Глава 11

– Забыл предупредить, что сегодня придёт домработница. – Михаил следует за мной на кухню.

– Как и о том, что привык спать в леднике, – разворачиваюсь и складываю руки на груди, всем видом показывая, насколько недовольна необходимостью спать в одной постели с мужем.

– Не подумал.

– Интересно, – постукиваю пальчиком по губам, – ты вручил мне тонкое покрывало, чтобы я пришла к тебе под бок или чтобы ощутила всю прелесть жизни с тобой?

– Я не специально. Температурный режим стоит на таймере. Отключается в одиннадцать, включается в семь утра. Этим настройкам уже несколько лет. Я даже не знаю, где пульт.

Зато я теперь в курсе: в надёжном месте, там, куда ручки моего мужа не дотянутся. Хотя теперь у меня есть одеяло. Даже два.

– Допустим, – нехотя соглашаюсь, потому что по всем признакам Мартов говорит правду. Что интересно, его лицо, словно каменное, ни единой эмоции. Ещё вчера я обратила внимание, что мужчина в моём присутствии зажимается, вероятно, готовый к опасности и выпадам с моей стороны. – Урок я учла, поэтому заказала два одеяла, чтобы не напрягать своим телом в твоей постели.

– Ты не помешала. Я изначально предлагал тебе свободную половину.

– Спасибо, но я вынуждена отклонить столь щедрое предложение, – слегка кланяюсь, выдавив улыбку, которая Мартова не устраивает.

Вновь неприятное молчание, и мы, застывшие друг напротив друга, непонимающие, что говорить. Один его вид вызывает во мне раздражительные позывы, мне кажется, он воспринимает меня аналогично.

– Вчера разговор не пошёл, – начинает издалека, приближаясь ко мне. – Я понимаю, что сложившаяся ситуация тебе не по нраву. Также осознаю, что своим решением фактически заставил тебя проживать со мной на одной территории и изображать роль той, кем ты не являешься. – Ещё два шага ко мне, и вот нас разделяет пара метров. – Но есть брачный договор – юридический документ, подтверждающий, что ты добровольно и осознанно приняла все его пункты, получив за это согласие деньги. Всё, – шумно втягивает воздух, – немного сложнее, чем выглядит на первый взгляд. Я не требую чувств и исполнения супружеского долга, – открываю рот, чтобы сказать о недопустимости подобных мыслей в голове «мужа», но он опережает: – Но прошу следующие два месяца побыть в роли моей жены в классическом понимании этого слова. Исключительно на людях. Дома же ты можешь со мной даже не разговаривать. И тогда, обещаю, я сам возьму тебя за руку и отведу в ЗАГС.

– А как же «по прошествии двух месяцев я должен захотеть с тобой развестись»?

– Сказал не подумав.

Или Мартов на волне вчерашнего напряжения принял решение пойти мне навстречу, чтобы сгладить острые углы, или изменил тактику, предоставив возможность выбора. Только этот самый выбор – сомнительный и не внушающий доверия. Как и его спокойствие. Он едва сдерживается, чтобы не взорваться, а дёргающийся кадык и вздувшаяся вена в области виска просто кричат, что мужчина на грани. Вероятно, мы действуем друг на друга как триггер. Отчего-то в его присутствии мой контроль летит к чертям, и я готова выкрикивать самые омерзительные слова, чтобы сорвать маску равнодушия и увидеть настоящего Михаила.

– У меня есть условия. – Он прикрывает глаза, вероятно, сохраняя последние крупицы терпения. – Первое: ты перестаёшь играть с кнопочками «плюс» и «минус», поддерживая в квартире приемлемую температуру. Теперь ты живёшь не один. Прошу учесть этот момент. – Сухой кивок оповещает, что условие принято. – Второе: мне скучно. Я привыкла к ритму Москвы, и мой организм требует движения и действий. Я не хочу провести два месяца в этой квартире, ожидая появления домработницы, чтобы получить скупую порцию человеческого общения. Мне нужно занятие, в которое вложу силы. Кстати, те самые, которые могут сделать каждый твой вечер невыносимым.

Несколько минут тишины и покачиваний мужского тела, а почёсывание затылка и взгляд сквозь меня не предвещают ничего хорошего.

– Я могу предложить тебе… – запнувшись, решает, стоит ли продолжать. – Поработать на меня. Насколько я понимаю, ты трудишься в компании с аналогичной сферой деятельности. Как я уже говорил несколько дней назад, ты можешь работать в роли консультанта. Речи об официальном трудоустройстве не идёт, потому как увольняться ты не собираешься. Я правильно понимаю?

– Правильно.

Я планирую не только вернуться в Москву, но и когда-нибудь сменить Прохорова. Отказываться от такого будущего, чтобы побегать по коридорам офиса Мартова какое-то время, не намерена.

– Ты видела презентацию проекта в пятницу. Он практически закончен, но я не откажусь от взгляда со стороны. Здоровую критику воспринимаю спокойно. – Мартов прохаживается по кухне, то и дело оттягивая ворот водолазки, словно тот его нервирует больше, чем я. – В пятницу встреча с новым заказчиком. Важная для меня встреча, – даёт понять, что он, скорее, меня убьёт, чем я помешаю ему получить заказ. – Я бы хотел, чтобы ты присутствовала в качестве моей супруги. Исходя из информации, дошедшей до меня, твоё присутствие увеличивает шансы моей компании на получение контракта.

Пары секунд хватает, чтобы прикинуть – предложение Михаила меня устраивает. Свободное время даёт пищу для размышлений и увеличивает злость на Мартова, а вовлечение в рабочий процесс, пусть и в другой компании, – гарантию, что вся моя энергия будет перенаправлена в нужное русло. Не скажу, что я в восторге, но это лучше, чем ничего. К тому же у меня появится шанс угодить Прохорову. Именно с целью прощупать рынок Северной столицы он и отправил меня на презентацию.

– Согласна. Когда можно приступать?

– Когда хочешь.

– Завтра? – Я и сегодня готова, да время позднее.

– Хорошо. В офис я обычно приезжаю к девяти, поэтому рассчитай время, которое тебе необходимо для сборов. И ещё, сделай хотя бы вид, что ты рада вернуться ко мне.

– Кстати, кроме того, что потеряла ребёнка, впала в депрессию и прошла длительное лечение, есть ещё что-то, что я должна знать? На случай если кто-то будет задавать вопросы.

– Только то, что всё это время я ждал и надеялся на твоё выздоровление.

– Об этом мне уже сообщили. – Мартов вскидывает бровь, требуя объяснений. – Антонина Васильевна поделилась недостающей информацией. Она более разговорчива, чем ты.

– Что ещё она тебе рассказала?

– Что в кабинете ты планировал сделать детскую.

– Когда-то. Но затем решил, что ребёнку будет просторнее в доме отца: больше места, закрытый двор и возможность поставить детскую площадку…

– Избавь меня, пожалуйста, от подробностей, – обрываю Михаила, не позволяя закончить. Хотя горящий взгляд просто кричит, что он хочет поделиться планами. – Все эти планы ты воплотишь в жизнь с кем-то другим.

– Да. Точно.

Его глаза вновь становятся пустыми и холодными, а светлая карамель сменяется сожалением. Резкие слова, брошенные в него, не нарушают самоконтроль мужчины, но заставляют меня чувствовать себя сволочью. Мне всё больше кажется, что брак со мной – результат чего-то серьёзного, и, скорее всего, он не стремился жениться на незнакомой девушке, которая последние несколько дней срывает на нём злость. Мы оба заложники ситуации и, наверное, должны помочь друг другу. Иных вариантов нет. И сейчас я думаю о том, что гадить Мартову не лучшая тактика. Возможно, помощь сделает его снисходительнее? Как правило, я сразу понимаю, кто передо мной, выбирая направление общения, но в случае с Михаилом всё неоднозначно. С какой стороны ни ткнись – глухая стена. Интересно, он такой только со мной или же все не могут к нему пробиться?

Вечер продолжается ужином в молчании, но кажется, что еда Антонины Васильевны делает мужа чуточку лояльнее, и я замечаю, как тело рядом расслабляется, а взгляд перестаёт метать в меня огненные копья. Даже дышать становится легче. Молча ставлю тарелки в посудомоечную машину, пока Мартов направляется в ванную, где его ждёт сюрприз. И как только включается вода, по квартире разносятся звуки музыки. Непривычной для него и приятной для меня.

Готовлюсь ко сну, оборудуя спальное место, дополненное двумя одеялами. В помещении довольно тепло, но, укрывшись с головой, я заталкиваю пульт куда-то под себя, чтобы Мартов не добрался до него.

– Я так понимаю, мастер приходил? – Надо мной нависает Михаил, по лицу которого стекают прозрачные капли, оставляя влажные кружочки на моём новом одеяле.

– Да. Я внесла небольшие изменения в плейлист, а именно, музыку, которая нравится мне. Композиции чередуются. Так как некоторое время я тоже буду посещать ванную, – вновь напоминаю, что он сам настоял на моём присутствии в своей квартире, – хочу принимать душ с удовольствием. Согласись, будет честно учесть интересы обеих сторон. Именно так поступают супруги – находят компромисс.

– Согласен.

Что ж, парой предложений я пресекла надвигающийся смерч в лице полуголого мужчины. Предполагаю, что сговорчивость и уступки будут иметь более благоприятный результат.

– Где пульт? – Вновь его лицо надо мной.

– Какой? – непонимающе хлопаю глазами.

– Ты знаешь.

– Понятия не имею, – не отвожу взгляд.

– Марта, я предлагаю лишь немного понизить температуру, иначе с утра я проснусь с больной головой. К тому же теперь у тебя есть одеяло. Даже два. – Не моргая, смотрю на Михаила, а он опускается ниже, оказываясь настолько близко, что я могу ощутить шлейф мужского парфюма. Дорогого и приятного. – Я жду.

Засовываю руку под одеяло, приподнимаюсь и, не сразу найдя запрашиваемый предмет, отдаю Мартову. Едва заметно ухмыляется, вероятно, удивляясь месту, в котором я могла спрятать нужную ему вещь. Теперь он его спрячет и в случае провинности будет пытать меня холодом.

– Ещё кое-что, – снова Михаил.

Только теперь обходит диван и присаживается на корточки. Наши лица оказываются на одном уровне, что смущает меня. Я не хочу, чтобы он ко мне приближался. Ночь на одной кровати не в счёт, потому как на этом полигоне могут уместиться четверо. В его ладони коробочка, открыв которую достаёт обручальное кольцо, и, судя по размеру, оно предназначается мне.

– Зачем это? Многие их не носят.

– Я ношу, – показывает правую руку. – Все пять лет носил. Те, кто меня знает, в курсе, насколько серьёзно я отношусь к таким вещам. Отсутствие кольца на твоём пальце автоматически породит ненужные вопросы и создаст проблемы, а мы хотим урезать их количество, так?

– Так, – нехотя соглашаюсь и тянусь к колечку, но Мартов берёт мою ладонь и надевает его на безымянный палец.

На долю секунды мне кажется, что для него данный жест означает намного больше, чем может показаться на первый взгляд. Будто ритуал, который должен быть совершён по правилам и иметь смысл, понятный лишь ему. С минуту он не выпускает мою ладонь, поглаживая большим пальцем колечко, но затем, спохватившись, поднимается и молча скрывается за дверью спальни. На месте его прикосновений горячо и, признаюсь, приятно. Простой жест, но, кажется, в нём больше смысла, чем во всех наших разговорах.

Растопыриваю пальцы, отмечая, как переливается кольцо в тусклом свечении, которое дарит включённый экран телевизора, и понимаю, что не так уже плохо на мне смотрится украшение. Какими будут наши с Вадимом кольца, пока не обсуждалось. Ирина показывала несколько вариантов с бриллиантами, но мне больше по душе гладкое и широкое. Именно такое несколько минут назад надел мне на палец Михаил.

Выключаю телевизор с твёрдой целью уснуть. Кручусь, не находя места и не понимая, по какой причине испытываю дискомфорт. И лишь спустя бесконечное число минут до меня доходит – моя спина требует фантастически удобный матрас мужа, отказываясь коротать ночь на стыке диванных, пусть и мягких, подушек. В конце концов, смирившись с мыслью, что не усну, беру своё одеяло и плетусь туда, где меня ждёт крепкий сон. Не стесняясь, вторгаюсь в спальню, укладываюсь на кровати, постанывая от удовольствия, по примеру Михаила закутываюсь в одеяло и уплываю в царство Морфея.