Глава 8

Конечно, Элизабет захотела посмотреть на шахту. Ей было интересно, в каком она состоянии и что нужно для того, чтобы привести ее в порядок.

Староста слегка нахмурился, но воспротивиться просьбе не смог. Она понимала, что ее одежда не пригодна для путешествий через лес и бездорожье, но любопытство оказалось сильнее доводов разума.

– Госпожа, – все-таки начал глава деревни, когда они направились в сторону леса, – вам бы хоть обувь другую. Сапожки ведь дорогие, жалко будет.

Лиза глянула на свои ноги. Чтобы удобнее было передвигаться, она руками слегка приподняла подол длинного платья, поэтому теперь все могли увидеть ее обувь.

Чуть подумав, она покачала головой. Эти летние сапожки были весьма старыми. Она надевала их только для поездок на ферму. Старосте Лиза объяснять ничего не стала, просто чуть повернула ногу, показывая на легкую потертость сбоку обуви.

Заметив след долгой носки, мужчина все понял и кивнул.

– Я подготовилась, – Элизабет улыбнулась.

– Очень предусмотрительно, госпожа, – мужчина одобрительно посмотрел на нее, а потом направился в лес, увлекая за собой.

По какой-то причине всем внезапно стала интересна древняя, почти забытая шахта. Когда селяне узнали, что их новая госпожа хочет посмотреть на нее, то тоже изъявили желание пройтись. Элизабет подозревала, что людям больше интересна она сама, чем, возможно, давно заваленная пещера посреди леса.

– Мы не пускаем туда детей, – уверенно продвигаясь вперед, произнес староста. Он шел, чуть сгорбив спину и заложив руки за спину. – Сами бываем там время от времени, проверяем. Так-то вход давно уже заложен камнями.

– Само обвалилось? – заинтересовалась Лиза, поднимая подол еще выше. Ткань цеплялась за траву и ближайшие кусты, мешая спокойно идти.

– Нет, – ответил мужчина. – Видно, что закладывали руками. Камни аккуратно сложены. Наши предки постарались. Наверное, детей берегли. Те, сами знаете, госпожа, везде залезут. А шахта – не место для игр.

Элизабет согласилась с этим. Увы, детям и подросткам иной раз бесполезно что-то запрещать. Если они захотят, то обязательно поступят так, как сами захотят. Безопаснее закрыть вход совсем, чтобы у детворы не было соблазна забраться внутрь.

Пока они шли, Элизабет оглядывалась по сторонам. Лес в этом месте выглядел иначе, чем около ее особняка. Видно было, что все деревья, за редким исключением, весьма молодые. Расстояние между ними достаточно большое. Землю устилал ковер из разнообразных душистых трав. То и дело можно было заметить ягодные кусты.

Она тут же вспомнила слова старосты о том, что они теперь заботятся о лесе вокруг.

– А вы занимаетесь только какой-то определенной территорией? – задала она вопрос, размышляя, как бы пристроить все то, что ей удалось узнать, к делу.

– Да, – ответил мужчина, притормаживая. – Круг в два километра вокруг деревни. Так издавна повелось. Наверное, кто-то из прошлых хозяев приказал, а потом никто распоряжение не отозвал. Вот наша деревня до сих пор и смотрит за этим кусочком леса. Работы так-то немного, – посетовал глава деревни. – Прибрать валежник, проверить деревья, присмотреть за кустами, чтобы шибко не разрастались.

– А вы могли бы и за всем остальным лесом так присмотреть? – озвучила Лиза пришедшую в голову идею.

Услышав это, староста резко остановился. Люди, шедшие за ними следом, тоже замерли. В лесу было достаточно тихо, так что они отлично слышали ее слова.

– За всем? – в голосе слышалось недоумение и непонимание.

– Да. Конечно, не за всем лесом в мире, а только тем, что находится на принадлежащей мне территории.

– Это… много, – задумчиво произнес староста.

– Не сказать, что слишком, – Элизабет улыбнулась. – Не бесплатно, конечно же. Я буду платить вам ежемесячно зарплату. Всем, кто будет работать.

Слова о деньгах явно всех заинтересовали. Мужчина повернулся уже полностью и подошел ближе. Люди за спиной тихо зашептались.

– И как все это будет выглядеть?

– Давайте подумаем, – произнесла она, а потом присела на ствол изогнувшегося почти до земли дерева. На короткий миг Лиза даже заинтересовалась, что могло так сильно искорежить бедное дерево, но мысли почти сразу вернулись к насущным проблемам. – Мы разделим всю территорию на небольшие квадраты. За месяц ваша деревня должна будет прибраться в одном квадрате, на следующий – в другом. И так далее. Мне хочется, чтобы мой лес стал еще более плодоносным, чем сейчас. За это я буду вам платить. Сначала по серебрушке в месяц на человека. Потом, когда самая сложная часть будет пройдена, – по половине серебряной монете в месяц. Но платить буду только тем, кто станет работать.

Услышав о серебре, люди, окружившие их со старостой, загудели. Двенадцать серебряных монет в год! Таких денег никто из них даже в руках никогда не держал.

– Тихо! – рявкнул староста. Селяне моментально замолчали. – Мы будем только рады привести лес в порядок, – произнес он степенно, снова заводя руки за спину. – Нужно торопиться. Скоро начнет темнеть.

Элизабет поднялась и отряхнула платье от налипшего сора. Она осталась довольна разговором. Понятно, что потом им придется уточнить детали, но это не так важно. Главное, ей теперь не нужно будет допускать до леса людей, которые не разбираются в работе с ним.

Да, она ввязывалась в очередные траты, людям все-таки необходимо будет выплачивать зарплату, но с лесом все равно нужно было что-то делать. Она не могла игнорировать такой большой источник дохода. Продавать можно будет как старую древесину (после постройки деревень), так и ягоды с грибами. С дичью сложнее. Если начать бесконтрольную охоту, зверье может уйти дальше на чужую землю.

За своими размышлениями Элизабет не заметила, как они прошли довольно много. Когда перед ней словно из земли выросли две скалы, она остановилась, рассматривая их. Скалы выглядели как рога животного, кончики которых повернуты друг к другу.

– Мы думаем, что это сделали люди, – сказал староста, подходя к одной из скал.

Вытянув руку, он похлопал по камню, глядя при этом вверх. Элизабет подошла к нему, рассматривая скалу с уже большим интересом. Внезапно она поняла, что именно скала ей напоминает.

– Выглядит как разрушенная арка.

– Видно, да? – мужчина улыбнулся. – Середина со временем обвалилась. Камни поглотила земля. А бока до сих пор торчат. Если посмотреть сюда, – он указал на небольшую часть неподалеку, – то можно увидеть следы какого-то инструмента. Эти скалы чем-то обрабатывали.

Элизабет подошла к указанному месту и приблизила лицо к камню. Со временем он покрылся разводами, будто изнутри что-то сочилось, но даже так были видны рубцы ручной обработки.

– И зачем нужна арка посреди леса? – спросила она задумчиво.

– Возможно, здесь раньше было что-то иное, не лес? – вопросом на вопрос ответил староста.

– Поселение? – ухватила она мысль. – А это были ворота?

– Кто знает, – мужчина пожал плечами, а потом двинулся дальше.

Лиза поспешила за ним. Оглянувшись назад, она вспомнила, что прочла в книге предка. Тот писал так, будто именно он отыскал месторождение необычного камня, а потом организовал его добычу. Но зачем он построил эту арку?

Не найдя ответа, Элизабет отложила вопрос в дальний уголок сознания, решив позже перечитать доставшиеся ей в наследство книги. Мало ли, вдруг она просто пропустила этот момент, так как тогда была заинтересована в несколько иных вещах.

Еще через какое-то время они подошли к пещере. Казалось, будто какой-то гигант, состоящий из одного рта, выпрыгнул из-под земли, распахнул пасть и застыл так навечно. Рядом со входом валялись камни. Видно было, что в земле вокруг большой процент песка.

Потолок у пещеры был довольно высоким, как и ее ширина. Глубина не так сильно впечатляла. Буквально через десять метров все было перекрыто стеной из камня. Причем отчетливо было видно, что сложили ее руками.

Подойдя ближе, Элизабет провела пальцами по прохладным булыжникам. Ей было жаль, что она не может посмотреть, что скрыто за преградой. Конечно, Лиза осознавала опасность, да и понимала, что ей не стоит забираться слишком далеко, но любопытство все равно разочарованно ныло внутри.

С одной стороны, прежде чем начинать что-то разрабатывать и добывать, нужно узнать больше об артефактах. Сама она не может ни создавать магические предметы, ни наполнять камни энергией. С другой стороны, перед поисками информации неплохо было бы понять, осталось ли в этой шахте хоть что-нибудь. Все-таки из нее вытащили довольно много камня. Возможно, жила еще тогда истощилась.

К сожалению, у нее не было знакомых магов-артефакторов. Кроме графа, конечно. Информация о том, какое именно образование он получил, была известна многим в королевстве. Элизабет не исключение.

Но проблема в том, что Беорн не только артефактор, но еще и изначальный маг. Если дать ему в руки камень, то он может о чем-нибудь догадаться. А если попросить его заполнить камень магией, так и вовсе отнесется ко всему с подозрением. По крайней мере, сама Лиза в такой ситуации точно не осталась бы спокойной.

В столице есть лавки артефакторов. Именно в них более состоятельные жители королевства покупали различные магические предметы, такие как водные нагреватели или светильники. Так что, немного подумав, она решила обратиться к стороннему специалисту. Графа и так слишком много в ее жизни (и мыслях) в последнее время.

Осталось только найти что-то, что можно будет показать. Отколупывать кусок камня от дома Лизе не хотелось, поэтому она принялась оглядывать мелкие камушки под ногами.

Все они с виду выглядели совершенно обычными. Если стены в доме буквально дышали энергией, то здесь ничего подобного не было. И неудивительно, их ведь никто не заполнял силой.

Подхватив один слегка желтоватый камушек, Элизабет сосредоточилась на нем. К сожалению, никаких особых ощущений он в ней не вызвал. Любой придорожный камень, как ей казалось, будет ощущаться точно так же.

Вздохнув, она отбросила его в сторону и отряхнула руку. Замерла, размышляя. По всему выходило, что ей все-таки придется ковырять стены особняка.

Пока она думала, взгляд ее то и дело проходился по земле. Лиза рефлекторно отметала в сторону те камни, что имели другой цвет. Около одной из стен она заметила булыжник, напоминающий окраской камни, из которых построен ее дом.

Подойдя к нему, она аккуратно присела на корточки и положила руку на прохладную неровную поверхность. Поначалу ей показалось, что ничего необычного и в этом камне нет, но потом вдруг засомневалась. Что-то такое она все-таки ощущала.

Встав, Элизабет еще раз отряхнула руку, а после посмотрела на замершего в отдалении старосту.

– Можно как-то отломить кусочек? – спросила она, кивая в сторону утонувшего в земле булыжника.

Мужчина перевел взгляд на камень, а затем кивнул. Конечно, ему было интересно, что тут только что произошло, но задавать вопросы он не собирался.

Элизабет проигнорировала все направленные в ее сторону любопытные взгляды. Да и объяснять она ничего не собиралась. Заполучив в руки небольшой кусочек булыжника, спрятала его в поясной мешочек.

– Можем возвращаться, – сказала она, в последний раз окинув взглядом вход в шахту.

Когда они подошли к деревне, на улице уже начал опускаться вечер. Воздух приобрел прохладную свежесть, наполненную душистыми ароматами разнотравья.

Староста предложил переночевать в его доме, но Лизе не хотелось стеснять пожилого человека, поэтому она вежливо отказалась. Назад она ехала внутри кареты.

Кучер, понимая, что до темноты им до особняка не добраться, заранее повесил по бокам кареты осветительные фонари. Они весьма пригодились, так как ночь была безлунной, а значит, невероятно темной.

Элизабет внутри кареты тоже активировала небольшой артефакт света. Она старалась не прислушиваться к звукам ночного леса, но до нее все равно изредка долетали крики каких-то животных и ночных птиц.

А дома ее ждал неприятный сюрприз. Элизабет поначалу даже не знала, что ей делать.

– Рад снова видеть вас, миледи, – склонившись над ее протянутой рефлекторно рукой, мелодично произнес герцог Сайм.

Лиза кое-как натянула на лицо улыбку. Внутри нее бушевал ураган. Она не понимала, что этот человек делает у нее дома. Понятно, что он просто приехал, но с какой целью и почему без предварительного соглашения? В конце концов, это просто невежливо – навещать леди без согласования.

Нет, применить к этой ситуации слово «невежливо» не совсем правильно. Его поступок можно трактовать как неуважение!

Кроме того, если кто-нибудь узнает о его пребывании в ее доме, то ей не отмыться от слухов. Это с графом все просто. Он работник управления. Его нахождение где-либо всегда можно объяснить долгом службы. С герцогом такое не пройдет.

Поняв, что ее рука слишком долго удерживается, она резко выдернула ее из ладони герцога, совершенно не стесняясь того, как столь поспешное движение могло выглядеть со стороны. Она не обязана заботиться о душевном состоянии этого человека! Он прекрасно знает, чем для Элизабет может обернуться его посещение, а раз так, значит, и ей не стоит волноваться о поддержании хороших отношений!

– Что ваша светлость делает в моем доме? – прямо спросила она, отходя от герцога подальше. Тамея, постоянно следующая за ней, напряженно замерла около одной из стен.

Сайм, услышав ее слова, растянул губы в улыбке. Надо признать, что внешностью он удался. Правда, Элизабет осталась равнодушной к его привлекательности. Ей больше по душе был завораживающий взгляд графа Беорна, чем хитрый прищур герцога. Положение не спасала даже лучезарная белозубая улыбка, явно должная сражать дев наповал.

– Я скучал.

Услышав столь возмутительный ответ, Лиза даже рот приоткрыла от удивления.

– Я не помню, чтобы нас с вами связывали хоть какие-то отношения, – резко произнесла она, складывая руки на груди.

Она понимала, что здесь и сейчас снова разыгрывается какой-то спектакль. А ведь она так надеялась, что история с герцогом осталась давно позади. Разве суд не дал этому человеку пять лет тюремного заключения?

– Мне казалось, что вашу свободу ограничили, – с подозрением произнесла Лиза. Улыбка герцога немного увяла, но не исчезла полностью. Зато Элизабет успела заметить мелькнувшую в его глазах ненависть. От силы вспыхнувшего в мужчине чувства она даже слегка поежилась.

– Ну что вы, миледи, – едва ли не пропел он, делая шаг вперед. Тамея заволновалась. Она отлично видела, что хозяйка не жалует гостя. Ей хотелось позвать кого-нибудь на помощь, но в то же время она не желала оставлять хозяйку наедине с этим человеком. – Мои проступки были столь незначительны, что его величество посчитал, что назначенное судом наказание слишком сурово.

На самом деле все было, конечно же, не так. Суд действительно приговорил его к пяти годам лишения свободы. Сайм в тот момент поверить не мог, что это с ним происходит.

Он был свято уверен, что ни один его поступок не является противозаконным.

Развлеклись впятером с какой-то служанкой? Она была против? Да бога ради, кого волнует чернь? На взгляд герцога, девица должна была быть благодарна, что они посчитали ее достаточно привлекательной для того, чтобы развлечься с ее телом.

Покупал в других странах запрещенные препараты и распространял их? Что поделать, если только у него были связи за пределами королевства, а его друзья из высшего света всегда хотели хорошо отдохнуть. Как, впрочем, и он сам. Что тут плохого? Он ведь никого насильно не кормил чем-то запрещенным.

Насиловал благородных девиц в невменяемом состоянии? Что за глупость! Он никого не насиловал! Наоборот, всегда заботился о том, чтобы девушкам с ним было хорошо. Подумаешь, один раз переспали. С них ведь не убудет. Встанут, отряхнутся и пойдут дальше. Тем более что он всегда принимал меры к тому, чтобы никаких последствий в виде нежелательных детей не было. Можно сказать, заботился о своих одноразовых партнершах.

Совершал не совсем законные сделки? Ой, право слово, это была такая мелочь, что даже не стоит обращать на это внимание. Сейчас не самые легкие времена, так что даже герцогам приходится иногда крутиться.

Видели в обществе человека, поставляющего информацию соседней стране? И что такого? Хороший человек, а что немного шпионит, так это ведь не делает его дурным. Да и не передавал он ему никаких сведений. Так, просто поговорили да разошлись.

Даже после суда герцог не стал думать иначе. По его мнению, все обвинения были просто предлогом для того, чтобы его посадить. Ему повезло. Люди из высшего света встали на его сторону. Еще бы они этого не сделали. Кто им еще будет доставать радужный мак или розовый цвет?

Когда все осознали, что поставки травы прекратились, то пришли в ярость. Они потребовали у короля изменения приговора. Адвокат подал прошение на пересмотр дела.

На правителя давили со всех сторон. Он долго сопротивлялся, но потом все-таки пошел на уступки. Хотя, по мнению самого Сайма, никакими уступками то, что провернул король, не было!

Ему предоставили выбор: либо он продолжает сидеть пять лет, либо лишается разом большей части состояния. Его величество назвал это штрафом!

Сайм думал недолго. Поначалу ему показалось, что отсутствие денег нисколько не усложнит его жизнь. Зато в тюрьме ему совсем не понравилось. Хотелось выйти, так что он с легкостью отдал почти всё, будучи при этом уверен, что со своими мозгами и положением в обществе быстро восстановит потери.

Однако все оказалось сложнее, чем ему казалось изначально. Его почти перестали принимать в богатых дома. Нет, наедине с ним готовы были встретиться все, но никто не желал заявлять об этом взаимодействии публично.

Сайм постепенно осознал, что с потерей состояния он утратил и влияние. Некрасивая история, приключившаяся с ним, запятнала его сильнее, чем он думал.

Спустя время он возненавидел высший свет. Он наконец осознал, насколько лицемерными и лживыми могут быть люди. И его мало волновало, что сам он от них недалеко ушел.

Наедине с ним все радостно улыбались, жали ему руки, расточали комплименты, сожалели о несправедливости и участливо качали головой. А вот прилюдно о нем старались не говорить. Казалось, он стал постыдной тайной, о которой следует молчать.

Аристократы в какой-то мере находили в этом странное удовольствие. Сайм понимал, что все буквально упиваются происходящим, будто это простая игра.

Честно говоря, если бы он был по другую сторону барьера, то с удовольствием принял бы участие в столь увлекательном действе. Вот только он был тем, кого высшее общество по-своему наказало за то, что он невольно раскрыл их маленькие слабости.

Да, они встали на его защиту, да, сделали все, чтобы он вышел на свободу, но сделали они это вовсе не из любви к нему. На самом деле многие презирали его, а некоторые и вовсе ненавидели.

Король спокойно наблюдал за тем, что происходит. Он с самого начала понимал, что аристократия сделает все возможное, чтобы вытащить герцога. Слишком сильно они оберегали свою неприкосновенность.

Противостояние с каждым днем становилось все сильнее. С одной стороны, он вроде как не должен был уступать, ведь в таком случае высший свет мог начать думать, что в любой момент способен заставить его поступить так, как они того хотят. С другой стороны, небольшой шаг назад должен был принести ему большую выгоду.

Он с самого начала подозревал, что все придет именно к этому. Уже тогда король сделал все, чтобы жизнь в тюрьме совсем не радовала герцога. В смотрители для него он поставил человека, дочь которого пережила однажды не самую приятную ночь в обществе сиятельной персоны. Мужчина с радостью принял на себя миссию и постарался оставить его светлости незабываемые впечатления от пребывания в тюрьме.

Неудивительно, что Сайм после предложения короля о добровольной передаче части состояния в обмен на свободу с радостью пошел на этот шаг.

После этого правителю оставалось только наблюдать, как будут разворачиваться события. Он не был разочарован – высший свет в очередной раз проявил себя во всей красе.

Со стороны могло показаться, что победу в этой битве одержала аристократия, но это было совсем не так, а чтобы понять это, каждому из высшего общества следовало поставить себя на место герцога. Однако никто из привыкших к вседозволенности вельмож даже не думал делать нечто столь, по их мнению, бесполезное. С ними ведь никогда такого не случится.

Когда Сайм проникся ситуацией – а ему потребовалось не так уж много времени для этого, – то понял, что нужно срочно что-то делать. В итоге он не придумал ничего более оригинального, чем брак. Ему в кратчайшие сроки нужно было обзавестись женой. Причем желательно с деньгами и без проблем.

К сожалению, в обществе никто не пожелал отдавать за него своих дочерей. Несмотря на былое влияние, тень которого все еще немного окружала герцога, люди не желали рисковать.

Отказы преподносились ему при личной встрече с неизменной мягкостью и глубочайшим сожалением. Чаще всего причиной становилось то, что девушка якобы уже оказывалась связанной с кем-то договоренностями. И никого не волновало, что об этом не заявлено во всеуслышание.

И тогда ему на ум пришла одна девушка, имеющая титул, состояние, пусть и небольшое, чистую репутацию и внешность, полностью его устраивающую. Идеальный вариант!

– В любом случае вы не можете здесь остаться, – Элизабет была непреклонной. Она вполне могла выставить этого человека за дверь. Это было ее полное право.

Герцог, услышав холодные интонации в голосе Лизы, едва заметно поморщился, подумав, что после свадьбы стоит заняться воспитанием жены. Где это видано, чтобы женщина так вела себя с мужчиной?

Жаль, характер, кажется, у нее не удался. Это немного портило нарисовавшуюся в голове картину. Впрочем, мгновение спустя Сайм смирился с таким небольшим изъяном. В конце концов, никто не идеален. Даже у него есть крошечные недостатки. Конечно, не такие серьезные, как скверный характер, но все же.

– Вы ведь не выгоните несчастного путника за порог в темную ночь? – герцог состроил, как ему казалось, чуть несчастное и вызывающее сочувствие лицо.

У Элизабет едва скулы не свело от того, что предстало перед ней. Она не помнила, чтобы когда-нибудь еще встречала настолько отталкивающего своей манерой поведения человека. Эти его чуть округленные, жалостливые глаза, надутые, как у ребенка, губы…

Она отвернулась, не в силах выносить подобное зрелище. Хотя больше всего опасалась не сдержаться и совершенно невежливо скривить лицо.

Герцог ее жест оценил по-своему. Как только Лиза отвернулась, чуть надутые губы изменили положение, растянувшись в полной превосходства ухмылке. Смотрелось это весьма отталкивающе.

Ощутив себя более уверенно, герцог горделиво расправил плечи, стер с лица ухмылку, заменив ее ласковой улыбкой, и, чуть раскинув руки в стороны, направился к Лизе. Все дело в том, что он подумал, будто Элизабет смутилась, поэтому отвернулась.

Она, конечно же, заметила движение. Мгновенно напряглась и резко обернулась, прищуриваясь.

Под взглядом внимательных глаз Сайм неловко остановился. Он и сам не понял, что не так. Просто девушка смотрела так, что приближаться к ней совершенно не хотелось.

Кроме того, его беспокоило какое-то неясное чувство. Оно давило отовсюду и заставляло нервно дергать плечами. Казалось, будто на него смотрят со всех сторон, отслеживая каждый шаг. И было не совсем понятно, что именно наблюдателям от него нужно и чего они ждут.

– Я в полном праве сделать это, – Лиза вскинула подбородок выше, не отрывая взгляда от лица Сайма. От нее не укрылось, как уголок его губ нервно дернулся. На миг в глазах герцога мелькнуло раздражение, которое, впрочем, быстро растворилось в приторной патоке.

– Но почему?! – театрально воскликнул он, а Элизабет удивилась в очередной раз. Как мог такой человек нравиться дамам высшего света? А ведь до всей этой истории, она знала точно, многие вздыхали по Сайму. Неужели никто не видел, каким отвратительным он был? – Я к вам со всей душой, открытый, израненный несправедливостью. Мне показалось, что мы с вами прекрасно проводили время.

– Не было такого, – отрезала Лиза, грубо прервав его.

Герцог даже с мысли сбился и закашлялся, так как уже набрал воздуха для дальнейшей речи.

– Вы общались с моей сестрой. Я с вами не вела никаких разговоров. Единственное, что может быть у нас общего, – это что мы одновременно присутствовали на балу в замке короля.

– Вот видите! У нас столь много совместных воспоминаний.

Лиза качнула головой. Она не понимала, к чему все это. Подобное поведение раздражало ее столь сильно, что хотелось немедленно покинуть комнату.

– Зачем вы здесь, ваша светлость? – поинтересовалась она, решив до конца быть хоть немного вежливой.

– Вы произвели на меня неизгладимое впечатление. Настолько сильное, что я не мог больше ждать. Стоило мне подумать, что до встречи с вами еще почти год, как мое сердце почти погибло от тоски. Я спал и видел во сне ваш лик. Вы улыбались мне столь нежно, что мое бедное сердце готово было выскочить из груди. И тогда я подумал, что ждать нет никакого смысла. И вот я здесь, и мое сердце готово упасть к вашим ногам, о моя прекрасная леди. Не топчите его, умоляю. Примите. Я буду вашим вечным слугой. И это сделает меня бесконечно счастливым.

Закончив, герцог выдохнул, а потом в ожидании замер, глядя на Лизу взглядом, полным мольбы.

Элизабет молчала несколько секунд, потом выдохнула и подняла руку к лицу, принимаясь массировать переносицу.

Что за нелепица?

Такие речи могли произвести впечатление лишь на…

О боги, она не имела понятия, кто мог вообще принять нечто столь высокопарное и наигранное за правду. Лиза была уверена, что таких глупых женщин в природе просто существовать не могло.

Опустив руку, она выпрямилась, смерила герцога холодным взглядом, а после развернулась к двери.

– Вы знаете, где дверь, милорд. Будьте любезны покинуть мой дом.

Сайм слегка опешил от происходящего. Он ожидал, что все будет совсем не так. Он говорил похожие речи множество раз, меняя лишь имена и некоторые слова. Конечно, срабатывало не всегда, но достаточно часто. Со временем он накопил опыт и мог с точностью сказать, на кого такие речи произведут впечатление, а кого оставят равнодушной.

По его мнению, Элизабет была из категории романтичных, скромных девушек, которым за счастье внимание от столь влиятельного и привлекательного человека.

Она всю жизнь прожила вдали от столицы и выглядела домашней девочкой, которую родители заворачивали в одеяло, чтобы внешний мир не мог ей навредить. Обычно такие девчушки слушали его слова, раскрыв рты от благоговения, краснели от смущения и удовольствия. Правда, даже это не всегда приводило простушек в его постель, но на такие случаи у него имелись иные методы.

Вот сестра Элизабет, та да, та отличалась кардинально. Герцог не любил таких девиц – наглых и лживых до мозга костей. Они не пугали его, а скорее раздражали своим существованием. Он мог определить эту породу с одного взгляда, и его не сбивали с толку ни невинные глаза, ни кукольные лица.

Встретив такое неприятие и почти откровенную грубость, Сайм в первое мгновение даже не знал, что ему делать. Впрочем, легкий ступор прошел быстро.

Он зло прищурился, окидывая уходящую фигуру взглядом. Он не намеревался оставлять все так, как есть. И тем более не желал покидать дом, который уже видел своим.

До недавнего времени ему редко кто отказывал. А даже если такие и находились, то они все равно делали так, как того хотел Сайм. Он всегда находил способ получить желаемое. И честно говоря, весьма гордился этой чертой своего характера.

Настойчивость. Мужчина должен быть настойчивым и обязан добиваться своих целей всеми возможными способами. Именно так говорил Сайму когда-то его отец. Герцог в детстве не был прилежным учеником, но эти слова отца ему весьма понравились. Тогда он подумал, что может делать что угодно, списывая это на такое положительное качество, как настойчивость.

Встряхнувшись, он торопливо последовал за Элизабет, намереваясь сделать ее своей любым возможным способом. Даже если ему сейчас придется изнасиловать ее, он сделает это. После такого девица точно не сможет отказаться от свадьбы с ним.

Он даже готов осчастливить ее ребенком. Женщины ведь все любят детей, не так ли? Она не может быть исключением. Сайм избирательно позабыл, что на пути ему встречались особы, которые не жаловали маленьких людей. По его мнению, Элизабет просто обязана была любить детей.

Он постарается, чтобы хотя бы один у нее появился как можно скорее. Сам он мелких щенков терпеть не мог, но не ему ведь им заниматься, верно? Зато вот процесс создания ему был весьма и весьма интересен.

Когда до Элизабет осталась пара шагов, в дверь, за ручку которой девушка взялась, постучали. Рядом каким-то невероятным образом появилась Тамея. Она с тревогой поглядела на застывшего герцога. Сайм от неожиданности не успел стереть с лица кривой оскал. Опомнившись, он неловко сменил его ласковой улыбкой, не забыв при этом окинуть фигуру служанки сальным взглядом. В этом доме в ближайшие дни ему точно скучно не будет. Интересно, его жена согласится немного поиграть, например втроем? Согласится, куда она денется.

Когда в дверь постучали, Элизабет от неожиданности отпустила ручку и сделала шаг назад. Тамея, воспользовавшись этим, распахнула дверь. Она возносила хвалу тому, кто пришел и прервал разговор хозяйки. Гость совсем не понравился Тамее. Нет, он был красив, но было в нем что-то наигранное и пугающее. Ее даже признание не заставило умилиться, а ведь Тамея была любительницей всяких романтических историй.

Возможно, все дело в госпоже. Леди Доар на признание мужчины отреагировала, но не так, как, по идее, должна была. Тамея давно работала служанкой, а на этой должности привыкаешь улавливать настроение господ. Так вот она отчетливо почувствовала плеснувшее от хозяйки во все стороны раздражение.

– Что случилось? – спросила Лиза, увидев, что с той стороны мнется горничная.

– Прошу простить, госпожа, – повинилась девушка и слегка склонила голову. – Там на крыльце путники. Они просят приютить их на ночь.

– Путники? – удивилась Лиза, ощущая, как кто-то встал очень близко к ней. Обернувшись, она увидела герцога, который практически прижимался к ее спине.

– Пусть идут своей дорогой дальше, – резко бросил Сайм. – Здесь не гостиница.

Услышав эти слова, Элизабет дар речи потеряла. Горничная, смутившись, посмотрела на нее вопросительно. Обе служанки если и удивились непомерной наглости гостя, то виду не подали.

– Они не представились? – спросила Лиза, проигнорировав возглас герцога.

– Сказали только, что друзья графа Беорна.

Сложное настроение Элизабет немного пришло в норму. Она слегка улыбнулась.

– Хорошо, я поговорю с ними. Проводи всех в…

– Постой, постой, – перебил ее Сайм, хватая за руку. – К чему тебе разговоры с какими-то бродягами? Мы ведь еще не закончили наш разговор!

– Пустите меня, – голос Лизы был тихим, но при этом в нем звенел такой металл, что Сайм невольно выпустил добычу и застыл, пораженный. – Я не знаю, чего вы добиваетесь, разыгрывая весь этот спектакль. Все, что вы мне тут наговорили, – полнейшая чуть. И я не намерена больше выслушивать подобный вздор. Еще раз говорю: покиньте мою собственность. Немедленно.

Подождав мгновение, она направилась в сторону столовой. Путники ведь, наверное, голодны с дороги. Как хорошая хозяйка, она намеревалась для начала накормить друзей графа, а потом уже узнать, какая причина привела их в ее дом.

Гостей оказалось двое. Мужчины. Молодые и статные.

– Добрый вечер, – поздоровалась Элизабет, когда горничная провела их в гостиную. – Ужин готов? – спросила она у служанки. Ей и самой пора было уже поесть.

– Да, госпожа. Подавать?

– Подавайте, – согласилась Лиза, замечая в проеме двери герцога. Он смотрел на нее с обидой, всем своим видом давая понять, как недоволен сложившейся ситуацией.

Отвернувшись от него, она устремила взгляд на мужчин.

– Мне сказали, что вы друзья его сиятельства графа Беорна. Это так?

– Все верно, миледи, – светловолосый мужчина лет двадцати пяти подошел ближе и аккуратно поцеловал протянутую руку. – Мое имя Жеан Маллим, а это, – мужчина чуть повернулся, протягивая руку в сторону второго человека, – Кадм Лонгрен.

– Мне очень приятно познакомиться с вами, миледи, – Кадм, шагнув вперед, подхватил ее руку и вежливо поцеловал воздух над ней. – Наш общий друг – скрытный человек, но даже он пару раз говорил о вас. Теперь я понимаю почему. Молчать о такой красоте весьма сложно.

Лиза, получив комплимент, не смутилась. Лишь кивнула, будто ей каждый день говорят, как она красива.

– Вы голодны с дороги? Я еще не ужинала. Составите мне компанию? – любезно поинтересовалась она.

В этот момент горничная принесла несколько подносов. Следом за ней торопливо вошла кухарка. Женщина с любопытством стрельнула глазами в герцога, который продолжал изображать из себя обиженного ребенка.

– Тамея будет ужинать с нами. Принесите и для нее набор, – попросила Элизабет.

Служанка, услышав это, немного занервничала. Нет, ее учили, как пользоваться приборами и вести себя за столом с господами так, чтобы им не было стыдно за ее поведение, но до этого момента ей не доводилось применить свои знания на практике. Она только надеялась, что ее посадят подальше и не станут обращать много внимания.

Все вышло так, как она того хотела. Приборы для нее поставили в достаточном отдалении от господ. Так она могла спокойно поесть, не сильно беспокоясь о том, что на нее кто-то смотрит, и в то же время госпожа всегда была у нее на виду.

Когда все расселись, герцог все-таки вошел в столовую. Элизабет все это время краем глаза следила за ним.

Гости тоже заметили Сайма. Они с интересом понаблюдали за тем, как он уверенным шагом пересек комнату и остановился около хозяйки дома. В их глазах светился отчетливый вопрос, но вслух они ничего спрашивать не стали.

– А где сяду я? – требовательно спросил Сайм, прослеживая взглядом приборы на столе.

Лиза, уже взявшая в руки вилку с ножом, тяжело вздохнула и положила их обратно на стол.

– Вас никто сюда не приглашал, – хмуро бросила она. Ей не хотелось, чтобы посторонние видели, какой грубой она может быть, но у нее не было другого выхода. Если эти люди расскажут о пребывании герцога в ее доме, то высший свет постарается втоптать ее репутацию в грязь. Ей необходимо было показать, что она категорически против самоуправства герцога. – Я уже несколько раз просила вас покинуть мой дом. Или я неотчетливо разговариваю? Господа? – она резко повернулась к застывшим мужчинам, безмолвно требуя у них ответа. – Моя речь невнятна? Разве я говорю на другом языке?

Кадм после ее вопросов закашлялся. Оба мужчины смотрели на нее так, будто на ее голове внезапно отросли рога.

– Нет, миледи, ваша речь понятна и ясна, а голос можно слушать вечно, – торопливо заверил ее Кадм. Жеан кивнул, соглашаясь с другом. – Прошу простить нас. Возможно, мы вмешиваемся не в свое дело, но, может быть, вам требуется помощь?

После этих слов оба мужчины посмотрели на возмущенного до глубины души герцога. Мало того, что ему приходилось стоять возле стола, будто он попрошайка какой-то, так его еще никто и не представил гостям. Да они первыми должны были подняться и назвать ему свои имена!

– О, это было бы весьма любезно с вашей стороны, – Элизабет воодушевилась. Ее мало волновало, что герцог присутствовал при этом разговоре и, судя по лицу, готов был поймать удар от возмущения. Его сюда никто не звал. Она неоднократно просила его покинуть ее собственность. Так что он сам виноват, что на него во время разговора никто не обращает внимания. – Видите ли, этот господин заявился сегодня вечером ко мне домой и начал городить полнейшую чушь…

– Это не чушь! – воскликнул Сайм.

Ему хотелось многое сказать. Он практически ненавидел Элизабет в этот момент, готов был ударить ее, лишь бы она не вела себя так, словно он ничего не значит. Никто и никогда не смел вести себя с ним столь отвратительно грубо. Это выходило за рамки!

Герцог уже собирался нагрубить в ответ, но вовремя вспомнил о своей цели. Прищурившись, он кинул быстрый взгляд на мужчин. Он не знал этих людей, но они могли сыграть ему на руку, просто нужно быть немного терпимее. А потом, когда эта девица станет его женой, он ей все припомнит. Он отхлестает ее по губам так, что она больше говорить не сможет!

Рванув вперед, он схватил ее руку и прижал в трогательном жесте к губам, а потом к щеке, прикрывая при этом глаза.

– Элизабет, родная, я знаю, что вы сердитесь на меня, но поверьте, я ночами не сплю, так сильно мое сердце тоскует по вам.

Лиза от действий и слов буквально закаменела, потом, резко выдернув руку, встала так, чтобы ее от герцога отделял не только стол, но и гости.

– Вот про это я и говорила, господа, – произнесла она, глядя на Сайма спокойно и холодно.

– Что вы имеете в виду, миледи? – оба мужчины тоже встали.

– Со слов герцога можно подумать, что у нас с ним есть какие-то отношения, но это совершенно не так. До этого дня мы даже не разговаривали с ним никогда. Да и виделись исключительно на балу в замке короля.

– За что вы так со мной? – воскликнул герцог и весь поник.

– Я понятия не имею, о чем он говорит, – открестилась Элизабет, начиная слегка нервничать. Она только надеялась, что поверят все-таки ей, хотя шансов на это было мало.

Мужчины переглянулись друг с другом, а потом посмотрели на герцога.

– Ваша светлость, вы уверены в том, что говорите? Вы должны понимать, насколько все ваши слова серьезны, – голос Кадма прозвучал твердо и глухо.

– Конечно! – запальчиво выдал Сайм. – Элизабет – моя возлюбленная. Мы собирались пожениться, но немного поссорились. И теперь она делает вид, что не знает меня.

– Ложь, – тихо ответила на это Лиза, вздыхая.

– Я готов подтвердить это на камне правды! – высокопарно заверил всех герцог, задрав подбородок вверх.

– Правда? – Элизабет изумилась, а потом воодушевилась.

Артефакт уже однажды помог ей, так почему бы не прибегнуть к его помощи еще раз. Вряд ли, конечно, король позволит воспользоваться им для такого простого конфликта, но ведь попробовать можно. Кроме того, она была уверена, что Сайм остановится, когда поймет, насколько она серьезна. Он сам вырыл себе могилу.

– Тогда я тоже не против, – Элизабет улыбнулась, повеселев. Герцогу следовало помнить, что в прошлый раз его встреча с камнем правды закончилась на весьма печальной ноте.

Сайм явно и сам уже осознал, что говорить этого не стоило. Его плечи слегка вздрогнули, а в глазах на миг мелькнул страх, смешанный со злостью.

– Зачем ты так, милая? – едва ли не проскулил он, глядя на Лизу глазами побитой собаки. – Ты ведь знаешь, что я готов. Так зачем же доводить все до такой степени. Люди не поймут нас. Это всего лишь крошечная ссора. Нам не стоит вмешивать в это посторонних.

Лиза уже поняла, что Сайм пытается зачем-то опорочить ее. Возможно, это была его изощренная месть за то, что его посадили в тюрьму. Всё-таки весь прошедший процесс начался именно с нее. Если бы она промолчала, то никто даже не подумал бы судить герцога.

Да, решила она, это банальная месть. Он хочет опозорить ее, стереть ее репутацию в пыль, а потом попросту «бросит», заявив всем, что ему не нужна настолько ветреная особа, которая готова к отношениям вне брака.

Если такое случится, она может забыть о выгодном браке. А уж про посещения столицы так и говорить не стоит.

– Почему бы и не довести, – она пожала плечами. – Вы ведь только что так храбро заявили, что готовы? Отказываетесь от своих слов? Я еще раз говорю: если вы настаиваете на том, что между мной и вами были какие-либо отношения, то я буду требовать доступа к артефакту правды.

– Родная, послушай себя, – герцог всплеснул руками. – Ты ведь не думаешь, что его величеству есть дело до наших мелких ссор?

– То есть вы, ваша светлость, на самом деле не готовы подтвердить свои слова? – деловито задал вопрос Кадм.

Сайм бросил на него раздраженный взгляд.

– Еще раз говорю, – сквозь зубы процедил он. – Его величеству нет дела…

– А если есть? – Жеан выглядел крайне заинтересованным.

Сайм просверлил его взглядом. Сжав зубы, он медленно выдохнул через нос. И почему все вышло не так, как он себе представлял? Откуда вылезли эти двое? Что им тут надо, вообще?

Но, несмотря на плещущееся в венах раздражение, он не опасался соглашаться на проверку артефактом. В самом деле, неужели кто-то мог поверить, что король будет тратить ценную энергию на разборку чего-то подобного? Это даже смешно! Если бы он подпускал к артефакту каждую поссорившуюся парочку, то возле камня круглые сутки толпились бы люди, а королевство давно обеднело бы из-за непомерных трат.

Нет, нет, он может спокойно настаивать на проверке, так как ее никто проводить не станет. Зато в глазах других людей он будет выглядеть как человек, готовый подтвердить сказанные им слова.

– Я не желаю волновать короля такими мелочами, – выпрямив спину и стряхнув с рукава невидимые пылинки, герцог с превосходством посмотрел на мужчин, – но если нужно, я всегда готов.

– Отлично, – Жеан хлопнул в ладоши. – Раз вы готовы, ваша светлость, то не будем откладывать столь важную процедуру.

Сайм нахмурился.

– Что вы имеете в виду, любезный?

Жеан не обратил внимания на весьма оскорбительное обращение.

– Так случилось, что мы с моим дорогим другом, – он посмотрел на Кадма, – имеем возможность воспользоваться камнем правды в любое удобное для нас время и по любому вопросу.

Услышав ответ, Сайм слегка побледнел и даже чуть отшатнулся, но вскоре его душевное равновесие пришло в норму. Он посчитал, что ему лгут. Ему был известен только один человек, который мог в любой момент воспользоваться артефактом, – король. Ни один из мужчин королем не был.

– О, как превосходно, – герцог улыбнулся, полностью успокоившись. – Тогда нам следует отправиться в столицу немедленно.

Сказав это, он надеялся, что глупцы откажутся от своих слов, но, к его удивлению, те согласно кивнули.

– Миледи, – Кадм повернулся к замершей неподалеку безмолвной Элизабет, – вы можете что-нибудь добавить?

– Нет, ничего. – Лиза качнула головой. – Я могу лишь еще раз сказать, что у нас с его светлостью герцогом Саймом нет и никогда не было никаких отношений.

– Хорошо. Тогда позвольте нам невежливо покинуть вас.

После этого мужчины подошли к герцогу, подхватили его под руки с обеих сторон и повели в направлении выхода. Сайм выглядел настолько потрясенным, что некоторое время шел молча. Впрочем, тишина длилась недолго. Стоило ему осознать происходящее, как он вскинулся и начал вырываться. Его в тот же миг скрутили и почти вынесли наружу.

Элизабет моргнула пару раз, а потом подошла к столу и села. Подняв приборы, отрезала кусочек мяса и положила в рот.

– Остыло, – вздохнула она, отправляя в рот следующую порцию.