Глава 27

ДАНИЯР

Схожу со сцены, оглушенный аплодисментами приглашенных в студию зрителей и ослеплённый ярким светом прожекторов.

Прямой эфир закончен, и меня переполняет смесь усталости и удовлетворения. Только сейчас начинаю ощущать, как сильно напряжены мышцы плеч и спины.

Вика, моя помощница, пробирается сквозь толпу журналистов и поздравляющих, ее лицо выглядит как-то странно. Серьезным. Очень серьезным. Что-то стряслось. И явно не пустяк.

– Данияр, нам нужно поговорить, – говорит она, стараясь не привлекать лишнего внимания. – Это срочно.

– Что-то случилось? – чувствую, как нарастает тревога.

Отмахиваюсь от очередного назойливого репортера и следую за Викой в гримерку. Она закрывает за нами дверь, проверяя, чтобы никто не подслушивал.

– Пока вы выступали… взорвали машину Хакимова.

Меня будто окатывает ледяной водой.

Это ведь невозможно. Хотя… в последнее время возможно все. Сколько раз покушались на меня?

– Он… – я не могу подобрать слова. – Он жив?

Виктория качает головой.

– Без шансов. Бомба была мощная.

– Кто это сделал? – выдыхаю, не веря своим ушам.

Сажусь на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Хакимов был моим главным конкурентом. Мы готовились к выборам, шли ноздря в ноздрю. И теперь… Что теперь?! Меня обвинят в убийстве, как главного подозреваемого?

– Хорошо хоть, у вас стопроцентное алиби, – тихо говорит Вика. – Прямой эфир, все вас видели. Иначе… – Вика осекается, – сами понимаете.

Понимаю, не дурак. Иначе обвинения посыпались бы на меня, как град.

Молчу, переваривая услышанное. Алиби… да, это правда – мне повезло, что это произошло во время выступления. Но… сама эта ситуация…

– Это еще не все, – продолжает помощница, понизив голос почти до шепота. – Марата, вашего охранника, нашли… застреленным.

– Да ты шутишь!

– Какие шутки, Данияр? Всё очень серьёзно.

Смотрю на Викторию, пытаясь собраться с мыслями. Взрыв Хакимова. Убийство Марата. Что происходит? Кто стоит за всем этим? И почему это происходит именно сейчас – перед выборами? Меня топят или наоборот спасают? Я нихрена ничего не понимаю!

– Где его нашли? – спрашиваю я, и холодок пробегает по спине.

Если кто-то узнает, что Марат – предатель, и я возил его в заброшенный дом, мне крышка.

– В его квартире. Одиночный выстрел в голову.

Встаю, чувствуя себя загнанным в угол. Кто-то ведет опасную игру, и я, похоже, один из ее главных игроков. Только вот не знаю правил. И не знаю, кто мой противник. И это самое страшное.

Думал, что Хакимов охотился на меня, но он сам стал чьей-то жертвой.

– Вика, отмени все мои встречи на сегодня. Я должен подумать. Должен понять, что происходит.

Она кивает и выходит из гримерки, оставляя меня наедине со своими мрачными мыслями. Все рушится. Все летит в тартарары. И я чувствую, что следующей жертвой могу стать я.

*****

ТАМИЛА

Игла скользит по ткани, и шелковые нити послушно складываются в замысловатый узор. Но сегодня даже любимое занятие не приносит мне покоя. В голове роятся мысли, словно потревоженные осы.

Мне предстоит обмануть Данияра… Эта мысль жалит сильнее любого укола иглы. Я обещала себе молчать, смиренно хранить тайну мужа, но с каждым днем молчание давалось мне все труднее, и вот… я не сдержалась.

Знаю, что должна теперь всё рассказать Данияру. Рассказать, что выболтала Лейле его секрет. Ведь она не станет молчать. Она меня ненавидит и сделает все возможное, чтобы рассорить нас с мужем.

Вина разъедает меня изнутри. Так и вижу его лицо, когда он обо всем узнает. Разочарование, боль, может быть, гнев. Смогу ли я вынести его взгляд? Но еще хуже – жить с этим грузом, знать, что предала его доверие.

Слышу, как открывается дверь. Сердце бешено колотится в груди. Я откладываю вышивку и встаю навстречу супругу. Уже открываю рот, чтобы все выложить, как есть, но он опережает меня.

– Тамила… произошла трагедия, – голос Данияра слегка вибрирует. Он выглядит потерянным, словно вырванный из привычной реальности.

– Что такое? – шепчу, и холодок страха пробегает по спине.

– Ты не смотрела новости? Хакимова взорвали. И Марата убили.

В голове словно гаснет свет. Все мои мысли и страхи, связанные с Лейлой, мгновенно меркнут перед лицом этой чудовищной трагедии.

– Марат… – выдыхаю, не веря своим ушам. Марат был хорошим другом Данияра, они дружил давно, он мне так рассказывал. Еще вчера мужчина охранял моего мужа и его сына. Неужели его больше нет?

– Мне нужно уехать на несколько дней, Тамила. Прости, что оставляю тебя одну в такой момент, – говорит он, целует меня в лоб. – Зухра присмотрит за тобой, хорошо? Я все улажу и сразу вернусь.

Он пытается скрыть смятение, но я вижу, как ему тяжело. Эта трагедия коснулась и его тоже. Слезы подступают к горлу, но я сдерживаю их. Сейчас Данияру нужна поддержка, а не мои истерики.

– Будь осторожен, – говорю, когда он уже обирается уходить. Голос дрожит, несмотря на все мои попытки взять себя в руки. – Пожалуйста, любимый.

– Я буду, милая, – отвечает он, сжимает мою руку и выходит за дверь.

С тяжелым сердцем сажусь опять за вышивку. Вот и получила отсрочку, придется еще помучиться какое-то время.

В комнату тихо входит Зухра.

– Как ты? – спрашивает она. – Поговорила с мужем?

– Ему сейчас не до нас с Лейлой… – качаю головой.

Рассказываю компаньонке всё, что узнала от супруга.

– Ох уж эти мужчины! – вскликивает она. – Никак в войнушки не наиграются. Пойдем, что ли, чаю попьем. Я тебе такое расскажу – ты обалдеешь!

– Обалдею? Что это еще за выражения такие, Зухра? – мягко журю ее, но встаю и иду вслед за ней.

Кажется, меня ждет какая-то сплетня. Пока мужчины играют в войну, женщины тем временем перемывают друг другу кости. И тем, и другим это никогда не надоест.