Глава 16

Саратовское княжество.

Саратов.

Дом Владимира Соколова.

Тосик лежал под кроватью в пустой спальне Соколова и смотрел пятый сон. Ему снилась шоколадка, макароны и колбаса. С учетом того, что его друг из этого мира, которого звали барон Димир, вот уже как два дня был в командировке, Тосик пребывал на сухом пайке. Продукты он мог достать только из холодильника, где из вкусностей в запасе имелась только колбаса и сыр.

Он даже начал скучать по вредной Бьянке, которая кормила его горячей едой, но она тоже не приходила — барон Димир дал ей выходные, пока он сам находится не в городе.

Вдруг он проснулся и прислушался. Во дворе явно кто-то был. Неужели вернулся его друг? Он имеет привычку время от времени являться домой затемно, так что это было бы неудивительно.

Тосик выбрался из-под кровати и забрался на подоконник. Во дворе и в самом деле кто-то был, но это не барон Димир. Этот человек был намного ниже его друга и слишком худой. Он двигался не спеша, немного пригнувшись. Тосику незнакомец не понравился, так как у него возникли вопросы, на которые он не смог найти ответов и это его злило. Что нужно этому человеку во дворе их дома? Почему он пришел сюда, когда дома нет барона Димира и даже Бьянки? Это неправильно.

Тем временем незнакомый человек подошел к их дому и вскоре в дверном замке, что-то заскрежетало. Почему это человек заходит в дом барона Димира? Он здесь не живет и никогда не приходил в гости. Непонятно.

Тосик спрыгнул с подоконника на ковер и побежал в прихожую, посмотреть, что будет дальше.

Щелкнул замок, дверная ручка повернулась и с тихим скрипом открылась дверь. Тосик почувствовал, что от этого человек исходит угроза. Он очень опасный. Смертельно опасный. Сам он с ним не справится.

А еще он почувствовал, что кроме незнакомца, здесь незримо присутствует существо из его родного мира. Очень плохое существо. Вот только он его не видел и это было очень странно.

Человек постоял немного, прислушался, а затем вошел в дом, прикрыл за собой входную дверь и включил фонарик. Тосик в этот момент спрятался за дверь спальни. Незнакомец осветил коридор, окинул его взглядом и пошел в зал. Теперь он уже не пригибался во время ходьбы и даже наоборот — в его действиях была заметна какая-то поспешность.

Топать следом за ним Тосик не стал — это было опасно. Вскоре человек вышел из зала, открыл входную дверь, погасил фонарик и вышел из дома. Зверек опять вскочил на подоконник, дождался, пока незнакомец пересечет лужайку перед домом и не уйдет совсем.

Только теперь он решился проверить что этот странный человек делал у них в зале. Стараясь на всякий случай ступать тише, Тосик потопал в комнату. Впрочем, он и так ходил тихо, как кот, так что особо стараться не шуметь во время ходьбы ему и не нужно было.

Он зашел в зал и почувствовал знакомый запах. Запах очень опасного существа. Однажды он уже сталкивался с чем-то подобным...

Прямо в центре комнаты, на полу, стояла какая-то вещь, которой раньше в их доме не было. Она была похожа на яйцо и издавало тихое шипение. В этот момент Тосик все понял — именно этот предмет и издавал плохой запах. Находиться рядом очень опасно.

Он побежал в спальню, затем запрыгнул на подоконник, сгруппировался в тяжелый шар и врезался в окно. Стекло со звоном осыпалось на пол, а он выкатился на траву.

Тосику было больно. Он чувствовал, что по его спине что-то течет, но так просто необходимо было сделать. Нельзя находиться рядом с той опасной штукой и нельзя, чтобы в дом вошел барон Димир или даже противная Бьянка. Никак нельзя...

* * *

Прошло несколько минут, пока парни стащили с меня мертвую тушу мантикоры и я наконец смог более-менее свободно дышать. Вытерев рукавом лицо, я открыл глаза, затем встал на четвереньки и от всей души проблевался. Крови этой твари я хлебнул достаточно, так что привкус во рту был просто мерзкий. Что у нее там по венам течет вообще? Мерзость какая! Хорошо хоть, что кровь у нее не отравленная, иначе мне бы уже все внутренности пожгло.

Форма у меня на груди была полностью изорвана и перепачкана кровью. Кожаная броня тоже была изодрана в клочья. Думаю, что теперь ее уж точно не смогут восстановить в Чародейском квартале или ее ремонт обойдется мне как покупка новой. Вот зараза!

— Ты как? — услышал я голос Ильи, который отвлек меня от посторонних мыслей и вновь вернул в Портал.

— Хреново, наверное — у меня ее шип в правом плече, — ответил я.

— Соколов, твою мать, что же ты молчишь? — недовольно крикнул Федор. — Дай я посмотрю, что там у тебя.

Легко, как тонкую тряпку, он разорвал форму на моем плече и осмотрел рану. Затем что-то там ощупал и плечо пронзила острая боль.

— Глотов, ты что там делаешь? Руку мне отрываешь? — не удержался я.

— Да погоди ты, стонешь как барышня. Кажется, я его вижу...

После этих слов, он сжал мое плечо левой рукой, а правой с силой выдернул из меня шип. Новый болевой приступ и из раны ему на лицо брызнула кровь.

— Препараты есть с собой? — спросил он, вытирая с лица мою кровь.

— В поясе посмотри, — ответил я и откинулся на спину, чтобы немного отдохнуть.

— Я колю тебе «Эликсир» и «Импульс-плазму», — сказал он, после чего я почувствовал, как один за одним в мою ногу воткнулись иголки.

— Федя, ты прямо как доктор, — не удержался я от улыбки. — Перед каждым действием говоришь, что будешь делать... Чтобы пациенту было не так страшно, я так понимаю.

— Смотрите-ка, из одной мантикоры кусок эфириума выпал, — услышал я голос Воронова. — Крупный попался.

Я полежал несколько минут и почувствовал, что мне стало намного лучше. Плечо болело меньше, но все же окончательно боль не ушла. Я сел на землю и мрачно посмотрел на рану — перспектива в ближайшее время фехтовать только левой меня не очень сильно радовала.

— Болит, зараза, — сказал я.

— И будет болеть еще не один день, — обрадовал меня Глотов. — Яд мантикоры — это тебе не шутки. Если бы еще чуть-чуть, вообще руку бы парализовало.

— Пришлось бы до Саратова терпеть, а там уже и целители имеются, — отмахнулся я. — Неудобство, конечно, ну а что делать?

— Ага, вот только не факт, что они бы чем-то помогли, — ухмыльнулся наш защитник.

Вот оно как... Как много в этом мире информации, без которой мы запросто могли бы обойтись. Выходит, мне очень сильно повезло?

— Что там с этим малолетним наследником? — спросил я, глядя на стонущего Сагадата. — Судя по кряхтению, жить будет.

— Да все с ним в порядке — больше придуривается, — сказал Федор. — Шип торчал в кольчуге, не смог пробить ее. Хотя, если бы еще пару миллиметров вглубь, то пришлось бы выслушать от его папаши по поводу лишней дырки в драгоценном юном теле...

— Ты зачем побежал без спроса? — спросил Илья, возвышаясь над мальчишкой.

— Не твое дело, — огрызнулся пацан. — А будешь со мной так разговаривать, я скажу отцу, чтобы тебя повесили как собаку.

Ого! А парень похоже слишком много о себе возомнил, вот же, щенок!

Я встал и подошел к сидящему на земле мальчишке.

— Ты за словами-то следи, когда с Мироходцами разговариваешь, — я еще хотел нагнуться и добавить подзатыльник, но передумал — вряд ли ему это поможет. — Еще раз услышу, вообще утоплю в ближайшей луже, понял?

— Тебя тоже повесят как собаку, — огрызнулся мальчишка и ухмыльнулся.

Вот сучонок! Нет, все-таки нужно ему отвесить! Я наклонился, сделал легкий замах, но вот закончить начатое не успел — Воронов перехватил мою руку.

— Барон, не стоит..., — сказал он, затем протянул руку и помог Сагадату встать на ноги. — Ну а вы, молодой человек, и в самом деле не забывайтесь — здесь ваших подданных нет. Кроме того — мы такие же дворяне, как и вы.

На этот раз наследник халифа сдержался и ответил Илье злобным взглядом. Какое-то время мы приходили в себя, а мальчишка с любопытством осматривал мертвых мантикор. Могу себе представить его восторг — впервые увидеть нечто подобное, это запомнится ему на всю жизнь. Вот интересно, что он своему папаше расскажет? Что в одиночку справился с этими зверюгами? Наверное, так и будет.

— Нужно идти дальше, — распорядился Воронов, после того, как все немного пришли в себя, и неприятный момент с поведением мальчишки остался позади. — Нам нужно найти Сердце. Соколов — иди вперед, я следом за тобой, ну а остальные сзади.

Я вытащил из мертвой мантикоры свой меч и отправил Блуждающий огонек на разведку. Вскоре мы увидели, что примерно в тридцати шагах от того места, где раньше стояли мантикоры, находились каменные ступени, за которыми темным пятном чернело внушительное сооружение. Интересно, выходит мантикоры — это были охранники входа в здание? Похоже на то.

Мы подошли поближе. Ступени уходили вверх и заканчивались входом в нечто, напоминающее каменную пирамиду. Я посмотрел на Рассвет и увидел, что он начал светиться.

— Внутри нежить, так что смотрите внимательно по сторонам, — сказал я и показал соратникам меч. — Он светится именно поэтому.

Спешить нам было некуда, поэтому мы с Вороновым не спеша поднялись по ступеням и зашли внутрь. Следом за нами в пирамиду вошли Федор и Сагадат.

Внутри пирамиды находился довольно длинный зал. Он заканчивался каменным троном, на котором сидел скелет. На его белом черепе блестела корона.

Вдоль стен тянулись несколько рядов каменных склепов. Каждый наш шаг отдавался в этом месте уходящим вглубь гулким эхом. То и дело слышались звуки осыпающихся камней.

Что-то подобное я уже видел, когда проходил экзамен в Академии. Правда здесь была пирамида, а не храм, но сути дела это не меняет.

Я сделал несколько шагов вперед и вдруг вход позади нас с грохотом закрылся поднявшейся с пола каменной плитой. Сагадат испуганно вскрикнул, а Федор навесил на каждого из нас сразу несколько аур, отчего мы начали светиться как разноцветные праздничные фонарики.

— Пятидесятипроцентная защита от физического и магического воздействия — это максимум того, что я могу сделать, — сказал Глотов. — Так что берегите себя.

В этот момент плиты каменных склепов начали раскалываться и падать на пол с жутким грохотом. Сидящий на троне скелет начал светиться ярким синим светом, а затем встал.

Из склепов выбирались скелеты, которые также светились синим светом. В этот момент мальчишка закричал. Вот только его воплей здесь не хватало!

— Заткнись, — крикнул ему Воронов и врезал по щеке.

Давно пора!

В этот момент в нас полетели стрелы, которые застучали по каменным стенам своими металлическими наконечниками — это начали работать лучники скелетов, которые сгруппировались возле своего предводителя в короне. Одна из стрел ударила меня в плечо. Защитную ауру она пробить не смогла, но вот удар был довольно сильным, да еще и пришелся как раз в то место, куда совсем недавно прилетел шип мантикоры.

Чтобы немного увеличить количество возможных целей для скелетов, я призвал Огненного элементаля и отправил его в гости к лучникам. Пусть развлекаются.

Тем временем, остальные скелеты, которые были вооружены самым разнообразным холодным оружием — молча перли на нас. Причем двое были уже довольно близко. Я бросил в каждого из них по усиленному Огненному шару, которые мощными взрывами разорвали их на мелкие детали, разбросав кости по всей пирамиде.

Да, Огненные шары против них дело хорошее, вот только энергии у меня уже не так много, так что сейчас очень не помешал бы «Оптимум».

Пока я копался в поисках нужного мне шприц-тюбика, в дело вступил Воронов. Он поднимал с пола куски расколотых каменных плит и швырял их в скелетов, отчего те разлетались в разные стороны как шары в боулинге, стуча своими костями по полу и стенам. Тем временем, Глотов не отходил от Сагадата, прикрывая мальчишку своим телом.

«Оптимум» быстро привел меня в порядок и я вновь начал артиллерийский обстрел скелетов Огненными шарами. То, что творилось в пирамиде напоминало небольшой Апокалипсис — повсюду было слышно щелканье костей, летали Огненный шары, а в глубине зала сражался элементаль.

Вдруг я услышал, как за моей спиной вскрикнул Федор, повернулся к нему и увидел, что у него из глазницы торчит стрела, а сам он падает на колени, а потом на пол.

Твою мать! Я копаюсь в своем поясе, чтобы найти «Экстра-плазму» и вокруг разлетаются остальные шприц-тюбики, которые я невольно разбрасываю пока ищу нужный. Я вкалываю Глотову в плечо шприц-тюбик, а его в этот момент трясет мелкой дрожью. Плохо дело! Похоже «Экстра-плазма» здесь до одного места.

Я с надеждой посмотрел на Сагадата, но этот малолетний маменькин сынок вдруг закатывает глаза и падает в обморок. Сукин сын!

— Соколов! — слышу я отчаянный крик Воронова и смотрю, что происходит у меня за спиной.

Дело плохо. Моего Огненного элементаля уже нет, а костяной ублюдок в короне тем временем уже добрался до середины зала. Самое хреновое в этой ситуации то, что он еще и маг — только скелеты разлетаются на части, как он своими криками, больше похожими на костяной скрежет, заставляет их собираться вновь.

Судя по измученному лицу Воронова, его силы практически на исходе, так что нужно с этим костяным героем заканчивать поскорее. Свои восстановленные силы я хотел использовать на огненные заклинания, но здесь вариантов нет, будем пробовать добраться до него телепортацией.

Я посмотрел на короля скелетов и увидел, что он находится в плотном кольце своих верных подданных, поэтому нужно будет действовать быстро. Ну, поехали.

Прыжок.

Его костяной скрежет звучит прямо надо мной. Я стою прямо рядом с ним и вижу, что он выше меня практически на метр. Не особо раздумывая, я бью Рассветом прямо ему по позвоночнику и в этот момент происходит ослепляющая белая вспышка.

Я часто моргаю глазами, пытаясь вернуть зрение, но все тщетно — сплошная белая пелена. Наугад машу перед собой мечом и в этот момент, что-то сильно бьет меня прямо по голове. Я лечу в сторону, теряю ориентацию и падаю.

Вот скотство! В голове звенит, как в колокольной башне! Я пробую встать, но в голове сплошная карусель, и я, как пьяный, падаю вновь, счесывая себе лицо об каменный пол. Так, похоже ты доигрался, Сильвиан Красс! Давненько ты не попадал в подобные передряги!

Еще одна попытка встать и вдруг я слышу, что вокруг меня начинается нечто похожее на костяной дождь... Повсюду вокруг кости осыпаются на каменный пол. Дождь продолжается не больше пары минут, а затем все становится тихо. Абсолютно тихо, как будто мы только вошли в эту долбанную пирамиду... Тишина прерывается протяжным стоном Воронова...

Очень медленно белый туман начинает рассеиваться передо мной и зрение понемногу возвращается. Мой Блуждающий огонек еще до сих пор висит. Ну да, он же действует пока я сам его не потушу.

— Соколов, ты живой там? — слышу я крик старшего и на всякий случай ощупываю себя.

Голова на месте, правда рука в чем-то мокром и липком — наверное ее пробили все-таки. Но, хорошо хоть, совсем не снесли.

— Да, вроде как живой, — ответил я. — Вот только голову мне разбили...

Я подтянул огонек поближе и посмотрел, что у меня там осталось в поясе. «Левитация», «Невидимость»... «Экстра-плазму» я где-то посеял. Хреново, конечно, но хоть «Импульс-плазма» на месте. Я вколол себе шприц-тюбик и посмотрел по сторонам.

Все вокруг было завалено костями и оружием скелетов. В нескольких метрах от меня блестела корона, которая до этого венчала лысый череп местного владыки. Нужно будет ее с собой забрать, вдруг что-то ценное. В сотне шагов от меня кряхтел Воронов.

— Что там с Федей? — кричу я, но старший не отвечает.

Я посидел еще пару минут, а затем попытался встать. Сначала на четвереньки, а затем и на ноги. Нетвердой, шатающейся походкой я подошел к тому месту, где лежал Глотов. Его правая половина лица была залита кровью, а из глазницы торчала стрела. Второй глаз был открыт и смотрел в потолок.

Рядом с Федором сидел Воронов и щупал ему пульс. Глупых вопросов насчет нашего защитника я задавать не стал — и так было понятно, что Глотов мертв.

— Пацан живой? — спросил я у Воронова и он утвердительно кивнул. — Тогда нужно уничтожить Сердце и уходить. Не хрен здесь больше делать.

Илья вздохнул, затем расстегнул рубашку Глотова и сорвал с него Жетон.