Глава 38

Полина… или Добро пожаловать в новый дом…

— Волнуешься?

Десятый раз за пять минут. Серьезно?

— Сам как думаешь? — усмехнувшись, отворачиваюсь к окну.

Видок здесь, конечно, что надо. Я еще никогда в жизни не видела такую красоту, а точнее, никогда в жизни не была в элитном поселке, где даже комары без разрешения не летают.

На подъезде простирается хвойный лес, кругом витает незабываемый аромат свежих сосен. Улыбка сама расползается по лицу, когда нос улавливает настоящий лесной запах. Да, я посмела открыть окно и вдохнуть. Для меня это в новинку, так как в лес меня с собой брали очень редко. Да и нет с нашей стороны таких лесов. Мы едем в другой конец города. За город.

— То ли еще будет.

— Позволь поинтересоваться, это ты сейчас меня или себя успокаиваешь?

Не могу сказать, что я спокойна. Но и сказать, что нервничаю, тоже нельзя. Мне по-прежнему практически безразлично все происходящее. Ну, подумаешь, биологические мама и папа хотят поближе познакомиться? Ерунда какая. Надо — значит, надо.

Я никому не обещала, что после знакомства буду поддерживать с ними общение. Возможно, где-то внутри меня протестует маленькая обиженная девочка, она и мешает смотреть на многие вещи здраво. А тем более оценивать.

История их любви очень печальная, не пожелала бы я такой участи даже врагам.

Мне искренне жаль восемнадцатилетних подростков, которым пришлось пережить горе и предательство родных, но не взрослых состоятельных людей, у которых были и есть все возможности, чтобы найти своего ребенка. Я не понимаю, что ими руководило все эти годы, почему они прекратили поиски. А ведь дядя Женя был так близок… интересно, а что ему, вообще, сказали тогда? Надо будет уточнить.

Что касается моих родителей, которые оказались вовсе и не родители, то с ними все и так понятно. Шок! Они ни хрена не знали о случившемся до поры до времени. Так бывает. А я то думала, почему мама смотрела на меня странно после приезда из больницы. А оно вон что… добрый дяденька доктор поделился с ними интересной информацией, ввел в шоковое состояние, что мама потом неделю на валерьянки сидела и произносила одно и то же слово “найди”. Что найди и зачем я тогда не понимала, но зато сейчас все стало на свои места. Как и папина внезапная поездка в родной город к другу детсва.

Она просила найти могилу родной дочери, захотела ее увидеть и попросить прощение. И у меня просила, когда горе-папаша покинул нашу квартиру. Клялась, что и моих родителей пытались найти, когда узнали правду от дяденьки доктора, но не нашли и решили промолчать. Мол, жили же, все было хорошо. Зачем ворошить прошлое?

И я бы согласилась, скажи они обо всем намного раньше, но сейчас… наверное, гены родного отца сыграли свою ролю. Я как никогда хочу познакомиться с родной семьей, а еще узнать кто та зараза, что посмела подменить втихаря детей.

Маму и папу я люблю. И отчасти понимаю. Окажись я на их месте, возможно, промолчала бы. Когда шансы нулевые нет смысла причинять лишнюю боль и ковырять старые раны. И позиция мамы с каждым днем мне все понятнее. Она помнит ту девушку, и слезы ее помнит.

— Мы почти приехали.

Отрываю взгляд от запястья Артема, на которое переключилась минут десять назад и бессовестно погрузилась в свои мысли, и громко ахаю. Мда, наверное, мне стоит научиться почаще смотреть в окно, а не залипать на мощные руки Артема и думать о своем.

А то, походу, такими темпами я способна пропустить много увлекательного на свете.

Шикарный элитный комплекс с охраной на въезде, где вход только по специальным пропускам, скрывается в самом настоящем сосновом бору. Аккуратные коттеджи в стиле лофт, все на одно лицо, стоят в ряд и радуют своей красотой местных жителей. Двухуровневые, с панорамными окнами, они все скрываются за высокими деревянными заборами, напичканными видеонаблюдением. Если бы домики были европейского стиля, запросто можно представить какой-нибудь американский городок. Ну, знаете, такой, где аккуратные зеленые лужайки, домики в одном стиле и добродушные соседи, подбирающие с лужайки утреннюю газету.

Но мы в России. И это нечто нереальное.

Артем подъезжает к высоким воротам, передает вышедшему охраннику пропуск. Широко распахнув глаза, я смотрю то на него, то на отошедшего в сторону охранника, то на отъезжающие в сторону ворота.

— Охре-е-неть!

Двухэтажный коттедж с нереально огромным балконом приковывает взгляд. Впрочем, как и все остальное. Выбравшись из машины, я то и дело верчу головой, чтобы успеть все рассмотреть и попытаться хоть как-нибудь почувствовать себя дома. Но масштабы увиденного этого никак не позволяют.

Зеленая лужайка размером с маленькое футбольное поле, идеально ровный газон, вдоль забора одного роста зеленые туи. От мини-парковки к дому ведет дорожка, плавно перетекающая в деревянный подиум. К нему примыкают небольшие, явно декоративные, бассейны с черными бортами. От подиума вдоль дома тянется тропинка. Лесенка из пяти ступенек ведет прямиком на крыльцо.

Замерев на месте, хватаю за руку Артема и нервно дергаю, требуя от него немедленного подтверждения моим мыслях.

На крыльце стоят двое пацанов на вид лет десяти, а может, немного старше. Если верить словам биологического отца, чуть старше десяти лет. Только вот меня пугает не их возраст, а то, как они на меня смотрят. Словно перед ними стоит цирковая обезьяна, а не девушка. И тем более не старшая сестра.

— Ну привет, сестренка, — произносит левый, складывая на груди руки.

— Привет, привет, — повторяет правый, повторяя жест с руками левого.

— Не обращай внимания, — шепчет на ухо Артем и, коснувшись ладонью оголенных лопаток, подталкивает вперед. — Правый Марк, левый Мишка. А может, и наоборот, черт их знает. Когда они одинаково одеты, их тяжело различить. Но на будущее, — и смотрит на мальчишек, что семенят следом и продолжают меня разглядывать со всех сторон, вводя в краску. — Мишка любит спортивный стиль, а Марку больше классика по душе.

— Спасибо, — выдавливаю из себя улыбку.

— Ну ты пень, — звучит сокрушенно за спиной, заставляя усмехнуться.

— Нам че теперь каждый день одинаково ходить? Реально пень.

Взяв за руку, Артем ведет меня мимо входа в дом.

Здесь тоже зеленая лужайка размером с маленькое футбольное поле. А еще много-много ярких, источающих нежный аромат цветов: розы нескольких оттенков, астильба, мускари — это только то, что я знаю. И во всем этом царстве находится место бассейну с водой потрясающего лазурного цвета, словно ее одолжили у океана, белоснежной беседке с легкими белыми занавесками и небольшой зоне для барбекю.

Мы негласно останавливаемся на ступеньках, ведущих к зоне отдыха. За нами мальчики. Им настолько все интересно, что они молчат как партизаны, хотя, если принять в расчет слова Артема о них, то это повод озаботиться их здоровьем.

Дядя Женя готовит мясо, от аромата которого мой желудок бессовестно начинает урчать, а я заливаться краской, слыша за спиной смешки. Прикусив губу, ищу взглядом тетю Вику и нахожу. Женщина находится в беседке, расставляет посуду. Ее видно сквозь легкие занавески, то и дело танцующих в паре с ветром.

На ней белая свободная футболка и, судя по всему, обычные джинсы, на голове гулька из собранных волос. Опускаю взгляд, смотрю на себя и вспоминаю свое отражение в зеркале, увиденное, перед тем как покинуть квартиру. Белые кроссовки, светло-голубые укороченные джинсы и белая футболка, только в обтяжку. Мы с этой женщиной еще не знакомы, а я уже вижу, что у нас до безумия одинаковые вкусы на вещи, а может, не только на них. Один дом чего только стоит.

— Всем привет, — кричит Артем, заставляя меня от неожиданности вздрогнуть.

Дядя Женя, увидев нашу скромную компанию, широко улыбается. Сразу видно, что гостям он безумно рад. Улыбаюсь в ответ и я, не забывая махать, как пингвины из «Мадагаскара». Сделать шаг вперед и обнять папочку я еще не готова. Про мамочку вообще молчу. Меня, если честно, эта уверенная в себе женщина до чертиков пугает. Ну, куда деваться, раз обещала быть здесь?

— Рад вас видеть, проходите, скоро все будет готово, — кивает в сторону беседки папа.

Стою. Боюсь сделать шаг в сторону. Сейчас я нахожусь словно на распутье дорог — впереди неизвестность.

— Пошли, — тянет за собой Артем.

— Я боюсь, — пищу, упираясь ногами в идеально ровный газон. Они что, его каждый день стригут, что ли? И когда я успела очутиться именно на нем?

— Не ссы, — в спину упираются четыре ладони и дружно толкают вперед. Не выдерживаю, спотыкаюсь на ровном месте. Артем успевает сгруппироваться и поймать меня, а затем засмеяться, привлекая к нам ненужное пока внимание.

— Дайте ей привыкнуть, чего набросились? — отсмеявшись, Артем отчитывает близнецов, пока я прячу свое красное от смущения лицо у него под мышкой.

— А чего она стоит? Мама ждет все-таки.

И правда, ждет. Чего это я прячусь, как малое дитя? Непорядок. Ой, непорядок.

Аккуратно выглядываю из-за плеча Артема и вижу женщину, схватившуюся за перила беседки. Мне до нее не больше десяти шагов осталось, но я стою, по-прежнему прячась за Артемом. Откуда-то появляется страх, что я ей не понравлюсь и она разочаруется во мне. Глупо, но куда деваться. Девочки, вообще, порой такие выдумщицы, что им самим страшно становится от своих же мыслей.

Красивые карие глаза заволокло пеленой непролитых слез. Красивые губы подрагивают. Их хозяйка вот-вот впадет в истерику. Тонкие женские пальцы впиваются в перила беседки, плечи с каждой секундой подрагивают сильнее прежнего.

Словно в замедленной съемке, наблюдаю трогательную картину: к женщине подходит дядя Женя, аккуратно обнимает за плечи и притягивает к себе. Дарит легкий поцелуй в макушку и шепчет успокаивающие слова на ухо.

На расстоянии десяти шагов я слышу чужие всхлипы и молитву.

От накопившейся в груди боли прикрываю глаза, открываю рот в немом крике, глотая соленые слезы, наполненные горем чужих-родных людей.

— Пошли, — кивает на родителей Артем.

— Да, конечно.

Маленькими шажочками добираемся до беседки. Останавливаемся рядышком и ждем.

— Вик, она здесь, — легкий поцелуй в висок и виноватая улыбка, адресованная мне.

Еще вчера вечером я сомневалась в адекватности своего решения, но сейчас, видя перед собой раненую жизнью женщину, понимаю, что правильно сделала, когда согласилась погостить в этом чудном доме.

Смотря на ровную осанку и подрагивающие плечи тети Вики, перевожу взгляд на дядю Женю и приподнимаю бровь в немом вопросе. Он должен был подготовить семью к нашему приезду, должен был рассказать близнецам и жене. И рассказал. Близнецам по ходу дела вообще фиолетово, а вот тете Вике не верится до сих пор.

— Да-да, конечно.

Женщина отстраняется от мужчины, делает глубокий вдох и, едва затаив дыхание, поворачивается в нашу с Артемом сторону. Хлопает глазами цвета жгучей карамели и молчит. Ее губы снова начинают подрагивает, из глаз одна за другой скатываются слезы.

Не выдерживаю этих эмоциональных качелей. Делаю резкий шаг вперед и обнимаю ту, что до сих пор празднует мой день рождения, даже когда я не рядом.

— Все хорошо. Не плачьте, — шепчу, глотая слезы и чувствуя содрогания пока еще чужих плеч. Надеюсь, время расставит все по своим местам, и когда-нибудь наступит время, когда в этот дом я буду приезжать как в свой родной.

— Моя девочка, — легкий поцелуй в щеку, в другую. — Я знала, знала, что ты жива. Не верил мне никто, но я знала, — снова в щеку, в другую и крепкие объятия, от которых неожиданно становится тяжело дышать.

— Я рада с вами познакомиться, — шепчу спустя минуту.

И ведь не вру. Я на самом деле рада. Просто недоговариваю слегка. Сейчас для меня тетя Вика мировая женщина. Та самая, что способна руководить огромным холдингом. Конечно, об этом я сказала ей не сразу, намного позже. И очень удивилась, когда она пригласила меня к себе в гости и предложила познакомиться с внутренней кухней. И, чтобы вы понимали, ноги простого смертного там никогда не было.

— Значит, ты действительно наша старшая сестра? — с детским любопытством интересуется то ли Миша, то ли Марк, протискиваясь между нами и заглядывая глубокими, словно океан, глазами в самую душу. Я еще не научилась их различать, но думаю, с этим еще разберусь.

— Значит, да, — киваю, смотря на мальчишек с озорной улыбкой.

Они такие классные. Вот вроде одинаковые и в то же время нет. Одному подавай бескрайние водные просторы, другому величественные горы.

— Значит, ты полетишь со мной на Бали? — округляю глаза и приподнимаю от удивления брови, ожидая продолжения такого интересного и дорогостоящего предложения. — Мне нравится серфинг, а ему нет. Родители решили в этом году провести отпуск в горах, а я хочу к воде.

— Вообще-то, они сказали, — кивает на родителей один из близнецов. — Что мы все вместе полетим в отпуск. Понимаешь, что значит слово ВСЕ?

— Ну, мы и систер, — произносит левый близнец и смотрит на папу, который, видимо, все решает.

— Все — значит, мы и Полина с родителями и братом.

— Ну, вот видишь.

— Полина будет выбирать место отдыха, — ставит финальную точку папа.

УПС!

Слезы сами скатываются по щекам от таких трогательных слов. Признаться честно, такое неожиданное предложение, а точнее, внезапно озвученные планы приводят меня в замешательство. Я ожидала многого, но точно не того, что дядя Женя и тетя Вика решат пригласить на отдых и моих родителей. Тем более за свой счет.

— Спасибо, — шепчу пересохшими губами.

— Я хочу сказать им спасибо за тебя. Они правда очень много в тебя вложили духовного. Ты выросла хорошим человеком.

Я что, опять плачу?