Глава 22

Алиса

Тень, увиденная мной на улице, не давала покоя. Всё же не выдержав, я спросила совета у питомца. Пушок сонно поморщился, не понимая, что я от него хочу. Сонечка уже справилась со своими магическими заданиями и учила буквы по старой, затрёпанной книжице, которую мы взяли на время у старосты. Это был букварь, или как его здесь называли «грамотник», по которому учились его дети и внуки, а теперь его на время дали моей девочке.

В моей памяти остались знания, которые приобрела старая хозяйка тела, следовательно, мне было гораздо легче в этом отношении, чем дочери. Спасибо высшим силам, которые нас перенесли в этот мир и дали умение не просто понимать речь и разговаривать, а кое-что из остаточных воспоминаний. Жаль, что знания о магии так и не вернулись ко мне, но вполне возможно, что у Алисандры отсутствовал магический дар.

— Пушок, задам только один вопрос, потом можешь спать сколько захочешь.

— Спрашивай, хозяйка, — мурлыкнул маргал, потянувшись и выставив свое пушистое пузико. Не выдержав, я пощекотала его, а затем погладила. Крылатый котяра зажмурился от удовольствия и заурчал.

— Мне показалось, что за нами следили. Когда я открыла входную дверь, то за углом мелькнула тень, а затем услышала удаляющиеся шаги, — поделилась своим страхом с питомцем.

Поведение Пушка тут же изменилось. Он вскочил на лапки и резкими движениями завертел хвостом из стороны в сторону.

— Почему ты раньше не сказала?

— Вначале подумала, что это просто сельчанин из любопытства наблюдал за нами, а сейчас какая-то тревога появилась в душе.

— Пошли на улицу, покажешь, где это было! — скомандовал питомец и спрыгнул с кровати.

Я, накинув платок, вышла вместе с ним во двор. Выйдя за калитку, указала, где примерно видела тень. Слетев с моих рук, помогая себе крыльями, Пушок приземлился на землю и, словно ищейка, стал принюхиваться, смешно водя носиком по траве. Он прошел немного дальше, но от дома далеко не отошёл.

— Вот почему я не люблю магов, хотя сам являюсь магическим существом, — пробурчал он себе под нос. — Хозяйка, кажется, нас вычислили.

От этих слов у меня задрожали коленки и закружилась голова.

— Э-э-э, держись! — посмотрев внимательно на мое лицо, произнёс Пушок. Ты стала совсем бледной. Это еще неточно, но мне кажется, что он понял, каков твой дар. Не поддавайся на его уловки, держи всегда себя в руках. Осталось потерпеть месяц, и мы избавимся от него. Пошли в дом, после приезда академических по улицам стало опасно ходить.

Оглядевшись по сторонам, Пушок поковылял к дому.

Сонечка даже не заметила, что нас какое-то время не было в комнате, продолжала рисовать, а мы с Пушком зашли в спальню, чтобы разговорами не мешать девочке.

— Как думаешь, что он мог услышать? — поинтересовалась я, вспоминая весь урок.

— Всё, — хмуро произнес питомец. — У магов есть такое заклинание, которое помогает подслушать любые разговоры. Даже те, которые ведутся при закрытых дверях. А мы с тобой расслабились и забыли о безопасности, хотя стоило поставить защитный щит.

— По твоим словам получается, что он знает о моём темном даре?

Пушок не стал отвечать, лишь посмотрел с сочувствием. Да тут и без слов всё было понятно.

Поужинав, мы немного позанимались с дочерью магией и легли спать. Ночью спала плохо, мне все время казалось, что за домом следят, и это приводило в ужас, сильнее напрягая уже до предела натянутые нервы.

Следующим утром я встала не выспавшаяся, с больной головой, опухшая и готовая вспыхнуть от любой искры. Нервотрепка на ночь глядя не прошла даром. С полуоткрытыми глазами и ватными ногами, добравшись до умывальника, умылась, смывая с себя остатки сна. Голова прояснилась, но тело желало еще поваляться в постели. Позволить себе такую роскошь я не могла — весна и лето зиму кормят. Приготовив омлет, успела разложить по тарелкам, когда проснулась Сонечка, а за сонной дочкой приковылял и Пушок. Я словно почувствовала, что питомец станет с нами завтракать, хотя он делал это довольно редко, поэтому приготовила завтрак на троих.

— Мам, а Живик вчера сказал, что стрельцы появились в лесу, — поделилась новостью Сонечка.

Стрельцами в этом мире называли грибы, очень похожие на сморчки, появляющиеся после проклюнувшейся после зимы травки. Если сморчки считались условно съедобными, имеющие в составе яд, вызывающее отравление, то их собрат в мире Акаш был вполне съедобным. По крайней мере, так утверждали жители деревни.

— И что ты этим хочешь сказать, милая? — улыбнувшись, спросила я.

— Как что, мамочка? Пора идти за грибами.

Все же привыкшую к лесу девочку даже в другом мире будет тянуть на лесные просторы.

— Сейчас я поставлю томиться кашу, и начнём собираться.

Пушок остался хозяйничать, а мы через час вышли и повернули за дом к огороду. Там имелась калитка, через которую можно было выйти к кромке леса.

Пройдя немного вперед, мы углубились в чащу. Искать долго не пришлось. Это были места, где хозяйничал медведь, а люди до сих пор опасались появляться в этих окрестностях. Набрали мы две полные корзины и повернули к дому, когда небо покрыло серыми тяжёлыми тучами, и начался дождь. Вначале мелкий, пока небо зигзагами не прорезала молния, и не ударил гром. Дождь превратился в льющийся с неба поток воды, за минуту превратив нас в мокрых куриц.

Домой мы добежали изрядно продрогшими.

Пушок, понюхав одну из корзин, громко чихнул.

— Лучше бы мяса принесли, а от этой травы толку никакого нет, — фыркнул он и ушел спать.

Раздев дочь, я обтерла её полотенцем и укутала в одеяло, а сама пошла греть воду, чтобы согреть ребенка в горячей воде. Как я рада, что попросила дедушку Вито привезти мне для купания большую бадью, и он выполнил свое обещание. Сейчас была возможность не просто обтирать тело полотенцем, а полноценно искупаться. Хотя и требовалось для этого нагреть уйму воды, смешать её с холодной, набранной из колодца, и только после этого понежиться в горячей воде. На время наша кухня становилась баней.

Пока грелась вода, я решила сбегать до старосты и попросить Алану дать мне травы, чтобы предотвратить простуду. Больше всего боялась, что дочь расхворается. Я в прошлой жизни начинала паниковать, когда у Сонечки поднималась температура, обычно она не останавливалась на маленькой отметке, а поднималась больше 39. Чаще всего сразу вызывали скорую помощь. А здесь нет такого понятия, поэтому будем обходиться тем, что Всевышний дарует.

— Сонечка, я сбегаю до тетки Аланы и обратно, не скучай.

Не стала ждать, что ответит дочь, а помчалась к дому старика.

Постучав, я открыла дверь и вошла в дом. За большим столом сидели ребята, прибывшие на практику, а супруга деда вместе со снохой и Аланой раскладывали на тарелки кашу.

— Извините, деда Вито, я хотела бы лечебной травы взять, под дождик сегодня с дочерью попали. Боюсь, Сонечка как бы не расхворалась, — протараторила я, переминаясь с ноги на ногу.

— Госпожа, подождите минутку, сейчас я освобожусь и дам вам всё, что нужно.

В этот момент распахнулась дверь, и на пороге появился промокший до нитки магистр Кларк. Увидев меня, он стушевался, а я успела заметить, как на лице мага появилось выражение легкой досады. Странно, к чему бы это? Если бы я только знала, откуда он вернулся, и почему так странно повел себя при встрече!

Алана, как обещала, вынесла мне ромашку, мать-и-мачеху и еще какую-то траву.

— Заваривайте по столовой ложке и пейте. Сегодня дать не менее трех раз, если к завтрашнему дню появится кашель, то заварите мать-и-мачеху, а карвары (в народе её называют травой жизни) заварить и поить через каждый час не более шести раз в день по половине бокала, — дала указание женщина. Поблагодарив её, помчалась домой.

Вода к моему приходу уже закипела, и я, заварив траву, прикоснулась губами ко лбу дочери, чтобы определить наличие высокой температуры и, убедившись, что все в порядке, искупала.

Дав всё, что велела Алана, я немного успокоилась и стала заниматься грибами, пока было время. Ближе к вечеру у дочки появился насморк, но лихорадки не было, и я до конца поверила, что все обошлось. К каше пожарила грибы, покормила дочь и уложила спать, а сама села заниматься магией.

— Хозяйка, — услышала в голове, но постаралась остаться невозмутимой, словно ничего не происходит. Я успела отвыкнуть от того, как Пушок разговаривал с нами мысленно.

— Что-то случилось?

— Маг стоит за окном и прислушивается. Не знаю, сколько времени он там караулит, но его назойливость мне не нравится.

— Сейчас я выключаю свет, и мы ложимся спать. Скорей бы Серёжка приехал, не знаю, что ожидать от этого навязчивого мага, — передала питомцу мысленно.

Подойдя к окну, я закрыла шторы и два раза хлопнула в ладоши, выключая тем самым свет, но от окошка не отошла. Через пять минут от стены отделился силуэт мужчины и пошёл в сторону дома старосты. Я его сразу признала по слегка хромающей походке. Это был магистр.

На следующий день никуда не пошла, да и дочь не хотелось лишний раз оставлять одну, поэтому решила заняться домашними делами. Поработала немного в огороде: начала с выпалывания сорняков, полезших на поверхность после дождя, затем постирала, прибралась дома, так и не заметила, как пролетел день. Сонечка чувствовала себя хорошо, и насморк исчез после того, как два дня подряд пропила отвар карвары.

Сонечке надоело лежать в постели, и на третий день она отказалась болеть, так как ей это надоело и очень не понравилось. Так заявила моя красавица.

— Лучше давай сходим в лес! — попросила она и сморщила просящую мордочку, но тут я встала стеной.

— Нет, — твердо произнесла я, хотя редко так строго разговаривала с ней. — Соня, ты взрослая девочка, тебе скоро шесть лет, а ведёшь себя как двухлетний ребенок. Прошлый раз все обошлось, а если опять пойдет дождь? Вначале надо окрепнуть, а грибы от тебя никуда не убегут, до осени еще будут появляться то одни, то другие.

— Хорошо, мамочка, — тяжело вздохнула она, а мне стало стыдно.

Вот зачем накинулась на дитё? Ей наверняка надоело лежать в постели, а так бы прогулялась по лесу. Но разум кричал совершенно другое, чтобы девочка осталась дома.

Схватив одну корзинку, отправилась в лес, предупредив, что буду недолго. Я шла по лесу в сторону дома Палаи и не заметила, как оказалась на том самом месте, где был убит медведь. Очнувшись, оглядела знакомую полянку и решила её обойти, но деревья так близко стояли друг к другу, что осталось два выхода — вернуться или пройти по тропинке возле куста, где несколько дней назад лежал Серёжка. Проходя мимо, я скосила взгляд на земляной холмик и тут из-за куста кто-то выскочил. Испугавшись, я вздрогнула и почувствовала, как тёмная магия просочилась сквозь пальцы и ушла в свежевырытую землю. Сбоку стоял довольный магистр и злорадно улыбался.

— Вот я и поймал тебя с поличным, зеленоглазка.

— Что вы имеете в виду, магистр?

— А разве не понятно? Мне надо было убедиться, что это ты убила медведя своей магией.

Так и хотелось врезать магистру по голове, расцарапать лицо и сбежать…

— Извольте обращаться ко мне на «Вы». В каких бы условиях я не жила, но остаюсь леди в любом случае, — подняв голову, произнесла холодно и надменно.

— Зачем же такие сложности между будущими мужем и женой? — оскалился он. — Обернитесь!

Я повернула голову и от ужаса чуть не потеряла сознания. Из земли показалась голова, потом тело хищника. Он подгребал лапами почву, чтобы быстрее вылезти из земляного плена. Спрятавшись за спину мага, верещала так, что потеряла голос. Это был крик отчаяния, совмещённый со страхом и обидой на свою судьбу.

Свежая земля, которую так желала обойти, была могилой для убитого медведя, а я своей темной магией подняла зомби, как мне потом объяснил магистр. Довольный от произведённого впечатления, он поднял руку и бросил в зверя сгусток магии. Магический огонь полностью испепелил нежить, оставив после себя лишь кучу пепла. Но перед моими глазами до сих пор стоял полуразложившийся труп хищника, от которого нещадно воняло на весь лес.

Сев на землю, разрыдалась. Успокоиться долго не могла, и магистр бросил на меня успокоительное заклинание. Не знаю, специально это было сделано или по ошибке, но маг сильно переборщил, поэтому я была словно холодная марионетка в его руках, без чувств и эмоций.

Я не помню, как мы дошли до дома, только испуганные глаза Сонечки привели меня немного в чувство, но этого было недостаточно.

Очнулась я в тот момент, когда увидела Серёжку и бросилась к нему, как к спасительному якорю.