Глава 32

Алиса

Сегодня мне предстоял сложный день. Алекс со старым бароном разбирались с семейкой Адемс, а я с доченькой уехала в Алушту. Как только карета показалась на улице деревни, стайка пацанов с гиканьем побежала за нами. Сонечка смотрела на ребят через окно и махала им рукой. Стоило карете остановиться, она выскочила на улицу и, споткнувшись, едва не пропахала носом землю, но Живик успел подхватить её, не дав упасть. Ребятня окружила её и стали о чем-то расспрашивать. Гомон стоял такой, что я сказала им отойти подальше.

— Живик, под твоим присмотром, — окликнула я мальца.

Он, поняв, что речь идет о Сонечке, кивнул. Я была уверена, что он никому не даст обидеть мою дочь.

— Гостей встречаете? — крикнула я вглубь дома, ставя большую корзину на лавку.

Из кухни выскочила Лилиана, а за ней показался незнакомый мужчина.

— Госпожа, добро пожаловать! — улыбнулась няня.

Выглядела она помолодевшей, и уверенность в ней появилась. Уж не этот ли незнакомец так подействовал на неё?

— Проходите, я как раз обед приготовила, покушаете, — засуетилась Лилиана.

— Кхм, — мужчина съежился по моим пристальным взглядом. — Добрый день, госпожа. Меня Итаном зовут, я самый старший сын старосты.

— Даа? Удивительно! Я думала, что у него только один сын, — мужчина озадачил своими словами.

— Нет, вообще нас трое. Есть старшая сестра, она замужем и живет в двух днях пути отсюда. У нее трое детишек, я, ну и брат мой, который живет с родителями.

Мне стало неприятно перед собой, что, общаясь с дедом, пользуясь его помощью, даже не задавалась вопросом о его судьбе и семье.

— Сейчас, получается, вы вернулись?

— Я одно время встречался с Лилианой, а по глупости женился на другой. Лилиана обиделась и уехала работать в поместье, а моя жена умерла при родах вместе с ребенком. Посчитав это наказанием Всевышнего, бросил всё и уехал из дома. А тут отец отправил вестник, что моя любовь вернулась в родительский дом. Вот я и приехал просить прощения за свою глупость.

Он с такой любовью и нежностью посмотрел на Лилиану, что я поняла — нянечка не выдержит, простит. Ей ведь чуть за тридцать. Она еще детей сможет нарожать и не одного.

— Итан, нам надо поработать с твоей девушкой, а дел на сегодня скопилось много, — сделала я намек молодому человеку.

— Я понял, госпожа, ухожу. Лилиана, с тобой не прощаемся, — сказал и исчез, словно его не было тут несколько секунд назад.

Передо мной оказалась тарелка с жареным бататом и большим куском мяса, от аромата которого обильно потекли слюнки.

— Может, Сонечку позвать, пусть дитя поест? — забеспокоилась Лилиана.

— Няня, оставь, сейчас ей не до еды. Всё утро не давала покоя, торопилась как можно скорее выехать и встретиться с ребятами, — хмыкнула я. — Есть захочет, прибежит.

— Живик словно почувствовал, что маленькая госпожа должна приехать, все крутился возле нашего дома, — по-доброму усмехнулась Лилиана.

— Может, чувствует её? Ты лучше расскажи, что случилось у тебя с Итаном по молодости.

Пока я ела, Лилиана вкратце рассказала, почему поссорилась с любимым мужчиной.

— Мне тогда было пятнадцать лет, а Итану семнадцать. Нам оставалось ждать два года, когда я могла выйти за него замуж, — начала она, а я подумала.

Ведь, по сути, люди, не имеющие магию, живут до 150 лет, это минимум, а детей так и продолжают отдавать замуж или женить чуть ли с ранней юности. Не знаю, почему так происходит, ведь репродуктивная система у нашей расы в этом мире работает до ста лет. Не понимаю я людей.

А няня продолжала:

— Тут ко мне стал присматриваться другой сосед, Лиль. Он давно хотел встречаться со мной, но мне, кроме Итана, никто не был нужен. Кроме того, я слышала, что ни одну девушку в соседней деревне он уже попортил, при этом не по согласию, а просто снасильничал. Не знаю, почему его не наказывали за это, хотя на тот момент мне это было неинтересно. Поймал он меня как-то вечером, возвращавшейся с посиделок с девочками, и запихнул на сеновал. В это время Итана в деревне не было, отец его куда-то с поручением отправил. Порвал на мне платье, понаставил засосов, но трогать не стал, пообещав, что все случится после свадьбы. Когда я вырвалась, то оказалась, что возле плетня стоит куча парней и среди них Итан. Парни, увидев меня, загоготали и заулюлюкали, косясь на любимого. Он молча подошел ко мне и, набросив свой пиджак, так же молча довел до дома родителей. Отцу я всё рассказала.

К утру было две новости. Первая: меня осрамили на всю деревню как падшую девку, хотя и вины-то моей не было. А вторая новость: Итан женится на Иви, которая давно за ним бегала. Говорят, что он сильно напился и испортил девушку, за это его братья держали Итана взаперти, чтобы он женился на ней. Мне не удалось с ним встретиться и объясниться. Приехал храмовник в дом девушки и поженил их. Узнав все это, я собрала вещи и ушла к барону проситься на работу, а тут и вы родились. А я стала для вас нянькой.

— Что же он сейчас-то явился не запылился? — хмыкнула я. — Надо было набить морду Лилю и жениться на тебе.

— Да как-то разговорились с дедом Вито, он и рассказал, что Итана поили непонятным зельем, от которого самостоятельно не мог отойти — в голове стоял сплошной туман. Только поженившись и очнувшись через неделю после зелий, он понял, что случилось. Меня к тому времени уже не было в Алуште. К тому времени, как оказалось, Иви была беременна. И, как мне утверждал Итан, он с ней после в постель не лег. Не знаю, его ли это был ребенок или нет, сейчас уже неважно.

— А куда делся твой несостоявшийся жених Лиль?

— Точно сказать не могу, но слухи прошли, что собрались все мужчины, отцы девушек, и, поймав его, избили так, что от лица осталось лишь кровавое месиво. После этого велели его родителям уезжать из деревни, пока сына не убили. Они и съехали. Туда ему и дорога, любвеобильному шхуну*, — передёрнула плечами няня.

Забрав мою тарелку, Лилиана быстро сполоснула её, а я к этому времени разложила на столе баночки для духов. Подошло время вытаскивать мой большой горшочек и процеживать масло. Открыв крышку, я поняла, что вытяжка прошла удачно, и комнату заполнил аромат цветущего луга.

— Как приятно пахнет-то, госпожа, — вздохнув полной грудью, Лилиана прикрыла глаза. — Словно очутилась на лесной поляне под палящими лучами солнца.

— Неси тряпки, которые мы заготовили с тобой заранее.

С этими тряпками пришлось повозиться. Вместе с Лилианой в прошлый приезд мы взяли по куску льняной ткани и выдёргивали нитки через одну. Это напоминало тип вышивки — мережку на начальной стадии, когда удаляются продольные нити. Повозиться пришлось долго, но это того стоило.

К этому моменту пришла Сонечка и, поев, вновь убежала на улицу.

Процедив масло, мы отставили все в сторонку.

— Лилиана, ты крахмал заготовила для клея?

— Да, госпожа, держала сладкий картофель в воде, затем аккуратно его промывала и убирала, а воду сливала. Набрала немного, но, думаю, нам хватит.

Действительно, она вынула бокал, который на треть был заполнен крахмалом. Хотели изначально его купить, но он оказался довольно дорогим продуктом, поэтому пришлось изловчиться и делать его самим.

Пока я приготовила бутылочки и наклейки, заказанные в городе у частного редактора газеты, крахмал был готов. Мы принялись за работу. Кусочек тряпочки обмакивали в густую массу и, проведя по три полоски на обратной стороне этикетки, прикладывали к стеклянной бутылочке. Когда все было готово, я аккуратно разлила масло и тщательно закупорила. Всего вышло тридцать две штуки. Один подарила Лилиане, три взяла с собой. Решила подарить жене старосты и его снохе, а третий — Палае. Пусть женщина порадуется, слишком много невзгод упало на ее голову.

Долго у старосты не сидела, а сразу отравилась к подруге. Сонечка пошла со мной, чтобы увидеться с подругой Евой.

Увидев нас издалека, Ева что-то крикнула и побежала на встречу, а на крыльцо выскочила Палая.

— Госпожа, какими судьбами?

— Хватит уж! Нашла мне госпожу, давно ли я стала ей? Как называла Алисой, так и продолжай, — недовольно пробурчала я.

— Но так же нельзя! — растерялась подруга

— Можно, раз я так сказала! Лучше показывай, все ли у нас выросло в огороде? — перевела разговор.

— Ой, Алисочка, ты даже не представляешь, как всё хорошо поднялось. Даже сама не ожидала! — радуясь хорошо выросшей зелени, словно наседка над цыплятами, подруга крутилась, поглаживая то один кустик, то другой.

— А где пацаны? Странно, обычно, услышав разговор, они бежали сразу туда, где попой чуяли что-то интересное.

— Ты даже не представляешь. После того случая их словно подменили, и они не стали влезать во все дыры и искать себе приключений на маленькие задницы.

— Мы просто повзрослели! — услышала я за дверью голоса пострелов и улыбнулась.

Шхун* —нежить в мире Акаш, в данном случае ругательное слово.