Глава 13

ТАМИЛА

Город встречает меня гулом клаксонов, запахом шашлыка и какой-то неуловимой тревогой, витающей в воздухе. Но стараюсь не обращать внимания. Сегодня я выбираю платье. Мое свадебное платье, на которое отец, скрепя сердце, дал денег.

Захожу в салон и здороваюсь с продавщицей. Высокая женщина с крашеными хной волосами и суровым взглядом оценивающе оглядывает меня и говорит:

– Сорок второй размер, так?

– Да. Здравствуйте, – отвечаю робко. – Я хотела бы посмотреть свадебные платья.

– Ищете что-то конкретное? – спрашивает она сдержанно.

– Не знаю… Что-нибудь… очень скромное.

Она фыркает, но все же ведет меня к ряду платьев из кружева и шелка. Перебираем модели, и я примеряю несколько штук. Ни одно не трогает. Все они какие-то… чужие, вычурные.

Пока продавщица возится с очередным платьем на манекене, я поворачиваюсь к телевизору, висящему в углу. Там показывают новости.

Диктор говорит: «… информация о крушении вертолета в горном районе. На борту находился кандидат в главу республики Данияр Махдиев… Спасательные службы до сих пор работают на месте происшествия… Но спасти никого не удалось…».

Продавщица, заметив мое состояние, спрашивает:

– Что с вами, девушка? Вы бледны, как смерть.

– Данияр… – шепчу, не отрывая взгляда от экрана.

– А-а, авария, – отмахивается продавщица и щелкает кнопкой переключения канала, – уже неделю показывают одно и то же, надоели, сил нет, лучше бы сериал поставили! Тоже мне трагедия, на одного политика меньше стало!

– Не говорите так.

– Как? Сволочи она все! – отвечает женщина слишком резко.

Отступаю от зеркала, снимая с себя шелковое платье.

– Я не буду его покупать, – говорю твердо. – Я должна ехать.

– Но как же платье? У вас же свадьба… – видно, что ей жаль терять покупателя, и винит она во всем свой длинный язык.

– Не знаю, – отвечаю я, дрожащими руками натягивая свою скромную куртку. – Ничего не знаю.

Сажусь в отцовскую «Ниву» и выжимаю газ до упора. Пыль столбом поднимается за машиной. Дорога в горы кажется бесконечной. Я должна сообщить Данияру, что его считают погибшим. Он должен знать.

Кандидат в главу республики, надо же! Отец был прав, он птица слишком высокого полета.

И вот, наконец, родная сакля. Поднимаюсь по крутой тропинке, задыхаясь от бега и страха. Сердце колотится в груди, словно птица, бьющаяся в клетке.

Данияр сидит скамейке у дома и жмурится на солнце. Увидев меня, он улыбается.

– Тамила, джан, что случилось? Ты вся бледная. Ты купила платье?

– Там… в новостях… сказали… что Данияр Махдиев мертв.

– Но я жив, благодаря тебе, моя радость, – кажется, информация его совсем не трогает.

– Данияр, все считают тебя погибшим, – шепчу, заглядывая в его глаза. – Все. Ты понимаешь?

– Ну и пусть считают. Тамила, не стоило возвращаться по такому ничтожному поводу.

– Ничтожному?

– Именно. Я вернусь туда. Вернусь вместе с тобой, жена. Жаль, что ты не купила платье. Я хотел провести никах как можно скорее.

Он планировал никах, когда весь мир оплакивает его?! Когда его мать и отец, наверное, потеряли рассудок от горя?!

– Ты… безумец, Данияр, – выдыхаю, чувствуя, как закипает кровь. – Ты понимаешь, что говоришь? Все думают, что ты мертв! Твоя семья! Представь, как им больно сейчас!

– Тамила, сердце мое, – он пытается взять меня за руку, то я отшатываюсь. – Пока ты не станешь моей женой, я отсюда не уеду, – упрямо сжимает губы.

– Что же ты скрываешь, а?

– Послушай, я считаю, что эта авария случилась не просто так… Меня хотели убрать. И пока мне выгодно оставаться мертвым. Пока не окрепну и не смогу во всем разобраться.

Разворачиваюсь и ухожу прочь, не обращая внимания на его окрики.

Ухожу на поляну, где пасутся наши козы, и сажусь под дерево. Подзываю к себе Тарлана – нашего пса, и глажу его жесткую шёрстку. Мне нужно обо всем подумать.

Какая жизнь меня ждет рядом с этим мужчиной? Полная опасности и страха? Он же политик. Хочет стать самым главным в нашей республике, а я далека от этого мира, полного интриг.

Но в то же время я дала слово, сказала ему «да», а горянки от своих слов никогда не отказываются!

Возвращаюсь к Данияру и говорю:

– Мы проведем никах сегодня же. А завтра вернемся к твоей семье. Я не хочу, чтобы они страдали!

– Тамила! – его брови удивленно ползут вверх. – А как же платье?

– Плевать. Надену что-нибудь из своего гардероба. Разве ты не будешь любить меня без красивого платья?

– Конечно, буду!

– Тогда попрошу отца привезти имама, – разворачиваюсь на пятках.

Нахожу отца в саду, он возится с розами. Завидев меня, он откладывает секатор и выпрямляется.

– Тамила, что-то случилось? Ты очень бледная.

– Пап, мне нужно с тобой поговорить, – говорю ровно и уверенно.

– Я слушаю тебя, дочь моя.

– Я хочу, чтобы Данияр и я поженились. Сегодня же.

Отец молчит. В его взгляде сложная смесь чувств: тревога, непонимание, и, кажется, даже легкое раздражение.

– Тамила, разве сейчас подходящее время? Данияр еще не совсем оправился. Ему нужно время.

– Пап, ему хуже не станет от этого, – отвечаю, стараясь не повышать голос. Отец ведь все-таки, у нас не положено грубить старшим, но я очень взволнованна. Мне жаль тех людей, кто оплакивает Данияра, и я не хочу, чтобы они страдали ни одной лишней минуты. Я хорошо знаю, что значит терять близкого!

– Но… – начинает он, но я перебиваю его.

– Пап, пожалуйста. Я понимаю все твои опасения. Но прошу тебя, привези имама. Пусть он проведет никах.

Отец смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. Знаю, что в этот момент он видит во мне мою мать и свою жену – сильную и решительную женщину. Он уступит. Обязательно уступит.

– Хорошо, Тамила. Я привезу имама. Но ты должна понимать, это очень серьезный шаг. В нашей семье нет ни одного развода. И я не хочу, что ты…

– Я понимаю, пап. Спасибо, – поцеловав его в щеку, разворачиваюсь к дому.

– Ты можешь мне сказать, что случилось? – кричит мне вслед. – К чему такая спешка? Тамила, ответь же мне!