Глава 34
Утро пришло рано: открыв глаза, страж понял, что больше уснуть не сможет. Пусть тело ещё с удовольствием провело бы в горизонтальном положении лишних часа два-три, но сон ушёл безвозвратно. Пустой, тёмный, с маленьким огонечком жёлтого пламени посередине. Почему-то именно так Хэлмираш его запомнил. И смысла валяться в кровати не видел. Да и в принципе было чем заняться: печать Патраса была далеко не самым привычным методом наказания и обычно использовалась для тех, кто перешагнул границы закона. Для того, чтобы наложить её на ученика, да ещё и довольно невысокой ступени, требовалось заполнить несколько серьёзных документов. Ещё и про то, что мужчина вчера без разрешения вломился в голову наследника Асквальдов, тоже надо было написать рапорт. Столько работы из-за одного малолетнего зоргового выкормыша… Но отпускать его Хэлмираш не собирался.
Со свитками провозился часа три, но всё подготовил к собранию, куда должны были явиться в свидетели представители рода и сам глава лорд Гэрринальд Асквальд. С Дориархом договорились заранее, что вызывать в Академию столь высокопоставленную личность будет глава сам, без прямого участия Хэлмираша, но от его лица. А вот всем процессом руководить будет уже непосредственно страж.
Собирая бумаги в стопку, Хэлмираш связался с библиотекой, договорился об аренде зала. Дополнительно послал Артуру сообщение, чтобы Энтони никуда не выпускали и передали эльфу, что его ждёт суд. Уточнять тот момент, что приговор уже вынесен и будет приведён в действие в зале суда, страж не стал.
До библиотеки Хэлмираш добрался пешком, смотрители проводили его до выбранного зала. Зайдя внутрь, страж удовлетворённо кивнул, окидывая взглядом небольшое помещение. Всё было так, как он и попросил: несколько стульев для особых гостей и удерживающая площадка по центру.
Род Асквальдов оказался довольно пунктуален: сразу же от телепортационных порталов всех прибывающих проводили в зал, и к назначенному времени там были все, даже сам лорд Асквальд в инвалидном кресле. Некоторые магические травмы не могут вылечить даже целители. Именно поэтому Гэрри Асквальд уже очень давно не передвигался на своих двоих.
Только одного страж не заметил – стойки для запуска кристалла с записью показаний занесённой. Пришлось самостоятельно дойти до главного смотрителя и забрать её. Когда вернулся в зал, там уже были Ноат с Тригом. Демоны приткнулись в дальнем углу, как будто желая спрятаться от всех остальных. Вряд ли это было желание Трига, скорее уж Ноат. Её отстраненный и несколько потерянный взгляд только лишний раз утвердил Хэлмираша в правильности его действий. Рядом с ними, вальяжно прислонившись к стене, стоял Эскель Гарахи и с некоторым ленивым интересом оглядывал собравшуюся публику. Хэлмираш кивнул Гарахи, одновременно благодаря за приход: по протоколу нужен был высокородный свидетель, не относящийся к роду Асквальдов, и Эскель согласился присутствовать.
Страж прошёл, установил стойку и вставил кристалл. В зале зазвучал тусклый голос Ноат. Хэлмираш наблюдал за реакцией представителей высокого рода, но на их лицах отражалось непонимание или раздражение с досадой вперемешку, но никак не стыд. Никто из них не посчитал прозвучавшие факты достаточными для того, чтобы сегодня их по этому поводу вырывали с рабочих мест и вызывали в Академию.
Как только запись закончилась, Хэлмираш связался с Артуром и призвал виновника. Появившийся на удерживающей площадке Энтони пытался держаться независимо и отстранённо, но бегающий взгляд, нервный румянец на лице и подрагивающие пальцы выдавали его испуг.
Страж прикрыл глаза, создавая общий канал со всеми представителями рода. Показал им выборочно свои воспоминания и память ученика.
- Хэлмираш, - раздался властный голос лорда Асквальда, вперёд выехала инвалидная коляска. Холодные серые глаза старика буравили стража. – Послушай. Мы все понимаем, что мальчишка зарвался. Но зачем всё это? Выговор, под паразита на пару недель, и хватит с него.
Страж краем глаза видел, как сдулась вся и так маленькая уверенность Энтони, когда он увидел деда. И как вздрогнула Ноат, когда старый лорд озвучил своё виденье ситуации. Её бы воля, занесённая глотку бы перегрызла Гэрри, в этом Хэлмираш был уверен.
- Морталь давно ждёт моего внука в отрядах Гончих, парню надо сосредоточиться на учёбе, не понимаю, чего ты хочешь, - продолжал лорд Асквальд. Пусть его речь была медленной и величественной, серые глаза стремились вывернуть стража наизнанку. Интуиция старого боевого мага просто кричала о том, что Хэлмираш не просто так решил собрать тут самый верх великого рода.
Остальные приглашённые вслед за главой рода начали высказывать своё возмущение, в зале поднялся лёгкий гул.
- Ты отдал мне своего внука в обучение, Гэрри, - сухо проговорил Хэлмираш, глядя в глаза лорду Асквальду, и все сторонние разговоры как-то сами собой затихли. – Мы оба планировали вырастить из него достойную замену Морталю.
- Тогда зачем я трачу здесь своё время? – нахмурился старик, так же смотря на стража. К внуку лорд не обернулся ни разу.
- Затем, что печать Патраса накладывается только в присутствии старшего рода, - а вот страж своим вниманием Энтони обходить не стал, при озвучивании наказания поворачивая к нему голову и смотря на эльфа в упор.
Раздался общий ошарашенный вздох, никто не ожидал такого вердикта.
- Ты не посмеешь, - сдавленно выдохнул военный советник, как будто у него в момент перехватило горло.
- Ещё никогда из-под моей руки не выходила ни одна Гончая, способная убить невинное живое существо, - медленно начал Хэлмираш, но его слова падали тяжёлыми валунами, и никто не рисковал его перебить, даже старый лорд. – Убийцы магов не имеют права на ошибку. А твой внук уже сделал шаг за грань. Я не лишаю его возможности учиться, дальнейших путей развития тоже не обрубаю. Но я накладываю на него печать Патраса второго порядка. Развитие выше второй ступени по стихии огонь-воздух будет заблокировано. Это моё решение, Гэрри. Ты в своём праве. Можешь перевести внука в другую Академию, можешь сменить куратора. Но в Гончие он не попадёт никогда, если ты этим правом воспользуешься, это я тебе обещаю.
Страж не был голословен, о его обширных связях с Гончими знали все. Более того, участники многих лучших стай у него учились и прислушаются к его просьбе. Лорд Асквальд это тоже прекрасно понимал, а потому молчал, обдумывая сложившуюся ситуацию, лишь глаза зло сузились, да челюсти сжались, выдавая негодование старика.
- Нет! – раздался крик обвиняемого эльфа, Энтони вцепился пальцами в ограждение и дёрнул несколько раз, как будто пытаясь разломать его. – Нет, вы не имеете права! Дед!
- Молчать! – рявкнул глава рода, не оборачиваясь к внуку. Но на молодого эльфа подействовало и это, он замер, смотря на деда большими от страха глазами. Старик на мгновение отвёл взгляд от стража, но почти тут же вновь поднял взгляд на мужчину. – Ты позволишь ему остаться, но развиваться дальше второй ступени не дашь. Правильно?
- Верно, - кивнул Хэлмираш, на него титул и власть главы рода Асквальдов не оказывали никакого воздействия, стражу было всё равно. Либо он наложит печать, либо Гончей из ученика не выйдет. Вот и весь выбор.
- Ты много на себя берёшь, - голос старика не подвёл, но пальцы, впившиеся в подлокотники кресла выдавали его ярость. – Энтони говорит, вы тут каких-то перевёртышей держите. Демоническая собака набросилась на моего внука!
- После того, как он сжёг троих детенышей, - не мигнув, сообщил страж. Он-то уже видел, что сейчас произойдёт: старый лорд ещё немного подумает и согласится. Слишком большой потенциал есть у внука, слишком сильно дед уже свыкся с мыслью, что тот будет приумножать славу рода, будучи Гончей. Гэрри не отступит.
- А снятие печати? – спросил он наконец.
- Не исключаю, - Хэлмираш не лукавил, он действительно оставлял за учеником право на пересмотр своего поведения и реализацию себя в качестве Гончей в будущем. Возможно, вчерашняя ошибка сделает его крайне ответственной Гончей. Или Энтони так и не станет ею – время покажет.
На какое-то время в зале вновь воцарилась тишина.
- Накладывай, - махнул рукой старик, опуская голову.
- Дед, - выдохнул эльф за ограждением, с ужасом уставившись на старшего родственника. – Не делай этого, - он отчаянно замотал головой, как будто отказываясь верить в услышанное.
- Накладывай! – повысил голос глава рода.
- За умышленное нанесение вреда невиновному, за умышленное убийство невиновного, за нападение на беззащитного выносится приговор, - страж говорил тихо, но слова всё равно умудрялись греметь и падать, как будто погребая под собой осуждённого. – Наложение печати Патраса второго порядка.
Хэлмираш кивнул, в зале тут же материализовались два стража, которые взялись за безвольно опущенные руки эльфа и развели их в стороны, удерживая Энтони на месте. Хотя ученик и не сопротивлялся, всё ещё не пришедший в себя после решения своего старшего родственника. Хэлмираш обратил внимание, что Эскель вывел из зала Ноат, и был магу за это благодарен – занесённой незачем видеть весь процесс.
Заранее наложив купол тишины на удерживающую площадку, главный страж встал позади эльфа, и начал выплетать в воздухе формулу печати. Довольно сложное и трудоемкое заклинание, чьи нити надо было крайне аккуратно протянуть и соединить с резервом ученика. В своё время Хэлмираш не один месяц потратил на то, чтобы в идеале овладеть печатью Патраса – при ошибке можно было и покалечить наказуемого, а это в планы стража не входило.
На этот раз всё проходило стандартно – нити соединились, складываясь в ответную печать на спине Энтони. Ограничительные линии переплелись, сковывая резерв. Завершив полную расстановку и сшивку, Хэлмираш на выдохе взмахнул руками и направил висевшую перед ним печать на слияние с той, что образовалась на спине эльфа. Именно для этого момента и накладывался купол тишины – слияние формул вызывало сильную боль, у наказуемого создавалось впечатление, что его клеймят калёным железом. Энтони забился в руках удерживающих стражей, его рот беззвучно открывался, глаза были зажмурены, и из-под век катились слёзы. Эльф не мог этого видеть, но именно сейчас взор деда был обращён к нему.
Пытка длилась с минуту, после чего две печати стали одной, и Энтони обмяк на руках стражей, потеряв сознание. Хэлмираш подал знак подчинённым, и они исчезли вместе с учеником.
- Все вон, - хрипло проговорил вдруг лорд Асквальд.
Остальные члены рода даже не удивились такому приказу и очень быстро покинули зал. Когда дверь за последним из них закрылась, Гэрри выдохнул, его плечи опустились. В миг перед Хэлмирашем сидел уже не величественный глава богатейшего на сильных магов рода, а уставший старик с измождённым лицом и тусклыми глазами.
- В чём он провинился, Хэлмираш? – севшим голосом спросил лорд, смотря перед собой.
Страж присел на один из стульев, чтобы не заставлять лорда лишний раз задирать голову при разговоре.
- Я всё сказал, Гэрри. Он убил невиновное существо, - спокойно ответил страж.
- Щенка! А комара он убьёт, тоже под печать посадишь? – криво усмехнулся старик.
- Гэрри, - голос Хэлмираша потяжелел. – Если бы щенок на него напал, я бы не стал говорить о печати. Но щенков несли к порталу. На руках. И он атаковал их без какого-либо повода. Как думаешь, можно такое простить будущей Гончей?
Старый лорд сгорбился в кресле, шумно выдохнул.
- Поступай, как знаешь, - проговорил он наконец и направил своё самоходное кресло к выходу.
Хэлмираш проводил его взглядом. Вздохнул, связался с главой Дориархом:
- Мы закончили. Энтони отправлен в лазарет, Лимрад обещал за ним присмотреть. Гэрри к тебе скоро доберётся, чтобы расписаться в бумагах.
- Хорошо, Айнар.
Страж отключился, склонился, с силой потёр ладонями лицо – день ещё не дошёл до середины, а его уже вымотало. Поднялся, пересёк зал. Вышел из библиотеки, огляделся, щурясь от летящей в глаза пыли, что щедро нёс разгулявшийся ветер. Сначала просто водил глазами несколько неосознанно, и только через несколько мгновений понял, что рефлекторно ищет Ноат. Тянуло узнать, как занесённая себя чувствует, хотелось убедиться, что и для неё наказание Энтони показалось справедливым. Ей, конечно, было полезно узнать, какие порядки в этом мире, но от этого сейчас было тошно.
Сверившись с картой Академии и пробежавшись по сигнальным кристаллам, Хэлмираш к своему удивлению выяснил, что демонесса сидит на пригорке рядом с его полигоном. Что её туда привело? Кроме того, что она раньше частенько лежала там собакой, ничего примечательного у этого места больше не было. Втянув носом прохладный осенний воздух, страж шагом направился к парку, планируя дойти до занесённой своими ногами – почему-то казалось, что явись он туда скачком, это как-то помешает цели, ради которой Ноат и сидела на том месте уже минут десять, согласно сигнальному кристаллу.
Обоих представителей демонической расы Хэлмираш увидел издалека – рога и довольно массивные фигуры хорошо выделялись на общем фоне зелёного холма. От вида кутавшейся в его плащ Ноат, что-то всколыхнулось в груди. Странно, что она вообще в нём сидит. Неужели Триг не дал ей нормально переодеться и избавиться от ненавистного плаща? Или проспала и собиралась в спешке?
Стоило стражу приблизиться, как тысячник обернулся, призывно махнул ладонью мужчине. Демон встал, отряхнул штаны от приставших травинок и опавшей листвы, указал на Ноат и проговорил:
- Мне надо в библиотеку, ненадолго.
Хэлмирашу не надо было дважды объяснять, что от него хотят, страж коротко кивнул и подошёл к занесённой. Секунду подумав, мужчина присел на траву рядом с демонессой. Хэлмираш молчал, искоса рассматривая отстранённое лицо Ноат. Как и всегда, первой разговор начала занесённая, повернув голову и положив её на сгиб локтя, что покоился на подтянутых к груди коленях:
- Что такое печать Патраса? – в фиолетовых глазах не было привычного интереса, но и вчерашней тоски тоже не замечалось.
- Ограничитель развития мага. Обычно его накладывают на преступников. Он блокирует любые траты магии выше определённого уровня. Теперь Энтони сможет только изучать в теории заклинания на третью ступень, но не применять, - развернуто ответил Хэлмираш, чтобы демонесса могла правильно понять, что он сделал с эльфом.
- И сильно этот старик сможет навредить тебе за это?
Хэлмираш от хода её мыслей несколько опешил: он никак не мог предугадать, что её будут волновать последствия для него, а не для напортачившего ученика. С чего бы это? Но сам факт отозвался внутри странным теплом. Страж озадаченно провёл рукой по волосам, прикидывая ответ на вопрос.
- Нет, несильно. Разве что моих ребят поприжмёт в своём ведомстве, но они не первокурсники, справятся.
Занесённая кивнула, устремляя взгляд выше головы мужчины.
- Ты как вообще? – Хэлмираш повернул голову, открыто смотря на демонессу и пытаясь найти ответ на вопрос в её мимике.
- Нормально, - пожала плечами Ноат. Но Хэлмираш сощурился, понимая, что занесённая говорит неправду. Однако прежде чем он её в этом уличил, занесённая исправила сказанное: – Никак. Но жить буду.
Страж помрачнел, чувствуя, как внутри что-то нагнетается, какое-то давление. Хэлмираш не полностью осознавал свои реакции, не желая разбираться в себе и вспоминать, каково это – чувствовать абсолютно весь спектр эмоций. Но здесь и сейчас было досадно не понимать, что в нём пробуждается, когда рядом Ноат. Какая именно его часть зависит и реагирует на её эмоции, состояние, настроение.
Очередной порыв холодного ветра заставил занесённую дёрнуть плечами и попытаться натянуть капюшон на голову. Это действие вызвало у стража мысленный смешок, ибо выглядело это так, как будто демонесса забыла о наличии у неё на голове двух внушительных рогов – капюшон его плаща на это рассчитан не был. И на секунду мужчине даже понравилось, что именно в его плащ сейчас кутается Ноат, пусть мозг и понимал, что, не будь пронизывающего ветра, эта большая тряпка скорей всего полетела бы ему в лицо с просьбой никогда больше его не надевать…
Демонесса же, оставив попытки натянуть на голову неправильный капюшон, шумно вздохнула. И вдруг с какой-то странной решимостью в голосе спросила:
- Хэл, сколько стоит такой плащ?
Предполагая, что сейчас его попросят этот плащ сжечь, страж окинул свой предмет одежды взглядом, пожал плечами.
- Где-то монет тридцать. Серебряных.
- Тогда считай, что я тебе их должна. Как только доберусь до зарплатного счёта, что мне открыл Дориарх, тут же отдам, - лицо демонессы наконец ожило, отражая решимость.
- Почему? – Хэлмираш не понимал хода её мыслей. Неужели занесённая действительно ассоциирует этот кусок тряпки со всем плохим, что с ней здесь случилось? Логично, но… где-то глубоко в груди шевельнулся огонёк протеста.
- Потому что, прости, но плащ я тебе больше не верну, - дрогнувшие губы и выражение глаз как-то не вписывались в построенную стражем версию со сжиганием. Но зачем ей тогда его плащ? Или всё банальнее и он теплее мантии?
- Новый будет выглядеть лучше, - заметил Хэлмираш.
- Будет. Но мне нужен этот, - подрагивающие губы сложились в улыбку. Непривычную, грустную и мягкую одновременно. Она сделала лицо Ноат почти человеческим, стирая некоторую резкость черт, присущую демонам. Страж не сразу смог проанализировать сказанное демонессой.
- Почему? – Хэлмираш несколько сбился с мысли, ловя себя на странном стремлении закрыть её, уберечь и защитить... Но только сжал пальцами землю – ничего хорошего из этого не выйдет. Будет как тогда – бесконечная въевшаяся кровь на шершавых ступеньках крыльца и чёрное море боли погребающей под собой. По-хорошему, сейчас, когда она сидит перед ним максимально открытая и непонятно почему полностью ему доверяющая, её нужно ударить. Сказать, сделать что-то такое, чтобы она поняла – нельзя перед кем-то быть такой беспомощной. Всегда надо быть настороже, всегда нужно быть готовым бить в ответ и… стать таким, как он. Мужчина мотнул головой, дёрнул рукой, вырвав ком травы с корнями. Нет, это его путь. Тот, который приводит в никуда. А Ноат… Он поведёт её другим путём. Она уже многое умеет. И будет учиться дальше. Этого хватит. Хэлмираш за этим проследит. Лично. Ей только надо будет быть рядом…
Внутри стража поднялась буря, но на неподвижном лице не отражалось ничего, кроме ожидания ответа. И занесённая, немного подумав, произнесла его:
- Так получается, что, когда на мне оказывается этот плащ, всё плохое заканчивается. Он как бы означает, что всё, ты больше не одна, пришли друзья, и они помогут, - Ноат открыто посмотрела прямо в глаза стража. На щеках появились тёмные пятна, что говорило о лёгком смущении.
В первые секунды Хэлмираш, не отрываясь, смотрел в фиолетовые глаза. Вот как… Он всё это время ошибался. Думал, она хочет сжечь ненавистный плащ, а на самом деле эта тряпка значит для неё, что всё будет хорошо. Что страж поможет, защитит, успеет… И слова вырвались сами собой. Пусть они будут надеждой. Что он никогда больше не опоздает с помощью. Надеждой не только для неё, но и для него.
- Тогда пусть это будет подарок, - преодолев временную немоту, проговорил Хэлмираш, не отводя взгляда.
- Что? – всё-таки у занесённой была очень живая мимика, чёрные брови тут же взметнулись вверх, глаза округлились.
А у стража в голове прогремел голос Трига и брошенные им слова: – Ты делаешь ей такой дорогой дар… Дар. В человеческой культуре это – не пустое слово. Один взгляд на Ноат и понимание – она же не знает. Вэйджер как-то при страже обмолвился, что культуру разнообразия отношений и ритуалов между полами ей никто пока так и не объяснил. Но… принести что-то в дар для мужчины – это как сказать, что женщина тебе дорога. Что её благополучие для тебя очень важно. И ты готов к тому, что на тебя будет возложена ответственность за это… И Хэлмираш просто не смог сдержать рванувшуюся ритуальную фразу.
- В дар. Тебе. От меня, - делая небольшие паузы, произнёс страж.
Он говорил эту фразу лишь дважды в своей жизни: первый – ещё безусым юнцом одной юной бестии в родной деревне, и был поднят на смех, второй раз уже будущей жене. Эри… нежная, опекаемая, верная и очень доверчивая… её образ почти истёрся из памяти, являя себя лишь в ночных вывертах подсознания.
И оба раза мужчина уповал на ответное действие, желал заслужить заветный поцелуй, означающий, что его оценили и признали достойным. Но только не сейчас. Хэлмираш просто хотел сказать, что будет защищать Ноат. Её улыбку, её яркий взгляд. Оберегать и взращивать её смелость, решимость. Он не позволит её сломать. И никакого продолжения ритуала мужчина не хотел. Эти слова он произнёс не для Ноат – она всё равно их не поймёт. Для себя. Как подтверждение окончательно принятого решения – Хэлмираш не даст этому миру её искорёжить. Подготовит, научит, обеспечит защиту, пока сама не обзаведётся достаточной силой
- Спасибо, Хэл, - настоящая улыбка, и занесённая с удовольствием ещё плотнее укуталась в плащ, продолжая улыбаться, но уже сдержаннее.
Хэлмираш внутренне усмехнулся: казалось бы, одна фраза, а на их пригорок как будто вернулось то спокойствие, которое он ощущал, сидя на стрельбище, когда демонесса стояла перед ним, натянув тетиву. Молчание затягивалось, но даже у занесённой не было желания прерывать этот странный уют словами. Однако всё-таки к вернувшемуся блеску в глазах прилагалось и вечное недюжинное любопытство.
- Знаешь, - подала она голос через некоторое время. – Я ведь действительно поняла, как мне теперь переходить во вторую ипостась.
Хэлмираш чуть усмехнулся, скорее одобрительно, чем настороженно. Если она реально полностью вменяема во второй ипостаси, то дальнейший вопрос использования демонической собаки лишь дело тренировки.
- Понимаешь, после смены тела, Тира как будто заблокировала для меня эту возможность, - продолжала делиться демонесса. – Ведь раньше она могла меня хоть как-то контролировать во второй ипостаси, а сейчас её сознание имеет ещё меньшую силу над моим. Но после этого случая с щенками она начала мне доверять, что ли. И я снова могу обращаться в большую страшную рогатую псину.
- Значит, будем тренировать и это, - кивнул страж, прикидывая в голове, как это вписать в свой многострадальный график.
- И даже не запрёшь меня, как особо опасный элемент? – пусть звучало сердито, но фиолетовые глаза лучились смехом.
- Ни за что, - хмыкнул мужчина, чувствуя необычную лёгкость от нового для себя отношения к форме собаки. – На тебе теперь тьма политики завязана на примирение с демонической расой.
Ноат рассмеялась, несильно ткнув стража в плечо. Хэлмираш лишь усмехнулся в ответ на жест.
- Слушай, а почему никто не стал спрашивать ничего о моём… превращении? Ведь я там на глазах у этого эльфа стала собакой. И он деду про оборотня сказал, - в голосе занесённой не было страха, скорее задумчивость.
- Я – оракул шестой ступени, - спокойно проговорил мужчина, переводя взгляд на полигон. Пусть его загнали в рамки только мирного использования магии оракулов, но свои не боевые возможности страж развил до предела. И защитил ступень, получая право на очень обширные вмешательства в головы учеников.
Здесь Ноат понятливо любопытничать не стала, просто приняв к сведению полученную информацию. Через несколько минут за спиной страж услышал знакомые шаги. Хэлмираш поднялся, махнул рукой подошедшему Тригу и перенёсся к себе в башню. Он был бы не против посидеть ещё с Ноат, но работа требовала его пристального внимания.