Глава 17

Темнота. Холодная, пронизывающая, сковывающая и… мёртвая. Неподвижная. Пустая. Дарящая абсолютный покой. Ни боли, ни ощущений, ни эмоций, ни воспоминаний. Ничего. Только обволакивающая темень.

- Хэл… Хэлмираш… Хэл, очнись!.. Да в чём дело, его резерв полон под завязку! Он уже давно должен был прийти в себя!

- Он не слышит.

- Или не хочет слышать.

Голоса в темноте вязли, затухали, не дотягиваясь до сущности. Ничто – слишком притягательная перспектива. С него хватит. Он своё отжил…

- Вы должны что-то сделать, вас он услышит!

- Не волнуйтесь, всё будет хорошо.

- Какое тут хорошо, он не приходит в себя уже…

- Лим, уймись и не паникуй, не собирался он умирать. Скоро очнётся. Никуда не денется.

И тишина. Но его не оставили в покое, в темноту вдруг ворвался тонкий луч света, постепенно захватывая себе всё больше и больше территории.

- Айнар, возвращайся.

Это имя… оно, как молния, прорезало всю его сущность. Старое, очень старое имя. Но он не может. Не хочет возвращаться, не хочет слышать его. Нет больше никого, кто имел бы право его произносить.

- Есть. И будут ещё. Давай, Айнар. Я тебя слышу, и я тебя жду. Ты нужен здесь. Мне, Академии. И ей.

Да, у этого голоса всё-таки было право на использование имени. И ему он действительно был нужен, он там был нужен. У него есть работа, которую необходимо выполнять. По темноте пошла рябь. Работа, да. Обязанности… Но ей? Кому? Кто это?

…Перед глазами мелькнула и застыла картинка: маленькие девичьи ладошки тянутся погладить серо-рыжую полосатую кошку. У животного нехарактерно огромные зелёные глаза с вертикальным зрачком, полоски на мордочке складываются в какое-то непонятное обозначение, похожее на маленькую магическую формулу… Что это? Откуда? Почему он видит её глазами?

- Неужели ты просто позволишь этой несведущей сущности из другого мира довериться демонам? Они ведь заберут её, а она ещё так мало знает об этом мире…

Она? Какая ещё она? Снова ассоциативным воспоминанием были руки. Тонкие изящные пальцы, белая кожа, покрытая еле заметными на солнце веснушками. Белое платье, каштановые вьющиеся волосы… Нет, не то. Это очень старое, болезненное и хранимое в далеких уголках памяти воспоминание. И как только он это осознал, картинка сменилась, являя совсем другие руки. Те, что были в том видении, что приходило раньше – более широкие ладони, коротко обрезанные ногти, пара браслетов на запястьях – и всё это он опять видел от первого лица. Миг – и перед глазами пролетает чужая жизнь. Да, он нырнул в неё с головой. А она использовала его, чтобы увидеть… родителей. Какой-то частью своей сущности он её понимал. И не злился. Ей всё в новинку в этом мире, она понятия не имела, что делает. И отдавать её сейчас демонам… нельзя…Никак нельзя.

- Нет… не позволю… - услышал Хэлмираш свой собственный сиплый голос.

- Айнар, ты задержался.

Страж с трудом разлепил веки, видя над собой расплывающийся силуэт мягко улыбающегося главы Дориарха.

- Ну что, очнулся, жертва собственной оракульской самоуверенности? – раздался откуда-то из угла голос Дармина. В поле зрения тренер не появлялся, только чем-то шуршал. – Получил по голове, индюк надменный?

- Вы меня спровоцировали, - Хэлмираш проигнорировал реплики Дармина, обращаясь к главе.

С трудом приподнялся на руках, переводя тело в сидячее положение и обнаруживая, что правая рука в лубке, а на рёбрах жёсткие бинты. Мужчина бегло огляделся, понимая, что находится в одной из палат лазарета.

- Ты слишком глубоко ушёл в себя. Пришлось сыграть на твоих слабых местах, - нисколько не раскаивался старый аллар.

- Только вы можете столь изящно использовать оракульскую атаку не убивая, а спасая, - со смешком отозвался Дармин, наконец закончив своё занятие и приблизившись к кровати стража с большим глиняным стаканом в руке. – На, доходяга, пей. И Лимрада больше так не нервируй – когда ты не очнулся спустя пять часов, бедняга дико перепугался. Думал, что тебе всё сознание выжгли.

- У девочки сил на такое нет, - с улыбкой проговорил Дориарх. – Не надо на неё наговаривать.

Хэлмираш перенял у тренера стакан и, обжигаясь, влил в себя вязкое содержимое. Вопреки ожиданию, вкус оказался достаточно сносным. Вытерев губы тыльной стороной ладони и вернув посудину Дармину, страж перевёл тяжёлый взгляд на старого аллара:

- Почему вы изначально мне не сказали, что в теле собаки занесённая сущность?

- А ты бы тогда пустил к себе на охраняемую территорию двух демонов высокого цвета?

Страж поморщился.

- Хотите сказать, что это было для меня?

- Да, - совершенно спокойно кивнул глава. – Я не стал тебе говорить о сущности собаки, чтобы ты привыкал к демонам. Потихоньку, но пора бы уже переставать считать любого из них за врага.

- Зачем? – резко, несмотря на отозвавшуюся боль, корпусом развернулся страж к Дориарху.

- Потому что мир меняется, Айнар. И тебе тоже пора.

Хэлмираш промолчал, унимая поднявшуюся внутри волну недовольства. Обвели вокруг пальца, воспитывали, как какого-то пацана! Не давало высказать все свои мысли вслух только то, что сделал всё это глава Дориарх. А с его позиции Хэлмираш действительно был подростком.

- Кто ещё знал, что она занесённая?

- Рейнгар и Хакет. Демоны, думаю, тоже знали, что собака у них необычная. Поэтому и отпустили с Рейнгаром в своё время. С оракулами Тира могла общаться, но демоны её не слышали.

Хэлмираш сжал зубы до скрежета.

- А если бы я её покалечил? Или убил?

- Я был в тебе уверен, - Дориарх сжал плечо стража. – И посоветовал бы тебе сейчас отдохнуть, сил ты потратил много.

- Как она? – вырвалось у Хэлмираша само собой. В голове всё ещё вперемешку были свои воспоминания и память этой девушки. Понадобится время, чтобы полностью от них отстраниться.

- В порядке. Спит в моей гостевой комнате. Думаю, скоро должна проснуться.

- Вэйджер уже изучал своё заклинание на ней? – что-то в груди непроизвольно сжалось от воспоминаний того, как возможность вернуться в третью ипостась пугала занесённую до внутренней дрожи.

- Нет ещё, ждёт, пока она встанет. Думаю, тебе стоит присмотреть за ней, Айнар.

Хэлмираш вскинул голову на поднявшегося аллара.

- Разве с меня не хватит присмотра? – почти со злостью спросил он. – Я не нанёс вреда собаке, помог Предводителю и даже разрешил демонам присутствовать в Академии, что ещё вы от меня хотите?! – под конец мужчина всё-таки не выдержал и сорвался на рык.

- А кому ты доверишь занесённую в наш мир незнакомую с его правилами сущность? Рейнгару? – Дориарх сощурился, от чего выражение его лица сделалось непривычно строгим.

- Нет, - мотнул головой раньше, чем успел это обдумать, страж. – Он уже раз отказывался от неё.

- Или, может, Хакету? – продолжал сверлить взглядом старый аллар, заглядывая как будто в самые мысли, хотя вмешательства оракула Хэлмираш не чувствовал.

- У Хакета своих проблем много, он занят подготовкой к женитьбе и своими разработками, - перевёл страж взгляд на свои руки, тёмными пятнами выделяющиеся на белой больничной простыне.

- Тогда можно оставить её демонам. Всё-таки она относится к их расе сейчас не меньше, чем к человеческой.

- Нет! – сжал кулаки Хэлмираш.

- Тогда остаёшься только ты, Айнар. Сегодня отдыхай, Дармин заберёт твои занятия, - глава Дориарх кивнул тренеру и вышел из палаты.

Хэлмираш поднял голову, встретился взглядом с Дармином.

- Что ему от меня надо? – выдохнул страж.

- А я почём знаю? – хмыкнул тренер. – Пойди пойми этих архимагов-оракулов. Тебя, кстати, Эскель хотел видеть. Он не так давно вернулся в Академию, главе уже доложился.

- Я к себе, туда его и вызову, - Хэлмираш отбросил простыню, поднимаясь. Пойло Дармина хорошо помогало, перед глазами стены не качались, боли практически не чувствовалось, туман в голове постепенно рассеивался. – Передай Лимраду спасибо, - страж огляделся в поисках одежды – на кровати он лежал в одном исподнем. Но кроме куртки на спинке ближайшего стула ничего не увидел.

- Передам, - со смешком проговорил Дармин, наблюдая за тем, как страж стягивает со стула куртку, прикрывает глаза и исчезает.

Сам же вышел в коридор, где обнаружил всё ещё стоявшего там главу.

- А действительно, зачем ты так с ним? – с интересом склонил голову тренер. – Зачем убедил повесить на себя это синее недоразумение? Хэл же сейчас в состоянии аффекта после глубоководной прогулки по её сознанию.

- Потому и настоял сейчас – в другое время Айнар бы категорически отказался, - кивнул Дориарх.

- Это не ответ на вопрос.

- Ему это нужно, - сощурил глаза старый аллар. – Существо с телом ненавидимой им расы, но при этом сущностью человека, который различия на расы вообще не делает. Ей ведь абсолютно всё равно, кто перед ней: демон, аллар, эльф или человек.

- Или полуорк-полуэльф, - хмыкнул Дармин.

- Или полуорк-полуэльф, - согласился Дориарх. – Айнар позаботится о ней, а Тира научит его по-другому смотреть на мир. Я надеюсь на это. Ну нельзя столько ходить в непробиваемом коконе из ненависти, - вздохнул аллар. – Айнар смог выбраться их своего кошмара, но жить так и не начал. А ведь прошло больше двадцати лет. Это достаточный срок, как думаешь?

- Может, что и получится из твоей затеи, - пожал плечами Дармин. – Как бы только Хэла не переклинило, всё-таки работать с демонами – то ещё испытание для него.

- И он должен его выдержать. Память о её жизни поможет смириться.

- Поживём-увидим, - философски проговорил тренер. – Можешь пока с Эскелем связаться и попросить его к Хэлу подняться? Гарахи его как раз искал.

- Хорошо.

Хэлмираш переместился в комнату, но из-за замутненного сознания слегка промахнулся и при перемещении не удержался на ногах, навалился на стол. Деревянные ножки со скрежетом проехались по полу, гася удар.

- Чтоб тебя! – процедил мужчина сквозь зубы, дожидаясь, пока боль отпустит травмированные рёбра.

Но вот искры перестали мерцать перед глазами, страж выпрямился, доковылял до шкафа, вынимая новые брюки. Чтобы найти на дне шкафа носки, пришлось постараться, тем более что сгибаться было банально больно. Рубашку мужчина решил не надевать, только накинул куртку на плечи – всё равно его сегодня освободили от занятий, так что выглядеть прилично не перед кем.

- Хэлмираш, ты у себя? – раздался чуть искажённый расстоянием голос Эскеля с лестницы.

- Да, проходи, - хрипловато отозвался страж, поправляя куртку на плечах и выходя из комнаты.

Пока Гарахи поднимался, Хэлмираш как раз дошёл до стола и грузно упал на стул. Эскель зашёл в кабинет, окидывая его быстрым взглядом, приблизился к столу и с некоторым изяществом устроился напротив хозяина помещения.

- Кто это тебя так? – приподнял тёмные брови маг. – Ты после диких живее выглядел.

- Собственная неосторожность, - отмахнулся страж. – Рассказывай, что там в итоге с делом оракулов.

- В итоге, - Гарахи откинулся на спинку стула. – Золотые ожидаемо не дали Совету провести суд над Летящей и забрали её к себе.

Хэлмираш поморщился, как будто откусил половину лимона, хотел уже что-то сказать, но Эскель остановил его жестом:

- Не думай, что Золотые оставили её безнаказанной. Ты не представляешь, что она умудрилась натворить. У её детей действительно очень маленький уровень дара, даже с учётом погрешности возрастного прогнозирования. И эта позолоченная курица решила, что должна попытаться отобрать магию оракулов у недостойных, то есть у неалларов. Я не знаю, в какой дыре она откопала моего брата – мы с ним не очень часто виделись последние пару лет, но Летящая смогла его найти и подала идею. Далеко небезвредную идею о том, что можно попытаться передать дар от одного мага к другому. Так как мой братец с детства обладал двумя опасными в комбинации вещами: любознательностью и учёным складом ума, он этой идеей заинтересовался и решил попробовать помочь Летящей. Оркус немного не так, как остальные воспринимает этот мир – рамки морали и закона у него несколько расшатаны. Результат, по его мнению, оправдывает любые жертвы. Но всё-таки мой братец – не живодёр, поэтому свои первые наработки он тестировал на диких. Нанятые люди добывали ему подопытных, а когда демоны Южной равнины что-то заподозрили и решили сунуть нос в это дело, Летящая привезла из небесного города кровь кузира и устранила всех неугодных. Как я понял, у Предводителя Южной равнины именно этим ядом убили одного очень толкового сотника. Когда Оркус разработал план по передаче дара, оказалось, что один к одному маги не размениваются, для того, чтобы наделить даром одного ребёнка Летящей, требовалось больше двух магов-оракулов шестой ступени. Безмозглая курица не поскупилась на деньги, нанимая пропащих магов с низкими ступенями, чтобы организовывать похищения оракулов требуемой силы. Мой брат разработал те порталы, что вы пытались разгадать вместе с Гончими. Как и тот, что забрал Рейнгара с территории Академии. Я принёс тебе выкладки брата по этим порталам, так что ты сможешь улучшить защиту Академии. Не думаю, что Оркус с кем-то поделился ими, так что в срочном укреплении щита Академия не нуждается.

- Спасибо, - этот момент немного успокоил сердце Хэлмираша.

- Собаке Вэйджера надо выписать премию, без неё нам вряд ли бы удалось поймать эту шайку умалишённых, - продолжил Гарахи. – Но больше нас Летящая не потревожит – Золотые пусть и не дали Совету свершить правосудие, наказали её по-своему, - Эскель посмотрел стражу в глаза. – Золотые выжгли ей магию.

- Выжгли магию? – нахмурился Хэлмираш. – Разве это возможно сделать с оракулом её уровня?

- Алларское благословение, наложенное представителями Небесного двора. Они полностью лишили её магии. И отрезали крылья.

- Гуманнее было бы просто убить, - глухо проговорил страж. Нет, ему не было жалко безмозглую и жестокую алларийку, но он никогда не поддерживал излишнего издевательства. Даже над заслужившими.

- Не буду спорить, - согласно кивнул Эскель, закидывая ногу на ногу. – Но ты их недооцениваешь. То, что Золотые сделали с Летящей – это ещё щадящий вариант. Любому другому, не входящему в род, они бы вместе с магией выжгли бы и личность. Так что высокое дворянство может затаить недовольство такой жалостью правящего рода. Ещё один момент забыл, - Гарахи оскалился. – Позор на её семью они всё-таки наложили – те двое детей, что были на ритуале, отданы на воспитание людям. Конечно, далеко не землепашцам, но факт остается фактом.

Страж только дёрнул изуродованной шрамом щекой.

- Дети там были невиновны, - недовольно отозвался он.

- А когда у нас наказывали сугубо виновных? – иронично хмыкнул Эскель.

- Что Совет сделал с твоим братом? – сощурился Хэлмираш. – Ты же сам защищал его на суде?

- Конечно. Я обрисовал Совету факты: инициатива исходила не от Оркуса, он сам в похищениях не участвовал, никого на это не подстрекал. Все похищенные оракулы остались живы: Оркус сам прервал ритуал, видя, что результата не получится, и именно его старания обеспечили выживаемость оракулов. Совет внял моим аргументам и оставил ему жизнь. Ну, номинально, - хмыкнул Эскель. – Оркуса сослали. Его сущность изъяли из тела и лучом переправили в другой мир, где нет магии.

- А жизнь там есть? – мрачно усмехнулся страж.

- Есть, - хмыкнул Гарахи. – И я полностью уверен, что мой брат смог это пережить.

- Ты что-то увидел?

- Скорее почувствовал. Но это точно – Оркус выжил. Если хочешь, я, как вытрясу с Совета теоретические выкладки по лучу пересыла, могу их тебе показать.

- Хочу.

- Значит, договорились, - Эскель поднялся со своего места, махнул рукой. – Выздоравливай, Хэлмираш. И будь осторожнее.

Страж кивнул в ответ. Сразу после ухода Гарахи на пару минут забежал Артур – узнать, как здоровье начальства и передать завтрак из столовой, что в приказном порядке потребовал от него Лимрад. Хэлмираш за заботу поблагодарил, отпустил подчинённого и быстро уничтожил всю принесённую еду – организм после такой нагрузки буквально требовал энергии. Прикончив завтрак, страж обвёл глазами свой кабинет, вздохнул и поднялся со стула – ему категорически не хотелось оставаться в четырёх стенах. Но и переноситься куда-то с помощью магии желания не было – пусть резерв действительно был полон, но на попытку применить какое-либо заклинание отзывался тянущей и как будто эфемерной, но болью. Поэтому страж спустился по лестнице и, не торопясь, побрёл к парку. Прошёл его насквозь, мысленно уйдя в себя и почти не разбирая дороги. Однако ноги сами вынесли его на пригорок перед полигоном. Сейчас там шла тренировка, Дармин работал со своей группой.

Хэлмираш, очнувшись от мыслей, огляделся, со смешком понимая, что сейчас находится на том месте, где обычно любила лежать собака Вэйджера. Не придумав ничего лучше, страж просто присел на траву, вдыхая луговые ароматы и прикрывая глаза. Теперь, когда разрешилось действующее на нервы дело с похитителями, которые оказались вовсе не культистами, а обычными жертвами собственной жадности, напряжение наконец отпустило уставший мозг, и он требовал отдыха. Но таковой Хэлмираш сможет себе позволить только после того, как поработает с выкладками Оркуса Гарахи по порталам и усилит защиту Академии, чтобы больше ни одна тварь не посмела похитить кого-либо с охраняемой стражем территории.

Сидя на траве, Хэлмираш уже начал разрабатывать возможные пути усиления защиты – чтобы потом, когда будет точная информация, справиться с этим быстрее. Мало ли, кому ещё Оркус рассказал про свои порталы – мнение Эскеля страж в данном случае за точную информацию не брал, всё-таки старший брат не так уж и хорошо общался с младшим.

И тут Хэлмираш почувствовал, что к нему кто-то приближается со стороны парка. Сосредоточившись, страж опознал знакомое сознание – к нему шла новоиспеченная демонесса. Мельком обернувшись, Хэлмираш оценил её общее состояние и против воли сжал пальцами землю – пусть синекожая она только внешне, но ведь… по его Академии свободно гуляет представительница расы демонов! Это продолжало бить по нервам. Страж торопливо перевёл взгляд на траву около ног, усилием воли загоняя все свои чёрные мысли подальше вглубь себя, и пытаясь уверить собственное сознание в том, что, несмотря на смену облика, эта сущность всё ещё продолжает находиться под его ответственностью, и причинять ей вред он не имеет права, если только она не проявит агрессию первой.

При всём этом Хэлмираш, по мере приближения демонессы, не мог не отметить, что смена тела не привела к уменьшению её упрямства: вот ведь, ковыляет кое-как на костылях, чуть не валится с пригорка, но помощи не просит. Подбирается к нему со спины, но ни слова о том, чтобы он подошёл сам, только сдавленно ругается сквозь зубы. Ещё и тряпку какую-то подмышкой тащит. Хэлмираш на несколько секунд прикрыл глаза – перед внутренним взором снова пролетели картинки чужой жизни. Страж дёрнул головой, пытаясь от них избавиться, но получилось только слегка отодвинуть, чтобы не мешали воспринимать реальность. Нахмурился – показалось, что где-то на заднем плане сверкнула… нервозность. Легкий страх, направленный на… него? Хэлмираш сощурился: неужели он вслед за воспоминаниями ухватил ещё и эмоции занесённой? Даже магу-оракулу его уровнял было сложно сказать, насколько возможен такой исход.

А демонесса тем временем доковыляла до него, постояла пару мгновений, но всё-таки села справа. Боковым зрением Хэлмираш мог видеть, какими круглыми от удивления глазами она осматривала его внешний вид. Но сознание обожгло не это, а тёмное пятно на всю правую щёку – всё-таки ударил он её тогда сильно – болит, наверное, до сих пор. Пусть реального желания причинить вред у него тогда не было, а сам удар был лишь попыткой защититься, Хэлмираш всё равно почувствовал себя не в своей тарелке.

- Прости, - как будто со стороны услышал он собственный хриплый голос.