Глава 13

Горячего энтузиазма мое предложение не вызвало.

Куда сильнее народ бы обрадовался, пообещай я просто платить и ничего не потребуй взамен. Увы, так не бывает:мне тоже нужно получать некую отдачу с тех денег, что я вложу в поддержание уровня жизни своих подчинённых.

Но и деваться им было особо некуда. Посреди зимы отыскать подработку в Унгуре задачка не из простых. Это по весне или осенью близлежащие деревни позволяют прокормиться — помочь вскопать землю, убрать урожай, а за то получить не деньги, но пропитание. Все прибыток семье.

И тут я, со своими стабильными десятью рублями.

До весны, поди, дожить еще надо. А там, глядишь, втянутся и не разбегутся.

— Согласны мы, — неохотно заявил один из наборщиков, что служил еще папеньке.

— Вы не думайте, я вас мешки с песком и кирпичи ворочать не отправлю, — поспешно добавила я. — Все же люди мы с вами грамотные, друг к другу нужно с пониманием. Для тяжелых работ новеньких найму со стороны.

Тонкое искусство выкладывания литер никак нельзя приравнивать к выкладке стен и штукатурке. А вот вести учет материалов, измерять и размечать помещения, прокладывать трубы и проводку — тут надежные и думающие люди нужны. Хотя тот же котлован под фундамент копать придется всем миром: весна время ненадежное, работать нужно быстро, пока не полило.

— А чтобы заверить вас в своих намерениях, сегодня выдам вам всем аванс! — закончила я торжественно речь и подманила ближе Дуняшу.

Она выудила из корзины холщовый мешочек с монетами, развязала и удерживала все время, пока я раздавала пятаки работникам.

Эта часть моего выступления вызвала настоящий ажиотаж. Не смело меня с крыльца только благодаря неизменному Мацею. Он выстроил более двадцати человек в волнующуюся, но соблюдающую порядок очередь, и с одариванием разобрались довольно быстро.

— Господин Седовецкий, задержитесь, пожалуйста! — попросила я негромко.

Мацей вздрогнул — не сразу сообразил, что я к нему обращаюсь, — и повернулся ко мне с тревогой.

— На строительстве мне потребуется надежный бригадир, — бахнула я сходу. — Мне кажется, вы наилучшим образом подходите на эту роль.

— Но я мало что понимаю в строительстве, — замялся наборщик.

— Знаю. Зато вы понимаете людей. А помощника, который понимает в кирпичах, подобрать будет несложно. Мне нужен доверенный человек, особенно учитывая, что нанимать я собираюсь обитателей трущоб.

Мы переглянулись.

Предложение по трудоустройству с моей стороны благородное и далеко идущее, но не факт что его сразу же оценят по достоинству. Найдется множество желающих быстренько навариться на доверчивой барышне. Стащить для дома известки, ценных медных проводков, еще чего полезного.

Подобные случаи нужно будет выявлять и жестко пресекать. Сразу — увольнением. Чтобы сомневающиеся поняли: со мной лучше по-хорошему. Тогда и я к ним со всей душой.

Иллюзий я не питала. Поначалу придется сложно. В том числе потому, что жители трущоб успели озлобиться на окружающих и любую попытку улучшить их жизнь будут воспринимать с подозрением. Не пытаются ли их снова обмануть и опустить еще ниже на дно?

Точно как с госпожой Лозинской.

Вроде бы и рука помощи протянута, но что за спиной, в другой руке — не камень ли случаем?

— Благодарствую за доверие. — Мацей даже шапку стянул, чтобы показать всю степень благодарности, и поклон отвесил. Редкий снежок тут же припорошил его редеющую шевелюру. — Постараюсь оправдать.

— Ну вот и славно.

Я выдала ему не пять, а семь рублей — за ответственность.

И мы с Дуняшей отправились домой. Ужин уже скоро, а после него будет бурное обсуждение. Я уже предвкушала вал недоуменных вопросов — почему здесь, почему не там… Ну не могу же я объяснить, что точно знаю, где впоследствии затопит низину, а где хозяин умолчал о спорной границе, и сосед явится с иском, как только мы договор подпишем!

Не припомню, когда за столом Мещерских было настолько тесно. Пожалуй, разве что при жизни маменьки, во время праздничного сборища всех родственников. После ее смерти папенька разлюбил посиделки и в гости более никого не приглашал.

Но сегодня у нас не торжество, а деловое собрание. Это можно.

На ужин явился не только господин Пореченский, но и Сташевский — как главный участник предприятия. И без поверенного Мелецкого, разумеется, не обошлось. Не мог столичный гость пропустить такое интересное событие!

Папенька вел себя важно, степенно, лишь по комкающим салфетку рукам было заметно, что он тоже едва сдерживает нетерпение. Все же подобными суммами он не ворочал никогда в жизни, даже деды и прадеды наши, невзирая на купеческое прошлое, в строительство и земельную собственность не лезли. Домик вот выстроили семейный, и хватит. А тут целый комплекс!

Покупать территорию я собиралась с запасом под сад и дополнительные флигели. Стройка затянется не на один год, это точно. Хотя открыть первые комнаты для посетителей сумеем, скорее всего, уже к осени.

Сначала возведем центральный корпус с гостиничными номерами, рестораном и кофейней. Остальные помещения будем достраивать после открытия, чтобы не терять в доходе. Простаивать лишние месяцы непозволительно, эдак и прогореть недолго.

Запеченный целиком гусь, окруженный румяной картошкой и кустиками соленых опят, источал упоительный аромат. Два блюда с пирожками — грибы с луком и капуста с курицей и гречкой, глубокие миски с квашеной капустой и соленьями, свежайший хлеб — черный и белый, на выбор. Глаза разбежались не только у меня, но и у привыкшего к богатым застольям Сташевского.

В нашей провинции такое редко увидишь, соскучился бедняга.

Одновременно с чаем и пряниками слуги внесли здоровенную карту в раме. Не знаю, где ее папенька откопал, но выглядела она внушительно. Вполне достойна того, чтобы висеть на стене кабинета какого-нибудь градоправителя, не меньше.

Унгур и ближайшие окрестности были изображены подробно и точно. Участки размечены толком не были, но дома и дороги просматривались вполне отчетливо.

— Я ее у господина Скрябинского одолжил, — подтвердил мои подозрения папенька. — Очень просил вернуть в целости, ее еще его отец рисовал.

— Мы ничего эдакого делать с ней не будем, — заверила я отца, подходя ближе и рассыпая на ближайшем стуле горсть булавок. — Максимум дырочек натыкаем.

Исполнен чертеж был на тонком холсте, так что сильно повредить наше самоуправство не должно. Выровняется через час-другой.

Господин Пореченский приступил к разметке с важным видом человека, выполнившего крайне сложную работу в сжатые сроки и немало собой гордого. То и дело сверяясь с записями, натыкал с десяток мест и отступил, предоставляя будущим владельцам право выбора.

Папенька со Сташевским нависли над рамой первыми. Я не лезла — пусть насладятся процессом. Вдруг правильно укажут, мне и вмешиваться не придется!

Но нет.

Отец ожидаемо подался в центр города. Видимо, рассудил, что гостиница должна быть в проходном месте. В принципе, оно верно — для семейных заведений вроде «У Ремезовских», где Сташевский поселился до того, как переехать к нам. Но не для гостиничного центра, который задумала я.

Столичные гости, будучи в курсе моего плана, оба ткнули в карту неподалеку от железной дороги. Но, к сожалению,промазали: один из участков постоянно подтапливало по весне, другой находится в болотистой местности, осушать которую придется не один сезон.

— А вы что скажете? — не без ехидства поинтересовался Сташевский, пропуская меня к карте.

Над тем, какой участок выбрать из предложенных, я думала недолго.

— Этот, — ткнула пальцем в одну из цветных булавок чуть в стороне от города.

— Почему? — ожидаемо поинтересовался Сташевский. — Мне, например, вот этот больше нравится.

— Я не красотой руководствуюсь, а здравым смыслом,— хмыкнула я. — Место на возвышении, растает быстро, копать будет просто, там земля рыхлая. Рядом сады, со свежими фруктами перебоев не будет. Прямой выход к железнодорожным путям, можно для разгрузки тупичок отстроить. Ну и площадь побольше, чем у прочих.

— Зачем нам столько-то? — вытаращился папенька, оценив размер участка в записях Пореченского.

— Это впритык, честно говоря. Сад придется ужать, ну или приобрести какое-то из хозяйств поблизости, — задумчиво пробормотала я. — Гостям гулять нужно в тени, пару беседок поставить, мангалы.

— Вы что, дворец строить собрались? — вмешался Мелецкий.

Он чувствовал ответственность за финансовую сторону, поскольку представлял в том числе Сташевского, а потому любые траты полагал лишними.

Я принялась демонстративно загибать пальцы.

— Сами считайте. Собственно гостиница с номерами. Ресторация, да не одна, а скажем, одна с нашей, другая — с циньской кухней. Кофейня, чайная, погреба, склады, баня, прачечная, каретный двор, гараж под эти новомодные авто из столицы…

— Думаете, они сюда доберутся? — фыркнул Сташевский.

— Конечно, — невозмутимо кивнула я. — Рано или поздно, так или иначе. Потому и склады, и дороги должны строиться с запасом. Возможно, спустя годы мы еще и небольшие лавки в аренду сдавать начнем. Сезонная торговля, к примеру, шубы зимой и рассада по весне.

— Это ж целый городок выходит, — выдохнул папенька, заново оценивая выбранный мною пятачок. — Действительно, еще втиснуться бы.

— Вы все сразу строить собираетесь? — в голосе господина Мелецкого явственно сквозило сомнение в моей вменяемости.

Финансы господина Сташевского, пусть и подкрепленные запасами Воронцовских, точно не резиновые.

— Нет, конечно. Но у нас должно остаться пространство для маневра, — парировала я. — Соседи быстро осознают, насколько взлетела в цене их земля, и взвинтят цены втрое, а то и вчетверо. Расшириться так просто уже не выйдет.

— Вынужден признать, тут вы совершенно правы, — неохотно подтвердил столичный поверенный. — Стоит хозяевам прилегающих территорий заметить интерес к их собственности, участки моментально станут золотыми. Покупать надо заранее и втайне, тут у меня вопросов нет. Но вот что касается масштабности всего предприятия… Справитесь ли?

— Я же не одна буду, — не упустила случая подсластить пилюлю. Пусть думают, что это они такие крупные управленцы, а барышня тут чисто для украшения. — И посоветовать, и помочь найдется кому. А что задумка дельная, надеюсь, ни у кого из присутствующих сомнений нет.

— Даже удивительно, как это еще никому в голову не пришло, — рассеянно прокомментировал господин Мелецкий.

Пришло, вообще-то. Точнее, придет лет через десять, когда бунты поутихнут, и у народа вновь появятся желание и возможность путешествовать и торговать. Впрочем, первые попытки отстроить нечто подобное быстро пресекут и возьмут под контроль. Дальше строиться будут уже царские гостиничные комплексы, а доходы с них пойдут прямиком в казну.

Возможно, нас тоже вскоре тормознут и приберут к рукам. Но у меня теплилась надежда на происхождение Сташевского. Кому, как не родственнику, доверит царь-батюшка управление подобным предприятием? А там, глядишь, и мне какая компенсация перепадет.

Основной моей целью все равно было трудоустройство обитателей трущоб, а не личная нажива. Уж об этом всегда можно договориться, особенно если обрисовать представителям власти трудности, что возникнут в ближайшее время. Главное — помочь людям, а кто встанет во главе проекта, не так и важно.

У меня останется моя драгоценная типография, у папеньки — его, и заживем мы припеваючи.

— Идея сама по себе не слишком оригинальна. Если она кому и приходила, то упиралась в отсутствие достаточных финансов, — небрежно пожала я плечами. — Сами подумайте, если арендовать участок, то вкладываться насколько масштабно рискованно, а если покупать — откуда брать средства на дальнейшее строительство? Купцы идут оборотом, от закупки к продаже, у них частенько и денег-то свободных нет. Аристократам же не до трудностей простого народа. Если и затеют что, вряд ли привлекут сомнительных личностей на стройку.

— Погоди, а каких мы еще личностей собираемся привлекать? — насторожился папенька.

— Так из трущоб же. Я разве не говорила?

Многозначительное осуждающее молчание было мне ответом.