Глава третья
Дед Виолы, Фёдор Николаевич, более полувека отдал работе в музыкальной школе. Начинал преподавателем специальности по классу баяна, потом стал руководителем оркестра народных инструментов, после был назначен директором, и более тридцати лет работал в этой должности. Видимо, именно его гены достались Виоле, поскольку больше музыкантов в семье не было.
Правда, на скрипке он не играл. Играл на баяне, аккордеоне, фортепиано и гитаре. Он и привёл пятилетнюю Виолу в подготовительный класс музыкальной школы, а внучка сразу заявила, что хочет играть только на скрипке.
Сейчас Фёдору Николаевичу было семьдесят семь; пять лет назад он вышел на заслуженный отдых.
Четыре года назад Фёдор Николаевич овдовел, но внучка продолжала жить с ним, скрашивая его одиночество. Они заботились друг о друге, и дед часто давал Виоле дельные профессиональные советы. По уровню образования внучка деда обогнала, но многолетние опыт и практику никто не отменял.
Виола договорилась с Аликом о том, что деду он всё расскажет сам. Она лишь предупредила деда, что вечером в гости придёт её друг.
Была пятница, Алик освободился раньше, купил цветы для Виолы, торт, большой пакет винограда, конфеты. Виола предупредила, что алкоголем у них дома никто не увлекается, потому гость настроился на чаепитие.
Виола, которая не так давно приехала с репетиции, быстро приготовила салат и блинчики. Конечно, блины — это, скорее, завтрак, а не ужин, но они ей удавались очень хорошо, вот и решила попытаться порадовать гостя.
Алик сразу решил, что будет говорить деду Виолы только правду, не пытаясь ничего ни утаить, ни приукрасить.
Однако как только Алик познакомился с Фёдором Николаевичем, — среднего роста крепким достаточно пожилым мужчиной с копной седых волос, густыми бровями, пронзительными карими глазами (точно такими глазами, как у Виолы) и очень крепким рукопожатием, — ему начало казаться, что он действительно пришел просить руки Виолы, по-настоящему, навсегда.
С огромным аппетитом поглощая блины, к которым хозяйка дома подала сметану и варенье, Алик выложил Фёдору Николаевичу всю историю от начала до сегодняшнего дня.
Дед Виолы всё очень внимательно выслушал и вдруг расхохотался, весело, искренне и очень заразительно.
— И ты, я так понимаю, дала согласие? — он с интересом посмотрел на внучку, сидевшую, потупившись, внимательно изучающую чашку с чаем.
— Да, друзей надо поддерживать. Другая девушка может попытаться обмануть Алика, затянуть процесс развода, начать ненужную тяжбу. Конечно, это всё решится рано или поздно, но сколько времени и нервов, дед!
— Так пусть твой друг не затевает сомнительных интриг, и будет ему счастье! — продолжал усмехаться Фёдор Николаевич. — А, молодой человек?
— Я всё решил, — упрямо сказал Алик. — Если не Виола, то будет другая девушка. Только предупредите меня заранее, как можно быстрее, если откажете.
Фёдор Николаевич посмотрел на него с уважением, как ни странно. Несмотря на дикое предложение, парень производил хорошее впечатление. Видимо, есть причина для не слишком красивого поступка. Фёдор Николаевич никогда не страдал ханжеством и не считал себя вправе судить других людей. Однако внучку максимально защитить необходимо. Эта сумасшедшая девчонка уже всё решила. Ладно хоть, решили сделать всё по-честному, предупредить родных! Могли же просто всех за нос водить!
— А что говорят по поводу всего этого ваши родители, Алик?
Пока Алик думал, как бы не солгать, но покрасивее ответить, Фёдор Николаевич всё понял.
— Так, — властно сказал он, и Виола с Аликом удивлённо выпрямились. — Даже фиктивный брак подлежит обсуждению родственниками. Никто не должен быть обманут! А поскольку дело не терпит, неделя осталась, звоните родителям, Алик, пусть приедут сейчас сюда, если могут, конечно!
Алик, поняв, что отступать некуда и терять нечего, выполнил приказ.
— Мама и папа будут через полчаса.
— Отлично! Виола, собирайся и беги в магазин. Не бойся, я друга твоего не съем!
Фёдор Николаевич взял с журнального столика лист бумаги и ручку.
— Вот этого вина купи две бутылки, Виола! Только этого, другое не покупай. Я тебе тут написал, держи.
— Дедушка, ты понимаешь в вине?! Ты же никогда не пьёшь! — Виола удивлённо смотрела на деда.
— Внучка, поспеши! Скоро гости приедут.
Когда за Виолой закрылись двери, Фёдор Николаевич сразу заговорил другим тоном, очень серьёзным, даже суровым.
— Алик, я понимаю, что все эти танцы ради уважения к моему возрасту. Нежную психику мою щадите. Вы можете просто пожениться и всё, по закону вам никто не указ. Но я, хоть и стар, внучку защитить смогу. Потому давай договоримся по-мужски: если у вас это не настоящая свадьба, а дружеская поддержка, то и отношения должны быть дружеские. Я понятно выражаюсь?
— Да, безусловно! — кивнул Алик, во все глаза глядя на Фёдора Николаевича. — Обещаю вам, что буду относиться к Виоле по-дружески и с уважением.
— Вот и отлично. Ну а если решите семью создать, сохранив ваш союз, то там уж мои указки тебе не нужны. Там сам разберёшься. Да?
— Да, — кивнул Алик.
Фёдор Николаевич удовлетворённо кивнул и сменил тему. Начал расспрашивать Алика о работе, слушал с большим интересом.
Вскоре вернулась Виола, а следом за ней приехали родители Алика.
Далее всё почему-то очень напоминало самую настоящую помолвку, хотя Александру Сергеевичу и Алле Витальевне тоже поведали всю правду, без прикрас.
«Встреча проходила в тёплой и дружественной атмосфере», — кажется, так рассказывали раньше по телевизору о визите какого-нибудь важного зарубежного гостя.
Александр Сергеевич, высокий крепкий брюнет с проницательным взглядом, беседовал с дедом Виолы, бросал на сына насмешливые и немного хитрые взгляды, улыбаясь в бороду. Алла Витальевна, высокая и статная дама с копной каштановых волос, расспрашивала Виолу о работе в оркестре, и они договорились, что Виола раздобудет для «будущей свекрови» и её подруг проходки на один из концертов оркестра.
Алик молча наблюдал за всеми, потягивая вино, и думал, что родители и дед Виолы ведут себя так, будто знают нечто такое, чего Алик и Виола не знают.
Гости засиделись до глубокой ночи, и расстались все потом очень довольные знакомством и проведённым вместе вечером. Алла Витальевна, которая не прикасалась к вину, села за руль. Алику пришлось оставить машину на стоянке до завтра, домой его везла мать.
«Ну и пусть думают, что знают больше нас, — размышлял Алик, засыпая в машине. — Главное, что всё решилось!».
* * *
Всю последующую неделю Виола, как и пообещал Алик, жила обычной жизнью, словно её свадьба не приближалась неумолимо. Единственное, что сделала Виола для подготовки, — съездила на примерку в салон и выбрала платье. Выбрала, платье отложили, и Алик потом его забрал.
Поскольку, в понимании Виолы, замужество не было настоящим, то и гостей она не приглашала. С её стороны был только дед.
Виола взяла с четверга отпуск без сохранения заработной платы на десять дней, так как основной отпуск она отгуляла в июне.
Когда родители Алика приезжали знакомиться с ней и дедом, они настояли, чтобы Алик и Виола отказались от идеи аренды номера для новобрачных, а полетели бы лучше сразу в путешествие, подальше от любопытных глаз. К удивлению Виолы, Алик согласился и купил недельный тур.
В пятницу днём за Виолой и Фёдором Николаевичем прибыл белый лимузин, и вскоре они приехали к самому пафосному дворцу бракосочетаний их города.
Виола сразу приказала себе, что не будет ничему удивляться, но этот день таил немало сюрпризов.
Помогая «невесте» выйти из машины, Алик смотрел на неё с нескрываемым удовольствием и гордостью: ему нравился её выбор в отношении свадебного платья, причёски, макияжа и даже букета.
Гостей оказалось очень много, это был первый сюрприз. Прилетел даже старший брат Алика, Максим, с семьёй. Не прилетела только бабушка Алика, жившая в одном городе с Максимом, сослалась на нездоровье.
Второй сюрприз произошёл тогда, когда Алик и Виола под аплодисменты покинули зал регистраций. Стоя в широком помпезном коридоре, «молодожёны» ждали, когда все гости покинут зал. Как раз в этот момент следующая пара готовилась войти в зал для регистраций; Алик и Виола практически нос к носу столкнулись с этой парой.
Аня и Феликс. И их гости, целая толпа гостей. Там и оркестр почти в полном составе. Виола не знала о свадьбе Феликса и Ани, потому что все мысли были заняты своей свадьбой.
Виола поняла. Алик напрягся и разузнал, где будет проходить регистрация брака Ани и Феликса, лёг костьми, но сделал так, что они с Виолой поженились раньше! И все гости это видели!
Итак, их с Аликом свадьба целиком и полностью «посвящена» Ане, которая сегодня выглядит просто сногсшибательно. Просто Барби — невеста! У Виолы в детстве была такая кукла.
Но на этом сюрпризы не закончились.
После регистрации «молодые» поехали на фотосессию, посетили все городские достопримечательности.
Ресторан, где должен состояться банкет, был одним из лучших не только в городе, но и во всём крае: дорогой, с прекрасно работающим персоналом, большой.
Правда, чуть позже выяснилось, что в другом зале проходит торжество у Ани и Феликса.
Виновники двух торжеств и гости постоянно сталкивались то в общем коридоре, то на улице, где было специальное место для курения. Особенно «весело» было, когда «две свадьбы» одновременно вышли, чтобы запустить фейерверки.
Наверно, местные жители надолго запомнят этот вечер: два фейерверка, один другого шикарнее!
Что же, надо признать: Алику всё удалось!
Итак, Алик выполнил всё, что запланировал. За ним осталось последнее слово. Виола это поняла, но вслух ничего такого не сказала. Она не стала спрашивать, легче ли ему теперь, счастливее ли он. Это была не её прерогатива. Она должна соблюдать свою часть договора, больше от нее ничего не требуется.
Ночью Алик и Виола улетели в путешествие, и это путешествие долго было самым прекрасным воспоминанием Виолы.
Алик забронировал для них два одноместных номера, но всё время проводил с Виолой, к себе уходил только спать.
«Молодожёны» много гуляли, купались, развлекались, а поздними вечерами смотрели старые фильмы.
Алик строго держал слово, данное деду Виолы, но его всё чаще посещали мысли о том, что он сам себя загнал в рамки, в ловушку, что он крадёт счастье сам у себя.
По возвращении, оба вернулись к работе. Аня с Феликсом прилетели из путешествия на четыре дня позднее, чем Виола. С тех пор спокойная жизнь Виолы закончилась. Аня и Феликс молчали, соблюдая дистанцию, и постепенно Виола успокоилась.
Виола продолжала жить в их с дедом квартире, время шло, дата развода неумолимо приближалась.
Они должны были развестись в начале декабря. Однако примерно за неделю до даты, Алик без предупреждения встретил Виолу с репетиции, привёз на ужин в ресторан и попросил отсрочки развода на полтора месяца.
Оказалось, что бабушка Алика мечтает познакомиться с его женой и ждёт «молодых» в гости на новогодние каникулы. Расстраивать бабушку нельзя, у неё больное сердце и гипертония, потому придётся изображать настоящих супругов, к тому же, молодожёнов.
Разве был у Виолы выбор? Она не могла расстроить больную пожилую женщину…