Глава 29

С демоном в качестве тренера в итоге сработались. Пара лишних стражей на постах наблюдения – вот и все специальные условия. За счёт того, что Триган забрал несколько групп под своё руководство, Хэлмираш смог выкроить время для занесённой не только в шестой рабочий день. В итоге в неделю умудрились вложить два занятия. Сначала Ноат тренировалась только в его присутствии, страж написал и проработал для неё полноценную программу роста нагрузки. Когда подключили полосу препятствий, Хэлмираш проверил, чтобы демонесса всё делала правильно, и стал иногда подменяться Тригом, комбинируя работу в группах магистров. Результативность от таких перемен только возросла.

Хэлмираш изначально несколько напрягался из-за занятий с демонессой, но работа с Ноат не доставляла ему никакого дискомфорта – занесённая относилась к тренировкам серьёзно и ответственно: не прогуливала, не отлынивала, полностью выкладывалась, выполняя команды стража. Её тело постепенно привыкало к режиму постоянного увеличения нагрузки.

Сам же Хэлмираш шаг за шагом вспоминал, каково это – работать с кем-то один на один. Он уже много лет руководил только группами, особое внимание уделял лишь Орму, но и его занятия вписывались в тренировки нескольких курсов учеников. А здесь он всё своё внимание уделял одной единственной демонессе. И она по своему поведению разительно отличалась от того же нелюдимого полуорка…

Непроизвольно Хэлмираш наблюдал не только за её техникой выполнения заданий, но и за мимикой, за жестами, за речью. Ноат очень часто вполголоса говорила сама с собой. Подбадривала себя, уговаривала, ругала. Комментировала собственные успехи и неудачи. Стража невольно забавляли её слова, особенно те, что касались его самого. Демонесса была уверена, что мужчина её не слышит, но маячки по всему полю не оставляли ей и шанса скрыть производимые звуки. Хэлмираш узнал, что он и собака синяя, и плевок пламени Хараша, и скотина универсальная, и чёрт патлатый, что бы это ни значило, и много ещё кто. Впрочем, себя занесённая ругала ещё более грубыми и в основном непонятными словами.

Хэлмираш так и не смог заставить её себя бояться. Наоборот, она как будто полностью ему доверяла, постоянно подставляя беззащитную спину. И даже когда страж беспощадно карал её за это, без жалости ударяя в уязвимые места, занесённая лишь ругалась в его адрес, злость вспыхивала на мгновение, но тут же гасла, стоило демонессе сделать пару глубоких вздохов. Иногда стражу казалось, что она реально понимает все его мотивы и именно поэтому не испытывает и толики страха.

Мужчина сначала опасался, что Ноат относится так к любому, кто причинял ей вред, и даже усилил наблюдение за занесённой, но быстро убедился, что это не так. В этом ему косвенно помог напарник демонессы по травничеству – магистр Исайя Шурай. Учитывая спорную репутацию отца, парень находился под постоянным давлением со стороны одногруппников, но довольно успешно с ним справлялся самостоятельно. Другое дело, что занесённую об этом предупредить забыли, а она нападки в сторону товарища терпеть не стала. Хэлмираш очень хорошо запомнил этот случай, когда на Исайю чуть не пролили какой-то едкий раствор. Ноат сначала предельно вежливо и с открытой мягкой улыбкой попросила быть осторожнее, но ответом ей было глумливое хихиканье. А сам неаккуратный виновник чуть не случившегося происшествия высокомерно попросил новенькую закрыть рот и не встревать туда, куда не просят. Хэлмирашу даже наблюдать за этим было противно, он уже занёс руку, чтобы прописать пару отработок этому недоцелителю, пусть и обычно не встревал в мелкие перепалки тех, кто не учился по его профилю. Но вовремя обратил внимание на занесённую. Её взгляд на мгновение остановился, улыбка застыла, превращая лицо в маску. Через секунду лицо снова ожило, мышцы пришли в движение, но это уже была как будто совсем другая сущность. Чуть прищуренные глаза, холодный тяжёлый взгляд, напряжённые губы. Демонесса медленно поднялась со своего места, всем телом разворачиваясь к обидчику. Повела плечами, рефлекторно копируя точно такую же манеру брата. В понизившемся на пару тонов голосе заскрежетал металл. И как-то смеяться сразу перестали, в сторону занесённой полетела пара сдавленных ругательств, но сам говоривший слишком нервно и быстро постарался удалиться, чтобы это выглядело победным жестом. По этому небольшому эпизоду страж понял, что портить себе жизнь демонесса не позволяет, и немного успокоился. Пусть и не понимал, почему тогда для его действий делается исключение. Статус? Уважение? Доверие? Понимание?..

Ноат вообще его удивляла своим отношением к жизни в целом и к нему в частности. Именно вот в такие моменты, когда любой другой ученик возненавидел бы своего мучителя, Хэлмираш осознавал, за что Ноат так ценит Дориарх. Занесённая умудрялась сочетать в себе две, казалось бы, плохо уживающиеся вещи. С непосредственностью и любознательностью ребёнка она изучала этот мир, открывала ему свой разум, не ставя никаких барьеров, радовалась мелочам, пыталась залезть во все интересные места без оглядки назад. Её выделяло неуёмное и слегка безрассудное любопытство. Но при этом Ноат отличалась тем, что обычно приходило с годами: пониманием. И прощением. Она принимала этот мир таким, какой он есть. И прощала недостатки тем, кто своими действиями не шёл в жёсткий разрез с её устоями морали. При этом жила занесённая по-своему. Очень контактная по своей сути, она постоянно стремилась обнять своего брата, взять за руку, коснуться волос. Для демонов, у которых было довольно жёсткое воспитание, её отношение было ново, и Хэлмираш где-то даже понимал, почему Триг так быстро привязался к сестре. То же самое касалось Орма и, скорей всего, остальных. Ноат жила с сущностью нараспашку, принимая всех, кто хотел быть рядом, невзирая на их репутацию или положение в местном обществе.

Находясь с ней на площадке, Хэлмираш как будто возвращался в прошлое. Не в то, где он безумцем носился по горам и равнинам, выкашивая диких целыми отрядами, а то очень давнее, забытое, когда ещё не существовало никакого Хэлмираша арантил Хараша, а был талантливый юноша Айнар Радэр. В ту молодость, которую он провёл во временном укреплении боевых магов. Тогда не было никаких планов, даже поступления в Академию, а семьей были старики-родители да вертлявая младшая сестра. И молодой Айнар сбегал со скучной работы на огороде к загадочным боевым магам, которые проходили практику в полевых условиях. С ними было весело, взрослым парням было в охотку показывать фокусы мальцу и смотреть на восторженный огонь в его глазах. А Айнар открывал для себя новый мир магии. Именно там, пытаясь повторить действия одного из магов, мальчик впервые осознал себя причастным к этому возвышенному миру. Пусть его огненный шарик был очень маленьким и продержался лишь пару секунд, это была победа. Это было чудо…

И именно поэтому Хэлмираш старался минимизировать контакты с Ноат, молчал большую часть тренировки, открывал рот, только если необходимо было объяснить её ошибки. Снова окунуться в детство и не то чтобы почувствовать, но хотя бы вспомнить, каково это, быть нормальным человеком, было приятно, но возвращаться в реальность и видеть, насколько твою жизнь поглотила пустота… Повторять этого не хотелось. Да и для самой Ноат общение с ним вряд ли было необходимо. Она и так умудрилась выстроить хорошие отношения с довольно противоречивыми и не самыми приятными в общении личностями, такими как Эскель или Хакет, лишний тяжёлый характер ей явно был не нужен.

Как только Ноат привыкла к своему новому телу и освоилась с полосой препятствий, Хэлмираш ввёл уроки самообороны. На первом же занятии занесённая была как-то странно напряжена и к движениям стража присматривалась настороженно, что мужчину порадовало – всё-таки начала относиться критично, но при этом не перешла в истерику. Наоборот, её нервозность быстро конвертировалась в собранность и внимание, стоило ему чётко обозначить свои действия.

А вот самому стражу такие тренировки дались сложнее. Мужчина понял, что очень давно не вёл курсы самообороны у новичков – к нему группы приходили уже прошедшие первичную боевую подготовку, и с ними не надо было нянчиться. Да и не вставал он в спарринги раньше третьей магистерской ступени оппонента – не было смысла. А тут… Ноат пришлось учить с нуля. Ставить руки, ноги, понятие удара. Вся техника с самого начала. Координация у демонов отнюдь не была врожденной чертой, занесённая постоянно норовила запутаться в собственных ногах и рухнуть на землю, потеряв равновесие. Хэлмирашу приходилось её ловить, поднимать и вновь объяснять движения – пока она не начнёт делать хоть что-то правильно, оставлять её на самостоятельное обучение было нельзя. Ноат без лишних эмоций хваталась за его плечи при падении, крепко сжимала руку при предложении помощи, обдавая его жаром разгорячённого молодого демонического тела…

А вечером пришлось явиться к Лимраду. У него оказалось на удивление людно: целитель вкладывал какое-то заклинание в зеленоватый настой, склонившись над столом, а рядом на его стуле нагло качался Дармин. В сторонке на кушетке тихо сидела Рита Бошар. Хэлмираш с некоторым непониманием оглядел население кабинета аллара. Лимрад и Дармин вместе смотрелись бы привычно, но Рита-то здесь зачем?

- Хэл, ты по делу или просто так? – не отвлекаясь от процесса, спросил Лимрад.

- Когда он просто так заходит-то? – хмыкнул Дармин, щуря глаза.

Рита только с беспокойством оглядела стража, но никаких видимых ран не нашла и успокоилась.

- Лим, я за своим набором. Сейчас дашь или попозже зайти? – страж не обратил внимания на желание Дармина залезть под кожу.

- Он неполный, кровоостанавливающее не привезли ещё, - ответил целитель, всё так же смотря в склянку. – Так что зайди завтра, там к обеду должны доставить.

- Мне не весь состав нужен, - упрямо остался стоять на месте Хэлмираш. Что-то в его голосе привлекло внимательный взгляд Дармина.

- Глянь в шкафу справа на третьей полке, - махнул рукой занятый Лимрад.

Хэлмираш молча кивнул и пошёл в указанном направлении, открыл стеклянную створку, быстро окинул взглядом содержимое стоявшей на полке коробки. Нашёл нужный, проверил неподписанный пузырёк на свет – тёмно-синяя непрозрачная жидкость неохотно переливалась по стеклу.

- Спасибо, - коротко поблагодарил и вышел из кабинета, ни на кого не глядя.

Прыжком перенёсся к себе, прошёл в комнату, присел на кровать как был, не раздеваясь. С трудом разжал напряжённую ладонь, со смешанными чувствами смотря на пузырек в руке. С последнего употребления настойки, запирающей реакции живого мужского организма, время ещё не прошло, и превышать установленные Лимрадом дозы не хотелось, лишнее отравление было не нужно, но что-то внутри него пошло не так.

Пусть прикасался мужчина сегодня к Ноат без лишних мыслей, но осязание теплого тела в непосредственной близости от себя рождало в организме ощущения, которые давно уже должны были умереть. И дело было даже не в занесённой, пусть она и не была ему противна по своей сущности. К демонессе мужчина в принципе не мог ничего испытывать после многолетней ослепительной ненависти ко всей демонической расе. Но Хэлмираш слишком давно не пускал никого в своё личное пространство и не присутствовал столь тесно в чужом. А если вдруг и приближался по роду службы, то чужая реакция всегда отталкивала его, что было для стража понятно и привычно. Тренировочные спарринги не в счёт – боевое сосредоточение и без всякого зелья блокировало ненужные реакции. Ситуацию усугубляло то, что сама Ноат от его присутствия рядом нисколько не смущалась, принимала его прикосновения и помощь с благодарностью, отражавшейся мягким светом в фиолетовых глазах…

Пусть Хэлмираш в последнее время и избавлялся от большей части своих вспомогательных веществ и заклинаний, возвращая себе контроль над эмоциями и памятью, но здесь отказываться от зелья не собирался. Если вдруг понадобится, себя в руках он удержит в любом случае, опасного для окружающих срыва не будет. Мужчина просто не хотел вообще ничего чувствовать.

На мгновение оскалившись, страж рывком выдернул пробку из пузырька и, запрокинув голову, решительно влил в глотку половину содержимого. Мерзкий вкус заставил лицо Хэлмираша искривиться, страж зажмурился. Но вот по телу потёк холод, пробрал до самых костей и исчез. Открывал глаза мужчина уже абсолютно спокойным, никаких лишних реакций в организме не было. Проскочила мысль о том, что, может, стоит передать Ноат кому-то другому, но… нет. Он уже принял на себя ответственность за её навыки и переложить на кого-то не может. Да и не те это неудобства, если решаются парой глотков вязкой дряни. К самой Ноат, по большому счёту, они отношения не имели.

…Лимрад закончил заклинание, заткнул бутылку пробкой и передал бутыль Рите. Женщина поднялась с кушетки, благодарно кивнула, взялась за сосуд, но остановилась, не сделав и пары шагов. Обернулась к аллару.

- Скажи, с Хэлом что-то не так? – спросила она с плохо скрываемым беспокойством.

- С чего ты взяла? Всё в порядке, - совершенно спокойно ответил Лимрад, движением руки сгоняя лысого тренера со своего стула и приземляясь на нагретое место.

Здоровяк нехотя пересел на освобождённую Ритой кушетку, сложил руки на груди.

- Зачем он тогда приходил? – с подозрением в глазах спросила женщина.

- Укрепляющие настои нужны ему периодически, - без особого энтузиазма в голосе проговорил целитель, разворачиваясь к своему столу и всем видом показывая, что ничего необычного не произошло и тема ему неинтересна. – Устал, наверное. У него много тренировок, скоро экзамены. Нынче Гончие приехать собирались, насколько я знаю, - аллар повернул голову и вопросительно посмотрел на Дармина.

- Ага, Минг со своими заказ сделал, а для них Хэл обычно очень старается найти подходящих новичков, - подтвердил тренер, прикрывая рукой зевок скуки. Но вдруг его глаза хитро блеснули, он наклонил голову, проговорил с жалостью в голосе: - Да и плюс с демонами эти подменные тренировки, выматывают, наверное. То ещё развлечение.

Бошар насторожилась, развернулась к Дармину:

- Так он же должен был отдать тренерство приехавшему демону, а сам в это время свободен, может отдохнуть. Разве нет?

- Как бы ни так, - лысый показательно развёл руками. – Он же индивидуальные занятия новенькой демонессе даёт по заявкам. Хэл – знаменитость среди демонов, как-никак. Кто бы удержался?

Женщина вздрогнула, бледнея на глазах, пальцы, сжимающие бутылку, побелели:

- Огонь небесный, так это правда? Он действительно тренирует демонессу?! Но как же он…

- Да всё нормально, она проблем лишних ему не доставляет, - хмыкнул Дармин, но глаза при этом блестели отнюдь не весельем. – Довольно послушная ученица, тренируется прилежно.

- Бред! Это какой-то бред! Ты сам не знаешь, что говоришь! – с резким скачком голоса на пару тонов вверх выпалила женщина и развернулась на каблуках. Почти чеканя шаг, быстро удалилась за дверь.

Лимрад шумно выдохнул, и только после этого вместе со стулом обернулся к Дармину. Выждал молча несколько секунд, слушая, как отдаляется сердитый стук каблуков Бошар.

- Ну и зачем ты так с ней? – с укоризной проговорил целитель, когда в лазарете вновь восстановилась тишина.

- Не люблю я её, - раздражённо сощурился тренер. – Прицепилась к Хэлу, спасительницу из себя строит. Мол, он – чудовище, страшный монстр, никто его не полюбит, а я вся такая в белой мантии подниму его из грязи, отмою, в доме пристрою, будет он мне благодарен до лавы.

Лимрад поморщился:

- Ты откуда этих словечек нахватался? С демоном много общаешься?

- А что? – Дармин расслабился и откинулся спиной на стену. – Триг – отличный парень. Побольше бы таких среди демонической верхушки – так гляди и мир бы вновь стал единым.

Целитель только вздохнул.

- А если действительно единственная? – проговорил он вдруг тихо. – Хэл крайне тяжёлый человек, мало кто сможет рядом с ним…

- И сколько она рядом с ним выдержит на такой игре в спасительницу и пожалейке ходячей? Месяц? Два? И что потом? Да и Хэл не дурак, зорга с два он к ней хоть шаг лишний сделает.

Лимрад покачал головой, отвёл взгляд. На глаза сам собой попался шкаф, около которого недавно стоял страж. Аллар снова посмотрел на тренера, спросил:

- Ты видел, что он взял?

В глазах Дармина появилось задумчивое выражение, он потёр гладкий подбородок костяшкой указательного пальца, медленно выговорил:

- Видел. И, знаешь, это интересно. Он взял раствор из микрина и чего-то там ещё, голова дырявая, не помню я эти ваши рецепты. Тот, который тёмно-синий. Чтобы мужика в себе убивать.

На лице целителя появилось удивлённое выражение, он недоверчиво посмотрел на тренера.

- Врёшь! С чего бы микрин понадобился Хэлу в срочном порядке?

Потом не поленился, встал и дошёл до шкафа, распахнул створки, вынул коробку. Донёс её до стола под свет стационарного магического светляка. Выложил все флаконы и в некотором ступоре смотрел на них несколько секунд. Пересчитал для надежности, снова заглянул в коробку. Медленно повернулся к Дармину с неверием в глазах.

- А… а зачем он ему? Прошлой дозы вполне хватало ещё на три недели при его стандартной нагрузке.

- Во-от, - протянул тренер, начиная улыбаться всё шире. – А что нового у него в нагрузке появилось? Припоминаешь? То-то и оно, - подмигнул ошарашенному целителю. – Интересно, я ж говорю.