Глава 9

Новость о том, что Ридесара Сайма выпускают, изъяв при этом внушительную часть состояния, Аэлмар встретил с недовольством. По его мнению, такой человек, как герцог, заслуживал более сурового наказания.

Больше всего его волновал проявленный герцогом интерес по отношению к Элизабет. Хотя «волновал» – мягко сказано. От осознания, что хотел совершить Сайм, у Аэлмара чесались кулаки из-за желания убить мерзавца.

Именно поэтому решение короля не понравилось Беорну. По его мнению, подобного человека необходимо было изолировать от общества, если не навсегда, то уж точно надолго.

В мыслях Аэлмара часть состояния и лишение свободы не были равнозначны, ведь за пределами тюрьмы герцог, даже будучи почти разоренным, снова мог творить все, что хотел.

В управлении все знали друг друга. Различные департаменты соединялись невидимыми нитями, и Аэлмар решил воспользоваться своими связями. Он пошел напрямую к главе следственного отдела – Берчу. Однажды тот уже помог ему. Именно с ним Беорн поделился своими мыслями по поводу герцога.

– Думаешь, Сайм настолько глуп? – задумчиво поинтересовался Луин, поглаживая подбородок.

– Он самоуверен и нагл. Я не сомневаюсь, он будет считать, что после того, как у него забрали почти все состояние, его больше трогать не станут, – пояснил Беорн. – Возможно, в первое время он будет вести себя тихо. Это нормально после всего произошедшего с ним, но вот потом…

– Ты прав, – Берч кивнул. – Каналы связи мы перекрыли, конечно, но есть вероятность, что он не сказал нам всего. В конце концов, даже артефакт правды не идеален. Нельзя узнать истину, если вопрос не был задан.

Луин замолчал, и кабинет на некоторое время погрузился в тишину.

– Как думаешь, что он предпримет первым делом? – заговорил снова Берч. Достав листок, он подхватил перо и повертел в пальцах.

– Постарается добыть денег, – уверенно выдал Аэлмар. – Такой человек, как герцог Сайм, не сможет свыкнуться с мыслью, что ему необходимо в чем-то себя ограничить. Он всегда жил так, как ему нравилось. Никогда ни в чем себе не отказывал. В его нынешнем финансовом положении такой размах невозможен. А значит, он всеми силами будет искать возможность обогатиться.

– Снова запрещенные препараты? – в голосе Берча прозвучал искренний интерес.

– Возможно, – Аэлмар произнес это с некоторым сомнением. – Слишком очевидно. Сайм хоть и глуп, но не до такой степени, – сказав это, он посмотрел прямо на Луина, молчаливо прося его подтвердить или опровергнуть его слова.

– Будем придерживаться мысли, что не настолько, – так же неуверенно сказал Луин. – Но будем это учитывать, – добавил он поспешно.

– Верно, – согласился Беорн. – Если у него остались каналы, нам неизвестные, то он вполне может ими воспользоваться. Кроме того, не стоит забывать: высший свет недоволен тем, что поставки запрещенных препаратов прервались. Они вполне могут снова пойти к нему.

– Я уверен, что пойдут, – Луин стукнул пером по чистому листу. – Многие из них плотно сидят на радужном маке или розовом цвете. Ты ведь знаешь, что эти травы очень сильно действуют именно на молодых людей. Они и так слишком долго не получали свои «капли радости». Так что первым делом, как только Сайм выйдет, побегут к нему.

Аэлмар вздохнул и кивнул. В совете уже несколько раз поднималась тема о принятии закона, запрещающего прием подобных средств. Вот только из-за большого количества людей, которые скрашивали свои серые будни «каплями счастья», как называли все запрещенные вещества, вызывающие сильнейшее привыкание, дать закону силу так и не удалось.

Как только аристократы узнали, что именно желает сделать король, то сильно возмутились. Они негодовали из-за желания правителя влезть в их личную жизнь. В конце концов, тело каждого человека – его и только его собственность. Он может делать с ним все, что ему заблагорассудится. Именно такие слова были громко высказаны.

Удивительно, подумал тогда Аэлмар, как у них все просто. Значит, если молодая девушка переспала с кем-то, то это непозволительно. И никого не волнует, что она использовала свое и только свое тело. Конечно, если это не был акт насилия со стороны мужчины.

Почему-то все сразу забывают о личной жизни и ее неприкосновенности. Но стоило только совету затронуть тему, касающуюся их самих, как все сразу вспомнили о такой почти мифической вещи в среде высшего общества, как частная жизнь. Очень удобно, ничего не скажешь.

– С помощью этого вполне можно заработать состояние, – прервал молчание Беорн. – Но нужно время. Хитрость и осторожность. Любой неверный шаг может привести Сайма в тюрьму. Он вполне способен это понять.

– Думаешь, он попытается действовать иным способом? – Берч с сомнением качнул головой. – Вряд ли герцог способен придумать способ, который позволил бы ему разбогатеть если не мгновенно, то быстро. Работать он тоже не станет. Он не похож на человека, любящего трудиться.

– Не похож, – согласился Беорн. – Он выберет простой способ, при котором ему не нужно будет тратить много времени и сил.

– И что бы это могло быть? – Луин вздернул бровь. – Мне на ум ничего подходящего не приходит.

– Мне тоже, – признался граф, но потом замер на миг, хмурясь. Казалось, он тщательно обдумывает пришедшую ему мысль. И непонятно было, то ли она ему нравится, то ли вызывает сомнения.

– Делись, – поторопил его Берч.

– Есть один способ, – в голосе Аэлмара прозвучала неуверенность. – Вернее, даже два. Первый – шантаж.

– О, – Луин округлил рот и откинулся на спинку кресла, смотря на Беорна понимающим взглядом. – Ты полностью прав. За все время герцог мог получить доступ к самым разным сведениям. Некоторые из них могли быть постыдными или преступными.

– Я тоже так думаю, – Аэлмар кивнул. – Сайм вполне может потребовать от людей, на которых у него есть компромат, плату за молчание.

– Это низко, – Луин скривился.

– В духе Сайма, – настоял Беорн.

– А второй вариант?

– Брак.

– Брак? – Берч от любопытства подался чуть вперед.

– Этот способ более безопасен для него. С помощью брака он сможет даже немного очистить свою репутацию. Если ему удастся, конечно, заполучить в жены подходящую девушку.

– Ему нужна богатая, влиятельная, имеющая безупречную репутацию леди.

– В идеале, – Аэлмар качнул головой, будто уже сейчас ему не нравилось то, чего герцог еще не совершил. – Зная герцога, я уверен процентов на девяносто, что он выберет этот вариант.

– Почему не шантаж? Разве это не проще? Он не похож на человека, который сам согласится связать себя узами брака.

– Он выберет самую простую церемонию и будет дальше веселиться, не обращая внимания на жену, – отмахнулся граф. – Шантаж хорош, но он таит в себе угрозу. Кто знает, на что может пойти человек, которого шантажируют. Герцог достаточно труслив, чтобы подвергать себя лишней опасности. Нет, он обязательно попробует, но выберет для этого тех, кто точно ему ничего не сделает. Вот только такие люди вряд ли смогут принести ему много денег.

– Хорошо, – Берч выпрямился и пододвинул к себе лист бумаги. Обмакнув перо в чернильницу, он принялся быстро писать. – Итак, мы можем с большой долей вероятности предположить, что герцог Сайм попытается добыть денег любым доступным ему способом. Первое – воспользуется скрытыми каналами. Второе – подвергнет шантажу неизвестных нам людей. Третье – попытается вступить в брак с какой-нибудь богатой и влиятельной леди.

– Мы должны ему помешать, – произнес Аэлмар, попытавшись скрыть мстительные нотки в голосе и выглядеть при этом совершенно невозмутимым.

Берч вскинул на него взгляд. От него не укрылась легкая кровожадность, исходящая от Беорна, но он не стал ничего говорить.

Поставив точку, он сунул перо в держатель, а сам выпрямился, складывая руки перед собой на столе.

– И с этим я тоже согласен. Преступления герцога слишком велики. Даже пять лет заключения – малый срок. К сожалению, мы не можем действовать открыто. Его величество не одобрит таких мер.

– И что мы будем делать?

– Следить, – Берч улыбнулся. – Конечно, не сами. Нас Сайм знает в лицо. Я найду ребят, которые будут ходить за ним по пятам и фиксировать все, что им удастся увидеть или узнать.

На этих словах Луин поморщился.

– Артефакты?

– Не хотелось бы, чтобы обо всем этом кто-то узнал. А артефакты можно будет взять только по договоренности. Сам знаешь, его величество хочет знать, куда деваются деньги из казны.

– Я могу предоставить кое-что, – граф был настроен крайне решительно. Он не мог допустить, чтобы герцог так просто выбрался из этой истории.

– А вот это уже интересно, – Луин подался чуть вперед. – Ты ведь знаешь, что на владение некоторыми артефактами требуется специальное разрешение, не так ли?

– У меня есть разрешение, – отмахнулся Беорн. В свое время ему пришлось довольно долго объяснять его величеству, зачем начальнику отдела контроля могут понадобиться, например, артефакты слежения или записи. – Надеюсь, твои люди будут осторожны. Если Сайм заметит их, то у него появится полное право призвать нас к ответу.

– А если обратиться к королю?

– На него давит аристократия. Пока он не даст никакого разрешения. По крайней мере, письменного.

– Нам бы и устное пригодилось, – Берч со значением посмотрел на графа.

Аэлмар все понял и кивнул.

– К его величеству так просто не попасть, – произнес он, вставая. – Думаю, мне следует поспешить.

– Буду ждать тебя с хорошими новостями, – сказал Луин, а потом добавил: – И с артефактами.

Аэлмар непонимающе на него посмотрел. Если король даст разрешение на слежение, зачем тогда ему приносить свои магические вещи? Берч понял его безмолвный вопрос.

– Даже если его величество согласится, то нам все равно не стоит посвящать в это дело множество людей. Ты ведь понимаешь, что даже в отделе артефакторики могут быть те, кто, например, сочувствует герцогу или пользуется его услугами.

После этого двое заговорщиков разошлись.

Граф направился в приемную к королю, надеясь, что тот сможет его принять так быстро, как только это возможно. Аэлмар был уверен, что правитель поддержит их идею, но, вероятнее всего, пожелает вести дела в тайне.

Берч в это время последовал в особый отдел архива. В нем хранились подробнейшие досье на всех сотрудников. Ему требовалось уточнить пару моментов, связанных с людьми, которых он намеревался привлечь к слежке за герцогом Ридесаром Саймом.

Отыскав то, что ему нужно, он положил две папки рядом друг с другом. На одной из них крупными буквами было написано «Жеан Маллим», на второй «Кадм Лонгрен».

***

Король встретил просьбу о незапланированной аудиенции благосклонно. Полностью уверенный в себе граф перед дверями кабинета внезапно начал сомневаться. В конце концов, это было решением короля –отпустить герцога. И никто не должен оспаривать разумность или правильность этого поступка.

Не получится ли так, что своим разговором он невольно намекнет правителю на то, что недоволен его постановлением? Вряд ли, конечно, его величество открыто возмутится, но отношения между ним и королем могут ухудшиться. А это не останется без последствий. С учетом того, насколько все в последнее время сложно между его величеством и аристократией, графа может ждать что угодно.

Одно дело предполагать, что сам король недоволен тем, что ему пришлось выпустить герцога, другое – дать ему понять, что и другие догадываются о его истинных желаниях.

Да и Аэлмару не хотелось указывать королю, что тот не может держать аристократию в узде. Это тоже способно ударить по самолюбию правителя.

В общем, предстоящий разговор таил в себе множество подводных камней, которые в будущем могли принести Беорну массу неприятностей. Самое плохое, что он даже может не узнать, что правителю что-то не понравилось. А потом будет уже поздно что-то объяснять или доказывать.

Вздохнув, Аэлмар упрямо сжал губы. Раз уж он здесь, то даже не подумает отступать.

Постучавшись, он дождался разрешения войти и открыл дверь. Король сидел за столом и работал с бумагами. Вид у него был усталый.

– Проходи, Аэлмар, – бросил он, мельком взглянув на вошедшего. После этого продолжил что-то читать.

– Ваше величество, – поприветствовал короля Беорн.

– Можешь присесть пока, – правитель махнул рукой в сторону стоящего сбоку дивана, – вон туда. Мне нужно еще пять минут.

Граф ничего больше говорить не стал, только кивнул, а потом аккуратно сел, стараясь не производить лишнего шума. Он по себе знал: когда ты пытаешься работать и тебе мешают, это крайне раздражает.

Спустя время король взял перо и что-то написал на бумаге, которую так долго и вдумчиво читал. Он явно не просто поставил подпись, скорее, документ ему не понравился, и он развернуто указал, чем именно.

Закончив, он со вздохом убрал бумагу подальше и поднял голову.

– Ну, рассказывай, – произнес он, складывая руки в замок на столе.

Взгляд у короля был усталым, но, как обычно, острым. Правда, никакой угрозы в этом взгляде сейчас не было. Правитель явно испытывал лишь интерес к теме разговора и не более того.

– Я предлагаю устроить слежку за герцогом Саймом, – Беорн решил действовать прямо. Ему вдруг подумалось, что король не оценит, если он сейчас начнет полчаса ходить вокруг да около.

Правитель удивленно вскинул брови. Некоторое время он молчал, глядя на графа. Аэлмар в ответ смотрел прямо и настойчиво, будто пытаясь сказать взглядом, что не жалеет о сказанном и готов отвечать, если потребуется.

– Очень интересно, – хмыкнул король. – Вы, уважаемый граф, или полный глупец, или отчаянный храбрец.

– Предпочитаю думать, что последнего во мне все-таки больше.

– Храбрость и глупость порой ходят рука об руку, – хмыкнул правитель.

– Возможно, – не стал отрицать граф. Он и сам думал, что от его поступка отчетливо тянет безрассудством, но даже так отступать не желал.

– Хорошо, я понял тебя, – король снова перешел на менее официальный тон. Аэлмар незаметно выдохнул, ощущая, как сковавшее его напряжение слегка отступает. – Мне нравится твоя идея, – добавил король и встал.

Беорн тоже поднялся, но его величество махнул рукой, давая понять, что он может и дальше сидеть. Граф не стал отказываться и вновь устроился на диване.

Сложив руки за спиной, король прошелся вдоль полок с книгами. Выглядел он при этом хмурым и задумчивым.

– Но я не желаю, чтобы об этом знали многие, – сказал он резко и обернулся.

– Будет знать только ограниченный круг лиц, – заверил его граф.

– Насколько ограниченный?

– Вы, ваше величество, я, глава следственного отдела и люди, которые и будут следить.

– Много, – правитель качнул головой.

– Меньше никак. Сам я следить не могу. Герцог знает меня в лицо. Стоит ему понять, как он тут же сделает все возможное, чтобы об этом узнало как можно больше людей.

– Я понимаю. Даю свое разрешение. На этом все.

Граф немедленно поднялся, слегка поклонился и направился в сторону выхода. Разговор не продлился долго, но ему показалось, что король не выглядел недовольным.

– И еще, граф… – позвал правитель, когда Аэлмар оказался около двери. Беорн остановился и повернулся. – Это исключительно ваша инициатива.

– Конечно, ваше величество, – Аэлмар наклонил голову в знак согласия.

Он и прежде знал, что королю невыгодно, чтобы его имя было связано со всей этой историей. Если аристократия узнает, что правитель продолжил слежку за герцогом, то обязательно выскажется об этом в самом негативном ключе. Все снова тут же вспомнят о личной жизни. И кто знает, к чему в этот раз может привести скандал.

Так что граф со спокойной душой готов был взять на себя ответственность. Если герцог внезапно узнает о слежке, то Аэлмар может отговориться проводимой им проверкой.

Аристократия, конечно, будет недовольна, но ничего, кроме легкого возмущения и новых слухов о своей персоне, ждать ему не следует. Люди давно уже привыкли, насколько жестко он подступает порой к своей работе и как серьезно к ней относится.

Удивительно даже. Ему прощают то, чего не могут простить королю. Не странно ли?

Вскоре у Ридесара Сайма появилось постоянное сопровождение. Сотрудники, которых привлек к работе Берч, работали крайне профессионально и исправно поставляли все новые и новые сведения о деятельности герцога.

Иной раз граф только и мог, что удивляться. Просто некоторые разговоры, как ему казалось, вряд ли велись прилюдно. И все равно мужчинам каким-то образом удавалось подобраться максимально близко и записать все на артефакт.

Спустя время ему с Берчем стало ясно, что герцог действительно решил поправить свое шаткое положение с помощью женитьбы. Как только это стало понятно, Аэлмар пару раз шепнул нужным людям о том, к чему может привести союз с запятнавшим себя по самые уши аристократом.

Нет, конечно, он не угрожал и не говорил прямо, просто немного порассуждал вслух. Человек, слушающий его, покивал, согласился, а потом отправился нести эти рассуждения дальше в массы.

Так что ничего удивительного не было в том, что герцога везде ждал отказ. С каждым днем Сайм отчаивался на все более и более рискованные поступки.

Благодаря этой его издерганности и неосторожности, им удалось узнать еще несколько каналов, которые ранее не были известны. Понятно, что сразу перекрывать их они не стали. И правильно сделали.

Вскоре на связь с герцогом вышел один весьма примечательный человек. За ним давно уже присматривали, но не трогали.

Если в мире существует больше одного государства, то шпионаж неизбежен. Это вполне нормальная практика. Все за всеми наблюдают и стараются вызнать секреты соседей, которые в будущем, вполне возможно, могут стать противниками.

За всеми наблюдателями – именно так в управлении называли людей соседних стран – присматривали. Никто не торопился хватать их и сажать в тюрьму. Зачем? Одного схватишь, на его место пришлют другого. И снова ищи его, вычисляй. А так наблюдатель известен, на учет поставлен.

Всех, с кем встречались такие люди, тщательным образом записывали, а потом проверяли. А вот с теми, кто решался передать какую-либо информацию, разговаривали чуть иначе. Конечно, если передавалось что-то незначительное, то ловить тоже не торопились, давали немного времени и только после находили предлог для ареста. Если сведения оказывались более ценными, то действовали по ситуации, вплоть до устранения предателя и (или) наблюдателя.

Сами наблюдатели тоже отличались друг от друга. Некоторые были мелкими сошками, которые способны были узнавать лишь о чем-то незначительном. А некоторые имели внушительные возможности для «наблюдения».

Именно с одним из последних и встретился герцог. Из записанного разговора удалось узнать, что Сайм передал представителю соседнего государства некие сведения, касающиеся одного влиятельного лица королевства.

Видимо, сам он шантажировать этого человека не мог, так как тот вполне способен был ответить адекватно. А с нынешней «популярностью» Сайма никто бы ему руку помощи не протянул.

Сам герцог, понимая это, решил, что безопаснее продать сведения третьей стороне. Так он и поступил.

Нетрудно догадаться, как именно наблюдатель собирался поступить с приобретенными знаниями. Человек, информация о котором была передана, имел вес в обществе и вполне мог влиять на умы людей вокруг себя. Управление не могло позволить, чтобы поводок к такому человеку оказался в руках другой страны.

Наблюдателя удалось перехватить, а вот Сайм практически сразу отправился куда-то за пределы столицы. Сотрудники последовали за ним.

Король был весьма доволен результатами слежки. Теперь им предстояло представить все так, будто сведения они получили случайно. Впрочем, никакой сложности в этом не было. Схваченный наблюдатель вполне мог назвать имена тех, кто передавал ему информацию. Имя герцога было в списке.

Аристократия, может быть, и возмутится, но на этот раз у них не будет и шанса. Предательство страны – это не под юбку служанке залезть.

Сайма решили не перехватывать. Всем хотелось узнать, куда именно он направляется. С помощью артефактов (которые, к слову, поглощали просто неимоверное количество энергии) у них имелась возможность для связи с сотрудниками управления.

Когда Аэлмар узнал, в какую именно сторону едет герцог, то едва удержал себя на месте. Он не мог поверить, что не учел эту возможность. Даже не подумал о такой вероятности. А ведь все логично. Настолько испорченный человек не смог бы простить Элизабет того, что с ним произошло. Неудивительно, что он направился именно к ней.

К тому же оставалась вероятность, что Сайм все еще не оставил мысль о женитьбе. Да, он получил деньги от наблюдателя, но их ему явно будет мало.

Элизабет Доар подходила герцогу, пусть и не полностью. У нее не было нужного Сайму влияния в столице, но, видимо, все остальные плюсы перевешивали это.

Когда Беорн узнал, что сотрудникам управления пришлось буквально под руки выводить Ридесара из особняка Элизабет, то испытал дикий прилив кровожадности. Ему внезапно захотелось кое-кого убить. Желательно крайне мучительным способом. К сожалению, мир неидеален – ему пришлось подавлять свои скромные мечты.