23

Алексей опаздывал.

Я в очередной раз нервно посмотрела на часы и все же взялась за телефон. Надежда, что адвокат вот-вот появится, стремительно таяла.

Он не ответил ни на первый, ни на второй звонок. Моя тревога усилилась, неприятным холодом растекаясь по всему нутру.

— Что-то случилось?

Аля, вызванная Алексеем в качестве свидетеля, дотронулась до моей руки, озабоченно хмурясь.

— Леша не отвечает, а времени все меньше, — ответила я, стараясь не удариться в панику.

— Черт, — пробормотала Альбина. — Обычно он очень пунктуален…

— Вот в том-то и дело, — бросила я в ответ отрывисто.

Мы встретились взглядами и поняли друг друга без слов. Думали сейчас об одном и том же.

Я неторопливо обвела взглядом зал суда. Перехватила твердый взгляд сына и с улыбкой кивнула ему в ответ. Он был той движущей силой, благодаря которой я могла порвать любого. И его непутевого папашу — в первую очередь.

Мой блуждающий взгляд остановился на свекрови. Она сидела на половине Антона, бледная и напуганная, что ясно читалось на ее обычно румяном лице. Как она поведет себя на месте свидетеля я пока могла только гадать. Но Антон, очевидно, рассчитывал на показания матери в свою пользу.

Свекровь, видимо, почувствовала на себе мой взгляд и посмотрела на меня в ответ. Ее подбородок задрожал и она быстро поджала губы, чтобы это скрыть. Внутри у меня болезненно защемило — эта женщина не заслуживала всех этих переживаний. Но вот ее сын… я не готова была позволить ему выйти сухим из воды. Он и без того слишком хорошо устроился в жизни, не волнуясь ни о ком, кроме себя. Для него и Вадим был всего лишь инструментом, чтобы мне навредить.

Неподалеку от свекрови, глядя в одну точку, сидел чернее грозовой тучи свекр. В мою сторону он не повернулся ни разу.

— Что делать-то? — шепнула рядом Альбина и я в ответ лишь покачала головой.

Кинув отчаянный взгляд на телефон, так и не обнаружила там ни звонков, ни сообщений от Алексея. И совершенно не представляла, что буду без него делать.

— Я его убью, — сообщила мне все так же тихо Аля.

— Это нам не поможет, — невесело усмехнулась я.

Разблокировав телефон, я попыталась снова дозвониться до адвоката. Ответом были лишь длинные гудки.

— Всем встать, суд идет! — донеслось до меня, и я автоматически подобралась. Что поделать, придется как-то справляться самой. Похоже, ни на кого из мужчин, что меня окружали, положиться было нельзя.

Совсем некстати вспомнился вдруг Адам. С той самой последней встречи он никак не давал о себе знать. Выходило, что и его слова были всего лишь пшиком…

А мне отчего-то хотелось верить в обратное. Но жизнь раз за разом показывала — полагаться можно только на себя саму.

— Вы без адвоката, Милана? — задала судья неожиданный вопрос и я вздрогнула.

— Он… — начала было я.

— Я тут! — раздался голос от двери и, стремительно обернувшись, я увидела на пороге Алексея.

С души словно камень свалился, но ненадолго. Потому что выглядел Леша откровенно плохо. Когда он неверной походкой двинулся вдоль рядов ко мне, я с ужасом поняла — мой адвокат, похоже, нетрезв.

— Прошу прощения за опоздание, — произнес он и судья послала ему мрачный, недовольный взгляд, от которого у меня на затылке зашевелились волосы.

— Где ты был? Почему не отвечал на звонки? — шикнула я на него и буквально похолодела, когда ощутила исходящий от Алексея запах алкоголя, что подтверждало мою неприятную догадку.

— Извини… Я так торопился, что забыл телефон дома, — пробормотал он в ответ, не сочтя нужным добавлять что-либо еще.

— Рассматривается дело… — начала судья и я не стала больше ничего говорить. Просто замерла каменной статуей, не зная, чем все это окончится. Впрочем, нет — я уже понимала, что точно ничем хорошим.

Когда дело дошло до вызова свидетелей, Алексей поднялся со своего места, предательски пошатнувшись, и я в ужасе прикрыла глаза. А когда распахнула их вновь, мой адвокат уже говорил:

— Я вызываю первого свидетеля… А впрочем… Посмотрите на этого человека! — он махнул рукой в сторону насмешливо наблюдавшего за нами Антона. — Он обманывал свою жену пять лет! Он незаконно приобретал машины и недвижимость, и таких уродов, я считаю, надо наказывать без суда и следствия!

На лице Алексея отразилось такое отвращение и ненависть, что мне показалось — он сейчас просто бросится на Антона с голыми руками. И в итоге суд превратится в дешевый цирк с плачевными для нас последствиями. В ужасе от такой перспективы я вскочила на ноги и выдала первое, что пришло на ум:

— Ваша честь, мы просим о переносе заседания!

Теперь мрачный взгляд судьи, а заодно и всех присутствующих, обратился ко мне. Я крепче сжала челюсти, твердо глядя на нее в ответ. Одно знала наверняка — ничего, кроме позора, из этого заседания не выйдет.

— А нам очень интересно послушать господина Громова дальше, — с издевкой заметил адвокат Антона.

— Мой адвокат плохо себя чувствует, — парировала я. — Он явился из уважения в суду, но он не может сейчас выполнить свою задачу.

— Господин Громов, вам необходим перенос?

Алексей кинул на меня быстрый взгляд и тут же словно бы подобрался, стараясь выглядеть достойно. Откашлявшись, он произнес:

— Да, ваша честь, мы просим о переносе.

— Протестую! — встрял адвокат Антона.

Судья хмуро зыркнула в его сторону и, чуть помолчав, стукнула молотком и объявила:

— Протест отклонен. Заседание переносится на двадцать пятое число. К этому времени, господин Громов, постарайтесь больше… не болеть.

Раздались сдержанные смешки, но я уже ничего вокруг не замечала. Оказавшись рядом с Лешей, вцепилась в его рукав и повлекла за собой прочь из зала, на ходу бросив Альбине:

— Аль, присмотри за Вадиком!

Искушение встряхнуть своего адвоката и поставить ему мозги на место прямо здесь и сейчас, было велико, но я сдержалась. Вызвав такси, запихнула Лешу в машину и сама устроилась рядом.

Мы доехали в полном молчании. Он не возражал, когда я поднялась с ним вместе на лифте, ничего не сказал, когда зашла за ним следом в квартиру. И только когда мы оказались вдвоем в его кабинете, он растерянно провел рукой по волосам и выдохнул:

— Прости. Я все испортил.

Я посмотрела на его несчастное лицо, скользнула взглядом по подрагивающим рукам и молча вышла на кухню. Обыскав ящики, обнаружила там зеленый чай и, отыскав в холодильнике мед, заварила нехитрый напиток, с которым и отправилась обратно в кабинет. Успела при этом попутно подумать, что у меня, видимо, уже вошло в привычку обо всех заботиться. Но по-другому я просто не умела.

Он сидел за столом, уронив голову на руки. Пальцы крепко цеплялись за пряди черных волос, словно ему казалось — разожми он их и его голова тут же сорвется с плеч.

Заслышав мои шаги, он пробормотал, так и не меняя позы:

— Я снова все просрал.

Я поставила перед ним чашку и от этого характерного стука он, непонимающе хмурясь, поднял голову и удивленно уставился на чай.

— Пей, говорят помогает, — сухо заметила я.

— Почему…

— Пей.

Он пододвинул к себе чашку и, когда сделал первый глоток, я заговорила:

— Я никогда не спрашивала тебя, как ты дошел до такой жизни. Меня это не касалось. Ровно до этого момента, когда твои личные проблемы добавили проблем мне. И теперь это — мое дело. Так что выкладывай, что это такое, черт возьми, было?

Он неверяще моргнул, потом усмехнулся:

— Неверные мужья делают из жен настоящих тигриц. Восхищен.

Он отвесил мне насмешливый поклон, и тут же поморщился от прострелившей, видимо, голову боли.

— Я очень виноват перед тобой, — вздохнул Леша. — Я… сорвался.

— Что случилось — то уже случилось, — отрезала я. — Но к следующему заседанию ты будешь готов, даже если мне придется следить за тобой день и ночь!

Он приподнял брови:

— Соблазнительная перспектива.

— Итак? — сложила я руки на груди.

Он сделал глоток из чашки, затем кинул взгляд на фикус в углу и произнес:

— Когда-то я тоже был женат. И считал, что счастливо. Ровно до того момента, пока не выяснилось, что несколько лет, с самого ее рождения, воспитывал не своего ребенка.

Я замерла от услышанного. Опустилась в кресло напротив, и негромко спросила:

— Как так вышло?

— Очень просто, — усмехнулся он криво. — Настоящий отец Алины смылся, едва узнав о беременности и оставив мою бывшую жену без средств к существованию, и она не нашла ничего лучше, чем прыгнуть ко мне в постель, а затем… заявить, что этот ребенок — от меня.

Он покачал головой, горько рассмеявшись, и добавил:

— Сапожник без сапог… Годами я помогал обманутым женам судиться с их неверными мужьями, а в итоге сам оказался еще тем оленем!

Его рука пошарила по столу, словно искала там привычный бокал, но нащупала лишь чай. Я жестом заставила его снова пригубить полезный напиток и он послушно сделал глоток. Затем продолжил:

— Я готовился накануне. Изучал дело и вдруг… все это накатило на меня снова. Неотвратимо, удушающе. И я… использовал единственное спасение, которое знал.

Он автоматически помешал в чашке давно растворившийся мед и снова глотнул.

— Знаешь, что самое страшное во всем этом? Не сам факт обмана, не бесконечные суды по разделу имущества… а то, что ребенок, которого любил больше жизни — не мой.

— Ты мог простить… — тихо произнесла я.

— Не мог, — хмыкнул он. — Этот урод снова нарисовался на горизонте и жена не придумала ничего лучше, чем рассказать всем правду. Они с любовником славно повеселились, стараясь отсудить у меня при разводе как можно больше на безбедную жизнь!

Он поднял чашку, чтобы отпить чая, но тут же с силой опустил ее обратно на блюдце. Оно жалобно звякнуло, а Леша, поджав губы, бессильно откинулся на спинку кресла, обратив бессмысленный взгляд к потолку.

— Это ужасно, — сказала я, когда молчание затянулось.

— Это меня уничтожило, — ответил он.

Глядя на это красивое, но такое усталое лицо, я решительно поднялась с кресла и подошла ближе. Склонившись к нему, взяла его за плечи и тряхнула, что есть сил.

— Посмотри на меня! — потребовала решительно.

Он послушно перевел на меня взгляд. Я продолжила:

— Посмотри. Перед тобой человек, у которого тоже рухнула вся жизнь. Все, во что я верила, оказалось обманом. Человек, которого любила — последней сволочью. Но если опустить руки и добровольно катиться в пропасть — только доставишь радость тем, кто хотел тебя уничтожить. А я не намерена этого допускать! Антон должен за все поплатиться, а ты — должен снова стать тем, кем был. Блестящим юристом, которого боялись. Назло всем.

Он внимательно посмотрел на меня, затем медленно растянул губы в улыбке.

— Очень жаль, что я не встретил тебя раньше.

Я не знала, как на это реагировать. Поэтому просто отвела взгляд и сказала:

— Допивай чай и как следует проспись.

Он кивнул, а затем, чуть подумав, опустил руку в карман и, выпростав ее обратно, бросил передо мной на стол ключи.

— Забери это, — попросил твердо.

— Что это?

— Ключи от бара.

Я подтянула их к себе и улыбнулась:

— Мудрое решение. Сорвать еще одно заседание я тебе просто не позволю, Леша.