Глава 36

АЛЕКСАНДРА

Когда я увидела человека, которого решил дождаться Аристарх, ноги сделались ватными, я словно приросла к полу и слегка покачнулась в непривычной обуви. Но этого, кажется, никто даже не заметил. Не знаю, сколько неприязни успело просочиться в мой взгляд и яда в голос, но я всё же сумела взять себя в руки.

Вот, казалось бы, я давно уже отпустила от себя ситуацию, но столкнуться со Стасом лицом к лицу (особенно когда оно отражает неприкрытое чувство вины и неловкость) оказалось выше моих сил даже спустя много лет.

На его потрясённое приветствие я, разумеется, ответила, но дальнейшие вопросы «для галочки» показались мне просто смешными. Да и кому нужна сейчас эта хвалёная выдержка, сдержанность и стойкость? Мне? Нет уж, избавьте. Я лучше спокойно посижу на удобном диване, мысленно переключусь на что-нибудь более приятное и старательно обойду все внутренние воспоминания стороной.

Именно поэтому я не стала участливо отвечать на вынужденные вопросы постороннего человека, который, вроде как, должен сейчас хоть что-то произнести. Развернулась и ушла прочь, вежливо поставив в известность Аристарха, что я дождусь его в стороне.

Уже вполне удобно устроилась в мягком кресле (в отличие от дивана, сюда уж точно никто не подсядет) и отказалась от любезно предложенной офис-менеджером чашечки кофе.

На самом деле ничего страшного не произошло. Всё, что было, осталось далеко позади. И, наверное, я смогла бы выдавить из себя равнодушное ПРИВЕТ и уйти под любым предлогом. А вместо этого я позволила проникнуть в голос и выплеснуть часть своих обид, которым в моей душе уже давным-давно не должно хватать места.

Немногим погодя Аристарх приблизился ко мне.

— У меня всё готово. Можем, наконец, ехать, — решительный взгляд, уверенный тон. И вроде бы всё как всегда. Но в его поведении скользит жёсткость, которая раньше оставалась для меня неприметной. Не просто несгибаемая воля или умение стоять на своём. А именно жёсткость. Как будто он идёт напролом, заранее выбрав направление, не оборачиваясь назад и не глазея по сторонам.

— Хорошо, — мне действительно хочется поскорее уехать отсюда.

В машине нас ждал короткий бессмысленный разговор. Аристарх ведёт себя более напряжённо, чем обычно, и это очень заметно. Но причину я пока не поняла. Насчёт Стаса он не задал ни единого вопроса. И я чрезвычайно этому рада. Потому как принимать участие в подобном разговоре у меня уж точно не возникнет желания.

Когда я перестала пропускать через себя беспорядочные потоки мыслей и всё своё внимание направила на созерцание мелькающих мимо картин, я не смогла удержаться от вопроса.

— Да, кстати. Не расскажешь, куда мы едем?

— Нет.

— Отчего же? — пытаюсь как-то сгладить его отстранение, подобно воде, которая научилась обтачивать и острое стекло. Но даже сильной и могущественной природной стихии на это требуются годы.

— Не хочу портить тебе сюрприз.

— Что-то случилось? — мне кажется странной вот такая его отстранённость, при том, что он сам настаивал на встрече. Что-то однозначно подпортило его настроение.

Аристарх бросил в меня, словно камень, тяжёлый взгляд, от которого я не успела увернуться, и вновь сконцентрировался на дороге.

— Ничего нового, — Такое ощущение, что он говорит с едва ощутимым подтекстом. И имеет он в виду не себя. Ничего нового. Нового для меня? — Но я не люблю, когда я чего-то не понимаю. А с тобой я вообще мало что понимаю.

— И зачем тогда маешься со мной? — вовремя прикусить язык я не успела, и слова сорвались с губ раньше, чем я смогла удержать их.

— Я уже говорил.

— Напомни, будь добр.

— Влюбился.

— И чего ты хочешь добиться?

— Тебя.

Ситуация начинает меня забавлять, а этот мужчина казаться мне с каждой секундой всё более привлекательным. И дело точно не во внешности.

— А разве ты ещё не достиг своей цели?

— Хочешь объяснения?

— Хочу.

Мы въехали на перекрытую охраняемую территорию коттеджного посёлка. Здесь очень красивые домики. И дорогие.

Аристарх смело положил руку мне на бедро и слегка погладил мою ногу.

— Как-то так.

— Это и есть всё объяснение?

— Да.

— Кажется, на тебя действуют магнитные бури. Отцепляй от меня свою руку и держи руль крепче.

— Вот видишь. Прикоснуться к своему телу ты позволяешь с большей готовностью, но если бы я только сделал шаг, пытаясь понять, что у тебя на душе, ты бы всё восприняла в штыки и довольно резко отреагировала.

— Аристарх, ты немного преувеличиваешь и придаешь излишнее значение случайной близости и эмоциональной связи.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Машина остановилась около трехэтажного кирпичного дома с высоким надёжным забором. Ворота плавно разъехались.

— Хорошо. Раз уж это для тебя настолько неважно, а эмоциональная связь — лишь пустые слова… В таком случае, поделись со мной, почему ты так отреагировала на Астахова.

Я широко улыбнулась, намеренно демонстрируя, что ничего серьёзного этот случай для меня не несёт (собственно, уже так и есть), и не стоит на нём заострять внимание.

— Стас… мой бывший муж. Развелись мы по обоюдному согласию, — ну да, я ему была не нужна, как тут можно было протестовать и озвучивать свои возражения? — Я его не видела несколько лет. И просто была удивлена неожиданной встрече. Вот и всё.

Обычно мягкий, расплавленный янтарь, обволакивающий своей бархатистостью, сейчас словно режет меня на части.

— Так со стороны и не скажешь, что это всё. Спасибо, что поделилась. Идём, — он приправил слова наигранной улыбкой, выскочил из машины и помог выбраться мне, снова подарив неожиданно-мягкий, ласковый поцелуй. — Есть хочешь?

— Нет, — он же собирался познакомить меня с кем-то… И почему мне это настолько интересно? А если, и правда, ребёнок?

Любопытно, какой он папа? Строгий, серьёзный и суровый? Очень сомневаюсь. Уверена, малыш из него веревки вить может. А сам Аристарх вряд ли в чём-либо отказывает ребёнку.

Этот мужчина однозначно хороший отец. Внимательный, участливый, искренний, душевный и такой, с которого хочется брать пример. И мне отчего-то кажется, что у него дочь.

— О чём задумалась?

— Пустяки.

— Тогда я перекину коробки в гараж, а затем весь в твоём распоряжении.

— Хорошо.

Мужчина успел сделать две ходки и потянул меня за собой. В гараж.

— Ты уверен, что стоит меня сюда впускать? Вообще-то, машины, гаражи и подобная тематика явно не для меня. Аааа… — никакой пыли, серости и всего того, чем в моём воображении является гараж, я не увидела (лишь только удивившее меня своими размерами помещение) и замолчала на полуслове. — Что это?

Я внимательно оглядела чистое, светлое пространство с тремя вылизанными до блеска, полированными автомобилями. Каждая машина стоит на специальной чуть возвышенной подставке. Интересно… подставки опускаются, а потом поднимаются для более эффектной демонстрации?

— Это восстановленные ретро автомобили.

— Ты собираешь коллекцию?

— Не совсем так. Я работаю с коллекционерами.

Он внимательно следит за моей реакцией. Я, конечно, кое-что об этом слышала, но не так, чтобы можно было увидеть своими глазами и воспользоваться тактильными ощущениями.

— То есть… Ты скупаешь хлам, ремонтируешь и выдаёшь за…

— Неправильно. Я разыскиваю этот «хлам» по всему миру, а когда нахожу — выкупаю и восстанавливаю. Я работаю с теми, кто собирает коллекции. Каждый из этих экземпляров особенный. Кстати. Тот, который стоит в двух шагах от тебя, заберут через несколько дней.

Перевела внимательный взгляд на блестящий автомобиль. Он будто светится изнутри. Интересно, это моё личное восприятие? Или он, правда, «горит» в свете искусственных ламп?

— Или коллекционеры сами ко мне обращаются, когда выкупают на аукционе желанный лот. По их желанию, учитывая каждую мелочь, я провожу ремонт и восстановление. А потом возвращаю.

— За определенное вознаграждение, естественно.

— Естественно.

— И что, много желающих?

— Ну как сказать. Не каждый сможет позволить себе подобные игрушки, поэтому… Клиентов у меня не слишком много.

Но зато могу представить, КАКИЕ это клиенты. Вот это он меня сейчас удивил!

— И что… эти, — уверенно обвожу в воздухе рукой выставленные экземпляры, — машины стоят целое состояние?

— Саша, к богатству каждый человек относится по-своему. Но в целом, это недешёвое удовольствие. Лично я бы ни одну из них не купил.

— А чем они так примечательны?

Аристарх мягко улыбнулся, взял меня за руку и подвёл к первому автомобилю.

— Этот, например, из второго поколения мустангов 60-х годов. Своеобразный прорыв в автомобилестроении. Это несерийное производство. Поэтому подобный на сегодняшний день найти у кого-то крайне сложно. А это — американский винтажный хот-род, созданный для подпольных гонок.

Мы медленно приближаемся к третьему автомобилю.

— А это Бугатти 37 года. Их было выпущено всего четыре экземпляра. Считалось, что на сегодняшний день сохранилось всего два. Но. Как видишь, перед тобой стоит третий. Каждый из них, — мужчина воодушевлённо обвёл рукой свои находки, — заключает в себе определённую историю. Эта целая эпоха машиностроения. Поэтому такие экземпляры очень почитаются среди настоящих ценителей. Чем реже и экзотичнее, тем дороже. И, кроме того, охотники за подобной редкостью желают заполучить подобные модели в свою личную, частную коллекцию, а не облизываться на них в музее.

— Значит, всё это… антикварные экземпляры?

— Именно. Но приехали мы сюда не совсем за этим. Я обещал тебя познакомить… Пойдём.