хочешь делиться с теми, кто и есть твоя жизнь? — приподняла я брови.

Антон нахмурился. Смотрел на меня с непониманием, и я на мгновение усомнилась в том, что видела собственными глазами, когда свекровь принесла мне те документы.

— Она больна, Милаш… У Ани совсем плохо с головой. Она очень многое способно придумать. И многое вытворить. Только Лемешев не хочет признавать этого и определить ее туда, где она будет как можно дальше от нормальных людей. Поэтому у нас есть только один шанс спасти наш брак — уехать. 1439f7c

Отставив чашку нетронутого кофе, я проговорила уверенно:

— Спасти то, чего нет уже пять лет, не получится, Антон. Но я хочу от тебя одну вещь. Чтобы Вадим получил все, что ему причитается от тебя. Я не стану препятствовать вашему общению, хотя категорически против, чтобы наш сын соприкасался с твоей второй семьей.

— Они мне не семья! — возразил муж. — Моя семья — это вы.

— Тогда тем более. Обеспечь Вадима всем, что ему полагается.

Поднявшись из-за столика, я вынула из сумочки пару сотенных купюр и бросила их на светлую скатерть.

— И спасибо за экскурс в твое прошлое. Это было довольно… познавательно, — сказала Антону, после чего, развернувшись, пошла к выходу.

— Я еще не закончил, — донеслось мне в спину. — Я снова тебя добьюсь, любимая.

Но я сделала вид, что этого не слышу.