Глава 18

В среду меня ждал мой первый выездной бой. После уроков, сев в дорогой сверкающий на солнце черный седан, я отправился «в гости» прямо от крыльца «Алой Мудрости». В салоне автомобиля на заднем сиденье, обтянутом кожей, рядом со мной сидела глава учсовета. На переднем пассажирском – Шапочкина, а за рулем была ее бессменная помощница Маргарита Павловна. Нас также сопровождала машина охраны, в которой разместился Мастер Софьи – неприметный мелкий мужичонка.

Большую часть пути мы ехали молча, изредка в деловом тоне обсуждали вопросы этикета, значимость школы, в которую мы направлялись, и мою сегодняшнюю соперницу. Ничего интересного озвучено не было.

Спустя некоторое время Маргарита Павловна припарковала машину на просторной парковке среди других дорогих машин, и мы всей компанией пошли к распахнутым настежь воротам.

– Аскольд Игоревич, вы улыбаетесь? – поинтересовалась Шапочкина. – Уже не терпится вступить в бой?

– Почти, – хмыкнул я, про себя размышляя о том, какой же у меня шикарный повод вернуться в «Ветер знаний».

Встречавшие нас возле ворот члены местного учсовета были предельно вежливы с тремя из нас, но…

– Ваше сиятельство, надеемся, вы получите удовольствие от посещения нашего лицея.

– Ваше сиятельство, если что-то потребуется, смело обращайтесь.

Да, младшей княжне Выборгской местные едва ли в рот не заглядывали. На что Царица «Алой Мудрости» лишь равнодушно кивала.

Нас проводили до здания, в котором располагался актовый зал. Возле крыльца этого здания стоял лысенький мужчина с брюшком, а рядом с ним замерла девушка строгого вида в небольших очках и с пепельными волосами, собранными в хвост.

– Ваше сиятельство, рады приветствовать вас в стенах «Ветра знаний», – заулыбался первый заместитель директора Махин Игорь Петрович. – Надеюсь, вам у нас все понравится. Ирина Александровна. – Глядя на сочный бюст Шапочкиной, он едва не подавился слюной. – Рад вас видеть. Вы, как всегда, неотразимы. Маргарита Павловна, Аскольд Игоревич, – кивнул он нам.

– Приветствуем вас, Игорь Петрович, Алла Николаевна, – ровным тоном поздоровалась Софья от всех нас.

– Игорь Петрович, гляжу, «Ветер знаний» процветает. Отрадно это видеть, – выдала ответный дежурный комплимент Шапочкина.

Ну а я смотрел в глаза Аллы Николаевны. Да и она, смущенно улыбаясь, то и дело поглядывала на меня.

– Алла Николаевна, рад вас снова видеть, – галантно поклонился я. – Счастлив лично благодарить вас за тот маленький совет.

– Ну что вы, не стоит, – чуть в сторону проговорила девушка. – Вы ведь уже отблагодарили меня. Я рада, что смогла вам помочь.

Помнит меня и сама развила тему? Стало быть, не боится вопросов от своего непосредственного начальника.

Невольно вспомнил тот момент, когда я только стал главой «белок» и попросил Вадима купить достойный букет и корзинку всяких сладостей для дамы, имя которой я обещал запомнить.

Ясное дело, что не просто так, а чтобы отблагодарить.

– Еще раз спасибо вам, – тепло улыбнулся я.

Тем временем сзади уже подходили очередные гости, так что Царица и Шапочкина сказали принимающей стороне еще несколько дежурных фраз, и наш квартет вошел в актовый зал.

– Аскольд Игоревич, не будете ли так любезны утолить мое любопытство? – шепотом поинтересовалась Шапочкина.

– Смотря что вас интересует, Ирина Александровна.

– Какой именно совет вам дала Алла Николаевна?

– Рассказала об «Алой Мудрости» и предложила попробовать туда поступить, – усмехнулся я.

На лице Шапочкиной, ее помощницы и Царицы на пару секунд застыло напряжение.

– Хм… действительно славный совет, – проговорила Ирина Александровна. – Наверное, тоже стоит ее как-нибудь отблагодарить.

Актовый зал «Ветра знаний» в целом напоминал такой же зал в «Алой Мудрости», но, как мне показалось, был обставлен несколько скромнее. И кресла не такие удобные, и качество изображения при трансляции поединков несколько хуже.

Я сидел между Софьей и Ириной Александровной. Из них двоих только заместитель директора, склонившись ко мне, время от времени комментировала поединки, которые показывали на экране.

– Обратите внимание на его стойку…

Или:

– Смотрите, какой мощный огненный вал. Но, кажется, недостаточно концентрированный.

Или же:

– Какая стремительная скорость созидания. Если столкнетесь с ней, Аскольд Игоревич, будьте внимательны.

В голосе женщины слышалось напряжение, так что после ее очередного совета я не выдержал и ласково сказал:

– Ирина Александровна, прошу вас, расслабьтесь. Я все подмечаю и буду готов к любому противнику. Но до сих пор никто из них не показал уровень хоть немного близкий к уровню Софьи Антоновны.

После моих слов Шапочкина вроде бы успокоилась.

Через два боя подошла очередь выступления княжича Астраханского. Только его поединок удосужилась прокомментировать Царица нашего лицея.

– Аскольд Игоревич, должна сообщить, что Юрий Иванович за последний год стал заметно сильнее. Если будете сдерживаться, можете сильно пострадать. – Она говорила очень тихо, так что, кроме меня, никто не мог услышать ее голоса.

– Не переживайте, Софья Антоновна, – задорно посмотрев на девушку, улыбнулся я. – Вы можете даже не готовиться к свиданию с этим молодым человеком. Я не позволю ему победить.

Выдержав мой взгляд, младшая княжна Выборгская молча кивнула.

После окончания боя Юрия Урусова наша делегация отправилась к арене. У входа мы как раз его и встретили.

– Добрый день, представители «Алой Мудрости», – с улыбкой поздоровался княжич, а затем повернулся к Троекуровой: – Софья Антоновна, как всегда, обворожительно выглядите. Надеюсь, вы не забыли о нашей договоренности?

– Доброго дня, Юрий Иванович, – равнодушно ответила девушка. – Конечно нет. А вы уже готовите корзинку арбузов?

– Зачем мне ее готовить, если я собираюсь выиграть? И никто меня не остановит. – Он бросил быстрый взгляд в мою сторону.

– Что ж, время покажет, Юрий Иванович. Кстати, о времени: увы, им мы не располагаем, нам нужно идти.

– Всего хорошего, представители «Алой Мудрости». Софья Антоновна.

Мои сопровождающие отправились на трибуны, а я – в раздевалку. В коридоре на стенах развешаны указатели, да еще и расставлены члены местного учсовета – заблудиться сложно.

Когда подошла моя очередь, я вышел на арену, которая мало чем отличалась от арены «Алой Мудрости», и спокойно победил, дав сопернице – девушке с атрибутом «воздух», показать несколько объемных техник. По привычке взял микрофон, сказал слова благодарности организаторам и был таков.

Когда я переоделся и шел по коридору подтрибунного помещения, нос к носу столкнулся с Филиппом Волковым.

– Привет, чемпион, – поздоровался я. – Все-таки преследуешь меня?

– Привет, чемпион, – усмехнулся он. – Честное слово, сегодня совпадение. Полагаю, тебя можно поздравить с победой?

– Ага, – отозвался я. – Форкх меня дери, хорошенько размялся.

– Э? – чуть подзавис парень, будто старый компьютер моих братьев. – Что это? Какое-то новое выражение, для которого я не слишком модный?

– Забей, – махнул я рукой. Что ж, вероятно, я ожидал от Волкова слишком многого, когда решил помянуть при нем Форкха.

Либо он слишком хорошо держит лицо…

– Хех, меня поражает твоя легкость общения, чемпион, – усмехнулся Филипп.

– Ты сам задал такой тон, – пожал я плечами.

– Но я-то дворянин, – хмыкнул парень.

– А я – из «Алой Мудрости». Или что, мне должно обращаться к тебе исключительно по имени-отчеству?

– Обращайся как хочешь. – Он повторил мой жест, махнув рукой. – Ладно, пошел я. Тоже нужно побеждать.

На следующий день мы отправились уже в другой лицей, и на этот раз вместо Софьи наш учсовет представляла ее заместительница – великая княжна Тверская. Остальной состав сопровождающих остался неизменен: Шапочкина и ее помощница.

Алиса пребывала в хорошем расположении духа, всю дорогу улыбалась и подбадривала меня, хотя в подбадривании я и не нуждался. Правда, в один момент она решила побухтеть:

– Кстати, Софья говорила, что ты вчера опять не использовал техники, которым я тебя учила. Что это такое, Аскольд? Я что, зря тратила на тебя свое время?

– Время? – улыбнулся я. – Всему свое время. До завершения третьего этапа обязательно что-нибудь из этих техник использую. А пока пусть будет моим секретным оружием.

– Секретным оружием? – вновь оживилась Оболенская. – Хм, звучит отлично! Так тому и быть.

Возле ворот лицея «Цветок папоротника» нас встречал первый заместитель этого учебного заведения вместе с помощницей. Все вежливо, чинно, гостеприимно. Разве что про себя я подумал, что как-то неуместно такому значительному для школы лицу стоять на входе.

В сопровождение нам выделили милую школьницу в темно-зеленой форме лицея. Хм… Эта практика тут с первого дня? В «Алой Мудрости» полноценных сопровождающих для гостей во время первого и второго тура не было.

Территория этого лицея заметно отличалась от территории нашего, ибо была обставлена в традиционном стиле. Повсюду вырезанные из дерева фигуры, покрытые темным лаком, дубовые скамейки, да и сами дубы, величественно растущие в парке.

Постройки, к слову, также были сделаны из дерева – бруса и бревен.

Когда мы почти дошли до здания, в котором располагался актовый зал, то увидели возле дверей улыбающегося полноватого мужчину в традиционном кафтане. Традиционную одежду редко кто носит в качестве повседневной, но иногда можно увидеть таких людей на улицах города.

Позади мужчины стояли два молодца тоже в кафтанах, но попроще. Их наряды были украшены лишь длинными деревянными пуговицами.

– Гости из «Алой Мудрости», рады приветствовать вас на территории «Цветка папоротника», – расплылся в улыбке мужчина и погладил окладистую бороду. – Алиса Андреевна, вы прекраснейший цветок великокняжеского дома Оболенских. Уверен, от женихов отбоя нет.

– Благодарю, Никанор Петрович, – с улыбкой ответила девушка. – А вы, я погляжу, как и всегда, дадите фору мо́лодцам.

– Ваши слова, что мед для ушей старика. Сударыни, – кивнул он Шапочкиной с помощницей, а затем с интересом воззрился на меня. – А вы, стало быть, юное дарование, одолевшее младшую княжну Выборгскую? Чемпион «Алой Мудрости» Аскольд Сидоров?

– Рад знакомству, Никанор Петрович. – Я вежливо поклонился.

– Как и я, молодой человек, как и я, – задумчиво проговорил он, продолжая с любопытством разглядывать меня. – С радостью буду наблюдать за вами, может быть, вы дойдете до финала этого этапа.

– А может быть, и выиграет его, Никанор Петрович, – вперед меня произнесла Алиса.

Мужчина посмотрел на нее с улыбкой:

– Все мы болеем за наших чемпионов. Ну что ж, не буду задерживать. Алиса Андреевна, передавайте привет маменьке и папеньке.

Раскланявшись с ним, мы прошли в актовый зал. Вся необычность этой встречи заключалась в том, что Никанор Петрович Орликов – директор «Цветка папоротника» и глава боярского рода, владеющего этим лицеем. Владельцы «Алой Мудрости» (если не считать дочек Оболенских) или владельцы «Ветра знаний» лично гостей не встречали. А этот человек удивительный энтузиаст. Говорят, он любит соревнования настолько, что его род даже владеет одним из московских футбольных клубов. Этот вид спорта собирает стадионы, а зрители, покупая билеты и атрибутику, с радостью обогащают бояр-владельцев.

Но самое примечательное в Орликове то, что еще восемнадцать лет назад его род управлял Москвой. Три поколения Орликовых подряд получали титул московского генерал-губернатора. А потом что-то произошло, и отец Никанора Петровича, поуправляв городом всего три года, титула лишился.

Определенно полезное для меня знакомство.

Во время просмотра поединков Алиса то и дело комментировала происходящее на экране. Она затаила дыхание вместе со всем залом, лишь когда на арене выступал чемпион «Ветра знаний». Дворянин-третьекурсник сошелся с достойным соперником. Эти двое впервые за четыре тура этапа подарили зрителям поистине яркое зрелище. Бой на грани, с мощными объемными техниками и частичными стихийными доспехами. Оба по силе определенно превосходили первый ранг. Но до Наставников, как по мне, не дотягивали.

Победил чемпион «Ветра знаний». Актовый зал взорвался овациями – кроме гостей тут были и студенты самого «Цветка папоротника». Некоторые из них вслух предлагали поставить на понравившегося бойца. Правда, товарищи тут же убеждали, что болеть надо за своих, ведь все равно победит Урусов.

– Достойный боец, – похлопав, резюмировала Алиса. – Но ты его одолеешь.

– Непременно, – хмыкнул я. – Если только он дойдет до меня.

Мы посмотрели и бой Волкова, там все прошло как по известному сценарию. Парень вышел на арену и уверенно победил.

Когда пришел мой черед биться, я сделал то же самое. По окончании не забыл поблагодарить «хозяев» арены.

То, что случилось после боя, когда я вышел на улицу, запомнилось мне куда больше, нежели последний проведенный бой.

В мою сторону шли четверо человек, все были одеты по осенней погоде – в пальто. Правда, было солнечно, и я видел под расстегнутыми пальто пиджаки у троих из этих парней – явно форма одной из частных школ Юго-Восточной Москвы. Четвертым был мужчина лет сорока, одетый в классический пиджак. Приобняв за плечо одного из парней, он что-то говорил ему. Грустный слушатель лишь молча кивал. Я узнал в нем одного из сегодняшних проигравших.

Притом два других парня мне тоже казались смутно знакомы. На свою память я не жалуюсь, но отчего-то именно в этот момент не мог сразу припомнить, где же я эту парочку раньше видел.

Компания почти поравнялась со мной, когда один из моих «знакомых» поднял на меня взгляд и на миг замер. «Веснушчатый коротышка», – невольно всплыло в голове. Парень был ниже меня ростом – сто шестьдесят девять сантиметров, считая подошву туфель.

– Добрый день, – с улыбкой поздоровался я.

– Чемпион «Алой Мудрости»? – посмотрел на меня мужчина. – Здравствуй.

– Отец, Антон, Вася, это он! – закричал веснушчатый, тыча в мою сторону пальцем.

– Олег, где твои манеры? – возмутился отец.

А между тем еще один парень будто бы вспомнил меня и тоже округлил глаза. А затем затарахтел:

– Точно он, тот, кто оскорбил нас летом!

– Прошу прощения, господа, но я с вами не знаком. – Я продолжил улыбаться. Казалось, еще немного, и точно вспомню их.

– Смерд! Как ты посмел насмехаться над нами?! – Веснушчатый Олег подорвался ко мне и схватил за лацкан моего синего пальто.

– Вы, должно быть, путаете меня с кем-то, – добавил я в голос холода.

Парень попятился, а я наконец-то вспомнил. Вот они – два индивидуума, которые от небольшого ума убили моего реципиента. В некотором смысле я должен быть благодарен им за возможность переродиться.

– Молодой человек, ваш тон непозволителен при общении с представителями дворянского сословия! – попытался с вызовом проговорить отец семейства, но его голос предательски дрогнул.

– Ой, прошу прощения, – произнес я, не меняя тона, и обозначил поклон. – Просто вы даже не представились, когда начали обвинять меня в чем-то. И все же вынужден повторить, я вижу вас сегодня в первый раз.

– Он врет, отец! – выкрикнул второй коротышка, выглядывая из-за плеча папаши.

Форкх меня дери, вот так встреча. Сейчас передавлю аурой, и все семейство штаны обмочит, как два младших сына в день нашей встречи.

Но к счастью, этого не произошло. Знакомый голос прогремел подобно грому:

– Вы смеете обвинять моего друга во лжи? У вас должны быть весомые доказательства!

Точно фурия, к нам стремительным шагом приблизилась Алиса. От ее энергичной походки полы плаща эффектно разлетались на ветру.

– А вы?.. – выдавил изумленный отец семейства.

– Наследница великокняжеского рода Оболенских, великая княжна Тверская, Алиса Андреевна Оболенская. И сейчас я прошу дважды подумать, прежде чем обвинять в чем-то моего друга Аскольда.

Весь квартет, услышав властное представление великой княжны, в едином порыве склонился в поклоне.

– Прошу прощения, ваша светлость, вышло недоразумение, – не поднимая глаз, пробормотал отец.

– Мы обознались, – заикаясь, добавил Олег.

– Поднимите головы, – раздраженно бросила великая княжна. – Полагаю, вы не имеете больше претензий к моему другу?

– Никак нет, ваша светлость.

– Смотрите, слово дворянина дано. И я прослежу, чтобы оно было исполнено. Больше вас не задерживаем.

– Еще раз приносим свои извинения, ваша светлость, чемпион «Алой Мудрости».

И всех четверых как ветром сдуло.

Глядя им вслед, Алиса тяжело вздохнула и повернулась ко мне:

– Ни на минуту нельзя тебя одного оставить. Мне что, и переодеваться с тобой ходить? – усмехнулась она.

– Если вашей светлости будет угодно…

Она вновь вздохнула и быстро отвернулась. К нам уже направлялись Шапочкина с помощницей.

К слову, о причинах конфликта никто из дам так и не спросил.