Глава 28

ДАНИЯР

Солнце палит нещадно, даже сквозь тонированные стекла моего внедорожника.

Дорога петляет, словно змея, обвиваясь вокруг кавказских гор. Пыль столбом стоит за машиной, когда я в очередной раз вхожу в крутой поворот.

Ни охраны, ни сопровождения. Только я, дорога и настойчивое желание найти ответы на свои вопросы. Зачем я вообще сюда поперся? Сам не знаю. Но чувствую, что должен.

Бумажка с адресом, найденная в столе Асана, истрепалась, чернила выцвели. Навигатор бессилен здесь, в этом царстве камня и скал. Я уже потерял счет времени, кажется, что плутаю здесь целую вечность.

Каждая развилка выглядит одинаково, каждый склон – точной копией предыдущего. Но упрямство – моя вторая натура. Я буду искать, пока не найду.

И вот, наконец, сквозь пелену пыли и жары, вижу его. Дом. Вернее, то, что от него осталось. Облупленная краска, покосившиеся ставни, заросший двор. Дом выглядит так, словно его давно покинули. Мертвый дом. Но что-то внутри меня говорит, что это не так. Я чувствую присутствие. Слабое, едва уловимое, но оно есть.

Подхожу к двери, обитой потрескавшимся дерматином, и стучу. Сначала тихо, потом настойчивее. Тишина. Лишь ветер свистит в щелях, да вдалеке лает собака.

– Эй! Есть кто дома? Мне нужно с вами поговорить.

Ни ответа, ни звука.

Усталость валит с ног. Присаживаюсь на шершавый порог и облокачиваюсь спиной на дверь.

Жду. Время тянется мучительно медленно. Солнце начинает клониться к закату, горы отбрасывают длинные тени. Кажется, прошли часы.

Сквозь дремоту слышу скрип и трясу головой, прогоняя сон. Дверь медленно приоткрывается, и на пороге появляется старик. Лицо его изрезано морщинами, словно карта прожитой жизни. Взгляд острый, пронзительный, живой, цепляется за меня, словно клещами.

– Что тебе нужно, путник? – Голос его хриплый, как будто давно не звучал.

Поднимаюсь с порога, выпрямляюсь и отвечаю:

– Я хотел бы поговорить с вами насчет Асана Махдиева. Вы знали этого человека?

Старик молчит, не отрывая от меня взгляда. В его глазах мелькает что-то похожее на страх, но тут же исчезает, сменяясь непроницаемой стеной.

– Асан? Давно это было, – наконец произносит он, словно выплевывая слова. – Почти никто его уже не помнит. Зачем он тебе понадобился? Что ты ищешь здесь?

– Правду, – отвечаю, глядя ему прямо в глаза. – Я хочу знать, что случилось с Асаном.

Старик отступает вглубь дома, приглашая меня жестом.

– Правда – опасная штука, путник. Не всегда стоит ее искать. Но если ты так настойчив… Заходи. Расскажу, что знаю.

Переступаю порог дома. Внутри пахнет сыростью, пылью и чем-то еще, неуловимо знакомым и тревожным. Старик медленно идет по коридору, опираясь на резную трость.

Следую за ним, чувствуя, как сердце сжимается в предчувствии. В этой хижине, кажется, хранятся тайны, которые лучше бы оставались нераскрытыми. Ведь не спроста он не впускал меня столько времени! Ждал, что я уеду.

– Садись, – кивает на диван.

Едва я устраиваюсь на мягкой обивке, как в мой затылок упирается холодное дуло пистолета.

– Не двигайся, – звучит голос за спиной.

– Я пришел с миром. Без оружия, – отвечаю я.

– Зачем?

– Я хочу знать правду о своем брате.

Пистолет больше не чувствуется на моем затылке, и я осмеливаюсь медленно повернуть голову вбок.

Тело мгновенно бросает в жар, а во рту становится еще суше. Поверить не могу в то, что вижу своими глазами! Как такое возможно?

– Асан… Это ты?

*********

ТАМИЛА

Гостиная тонет в мягком свете вечерних ламп. Аромат цейлонского чая, крепкого и терпкого, щекочет ноздри.

Делаю небольшой глоток, и тепло разливается по телу. Зухра сидит напротив меня на краешке дивана, ее лицо кажется загадочным в полумраке.

– Тамила, я должна тебе рассказать кое-что важное, – начинает она, ёрзая в нетерпении.

Поднимаю брови, вопросительно глядя на нее.

– Что случилось, Зухра? Ты меня пугаешь.

– Это касается Лейлы…

Мое сердце делает болезненный скачок.

– Что она натворила?

– Я видела ее сегодня, – Зухра понижает голос до шепота. – Во дворе. Она разговаривала с Азаматом, охранником хозяина.

– И что с того? Азамат охраняет наш дом. Вполне естественно, что они могли разговаривать.

– Не так, Тамила. Не просто разговаривали. Она… флиртовала с ним, как распутница. Я видела это своими глазам! Ее взгляд… ее жесты… Она явно пыталась ему понравиться.

Мир вокруг меня словно замирает. Слова Зухры падают на плечи тяжелым грузом и отравляют сладкий вкус чая во рту. Это кажется невозможным в моем понимании. Замужней женщине недопустимо вести так вольно! За это могут покарать.

– Ты уверена, Зухра?

– Я видела все отчетливо, Тамила. И это не в первый раз. Я замечала ее взгляды на Азамата и раньше. А сегодня все стало слишком очевидно.

Она наклоняется ко мне ближе и говорит едва слышно:

– Я думаю, что она собирается изменить Данияру. Сегодня, ночью.

Дыхание перехватывает, а сердце чуть не останавливается.

Измена. Одно это слово звучит как смертный приговор.

В нашем мире прелюбодейство – это страшный грех, караемый смертью. Неужели Лейла не понимает, чем рискует? Неужели она настолько безумна, чтобы пойти на такое?

– Но… зачем? – выдыхаю в ужасе. – Зачем ей это нужно? Данияр заботится о ней, обеспечивает ее. Он… он любит ее, насколько это возможно после всего, что между ними произошло.

– Любовь здесь ни при чем, Тамила, – отвечает Зухра. – Это похоть! Лейла жаждет внимания и страсти, вот и предлагает себя другому, пока мужа нет.

– И что же мне делать с этим? – хватаюсь за вспотевший лоб.

– Я предлагаю тебе одно, Тамила. Подойди сегодня ночью к дверям ее спальни. И послушай, что там происходит. Убедись сама, что я говорю правду. А потом расскажи все мужу и… наслаждайся тем, что будет дальше.

Холодок страха пробирает меня до костей. Шпионить за Лейлой?

Эта мысль кажется отвратительной.

Но с другой стороны… если Зухра права, и Лейла действительно собирается предать Данияра… Я должна знать правду. Должна остановить Лейлу от грехопадения и защитить свою семью от этой гнусности!

– Делай, как я говорю, – продолжает нашептывать Зухра, – и станешь первой и единственной женой Данияра.

Я не хочу, чтобы ее убили.

Нет, нельзя. Она же мать.

Нужно уберечь Лейлу от ошибки, которая будет стоить ей жизни!