Глава двенадцатая · Откровения принца

Кухня была довольно большой: плитка, вытяжка, холодильный шкаф, раковина и разделочный стол — все это вдоль одной стены. Вдоль другой стоял широкий буфет, который визуально разделял помещение на две зоны: ту, где готовили, и ту, где принимали пищу.

— Уютно, — произнес Юджин, оглядываясь.

— Могу угостить вас чаем с печеньем, — предложила я. — Хотите?

— Да.

Овальный стол позволял с комфортом разместиться семерым, а то и восьмерым гостям. Правда, стульев было всего четыре. Принц присел на один из них, я поставила чайник на плиту и обернулась.

Юджин чему-то улыбался, поглаживая скатерть и рассматривая мелкие цветочки на ткани.

— Земляне всегда стелют светлые скатерти? — вдруг спросил он.

— Нет, — удивленно отозвалась я. — А откуда ты… разве вы знали много людей с Земли?

— Видел четверых, не считая тебя, но хорошо знаком был лишь с одной.

— Вот как… — Я села на стул, чтобы оказаться напротив принца. — Почему так много? Разве открытие порталов с Земли это не редкость?

— Да. Редкость, но примерно лет десять назад в течение года было около дюжины стихийных открытий с Земли. В основном переносило животных или даже крупных рыб, но трижды к нам попадали люди. Двое мужчин и одна девушка. Один из мужчин был уже ранен и умер, не приходя в сознание, у второго обнаружили магию, он отучился, а потом два года сражался с иномирными тварями. К сожалению, погиб при очередном прорыве. Звали его Линь Нгуен.

— Китаец? — спросила я, прежде чем осознала, что Юджин, скорее всего, не знает названия наших стран, но принц ответил:

— Нет. Из Вьетнама. Еще один землянин перенесся сюда лет сорок назад. Он нигериец, и сейчас очень стар.

— А девушка? Откуда она?

— Из России. Ровно десять лет назад она попала в Ирставен. Ее звали Вика. Виктория Геннадьевна.

— Звали?

— Да. Она умерла, закрыв меня и сестру от смертельного заклинания. Виктория работала гувернанткой. На Земле она отучилась на педагога. Так получилось, что ее проверял менталист, которому доверял мой отец. Он-то и посоветовал девушку, потому что никаких связей с заговорщиками у нее быть не могло. А еще Виктория любила детей, много знала, имела нужное образование, — Юджин говорил, грустно улыбаясь и смотря сквозь меня. — Сначала я относился к ней насторожено, но недолго. Мы поладили. Она много рассказывала о Земле, признавалась, что скучает. Виктория часто вспоминала игры своей родины, и на их основе придумывала новые. Мы много времени проводили вместе…

Я уже догадывалась, что услышу, но все равно оказалась не готова. Слишком сильно рассказ принца перекликался с тем, что не посчастливилось пережить мне.

— Виктория поддерживала меня, советовала, помогала, объясняла вещи, о которых никто не говорил. Я не был образцом добродетели, наоборот, не понимал и не ценил того, что она делала, часто изводил ее капризами, но Вика все равно меня любила. Даже родители не уделяли мне столько внимания, сколько она. Однажды ночью к нам в дом ворвались наемники… — Юджин вздохнул, пытаясь подобрать слова. — Почти шесть лет прошло, а помню, будто это случилось вчера. Я тогда увлекся астрономией, и отец купил мне небольшой телескоп, который установили на чердаке.

— Чердаке? — перебила я. — Разве во дворце есть…

— Тогда отца еще не короновали, — Юджин догадался, о чем я хочу спросить. — Мы жили не во дворце, а в поместье в одном дне езды от столицы. В ту ночь я наблюдал за звездами в телескоп. Когда на дом напали, охрана не нашла меня в спальне. Все комнаты членов нашей семьи располагались на первом и втором этаже в левом крыле, которое специально построили так, чтобы можно было всех быстро собрать. В случае опасности телохранители должны были эвакуировать всю семью или вызвать подмогу и, пока подкрепление не придет, организовать оборону в специально защищенных комнатах. Отец старался предусмотреть все, но…

— Предусмотреть все невозможно.

— Да. В ту ночь я оказался на чердаке вместе с Реей — моей молочной сестрой, дочерью кормилицы. Виктория сообщила начальнику охраны, где я, но он решил не тратить бойцов на мое возвращение.

— Но почему⁈ Ты же…

Я хотела сказать принц, но потом сообразила, что тогда Клаурин еще не взошел на престол. И на самом деле Юджин не должен был стать вторым наследником. Кронпринцем считался его двоюродный брат, старший внук прежнего короля. Но в результате интриг к власти пришел отец Юджина. И я не могу его осуждать, ситуация тогда сложилась очень неоднозначная.

— Принцем я еще не был, отца, мать, старшего брата и сестру вывели из комнат и защитили всеми возможными чарами. А я… — Юджин помолчал, подбирая слова, — отец вообще не хотел третьего ребенка, поэтому мной просто пожертвовали. Виктория, не получив помощи от охраны в левом крыле, отправилась на чердак одна. Сначала мы хотели отсидеться наверху, но дом подожгли, от дыма слезились глаза и першило в горле, мы задыхались. Пришлось спускаться. У нас почти получилось, казалось, еще совсем немного и удастся добраться до комнат, где охрана держала оборону, но… не повезло. Нас заметили. Все случилось быстро… Вспышка, спина Виктории, загораживающая обзор… запачканная одежда… кровь… много крови…

Мне казалось, что Юджину тяжело дышать. Он побледнел, снова переживая этот момент. Я пересела поближе и коснулась ладони принца. Он, кажется, неосознанно вцепился в мою руку, сжав пальцы.

— Вика умерла у меня на руках…

Я просто молчала, не зная, что сказать. Все слова не отражают того, что переживаешь, теряя самых близких людей. И пусть гувернантка — это не родитель, не брат, не сестра, даже не родственница, но я осознавала, насколько Юджин был к ней привязан, и насколько его ломало от боли.

После смерти родителей и деда, я замкнулась в себе, но тетя и двоюродный брат со временем вытащили меня из депрессии. Отчетливо помню, как было плохо, как долгое время не могла удалить их номера из памяти телефона. Помню сны с родителями и дедом, где они были живы, а я — счастлива. Помню, как просыпалась после этих снов и осознавала, что их уже нет. Помню, как по привычке доставала кружки родителей и деда, когда собиралась попить чаю, как рыдала, когда тетя, убираясь в ванной, выкинула их зубные щетки.

Я понимала Юджина всецело.

— Мне не хотелось жить. Родители настояли на регулярных посещениях ментального мага. Помогло, но…

— Боль все равно не отпускала… — тихо добавила я.

— Да, — тихо прошептал принц, взглянув на меня.

Только тут я осознала, что мы сидим близко друг к другу и держимся за руки. Но отодвигаться не стала. Это было бы… нечестно.

— Мои родители и дед тоже погибли, — произнесла я, и сама поразилась тому, какой хриплый у меня голос. — Попали в автокатастрофу. Мне тогда только исполнилось семнадцать. Выпускной класс, надо готовиться к экзаменам, а хотелось просто лечь и умереть.

Мы молчали. Чтобы не вспоминать своих, я попыталась сосредоточиться на том, что рассказал Юджин. Наемники напали почти шесть лет назад. Ему сейчас двадцать, он примерно на полгода старше меня. Получается, когда Виктория погибла, принцу было четырнадцать или пятнадцать. Самый пубертант. Возможно, дело не только в потере близкого человека. Что если Юджин был влюблен в собственную гувернантку?

— А сколько лет было Виктории, когда она…

— Двадцать семь. Мы как раз отмечали ее день рождения незадолго до этого. Она такая счастливая была, когда мы с Реей и с другими детьми испекли для нее пирожные. Улыбалась. Говорила, что это самый лучший подарок. Всех хвалила.

— Она была замужем?

— Нет. Но не от того, что некрасива. Наоборот. За ней ухаживали мужчины. Знаешь, я их всех ненавидел. Ревновал, думал, что если она выйдет замуж, то обязательно будет заниматься своими детьми, маленькими, противными, пищащими. А про меня и Рею забудет. Сейчас думаю, пусть бы она вышла замуж, даже уехала бы куда-нибудь, лишь бы была жива.

— Ты пытался как-то отвадить ее кавалеров?

— Пару раз подстраивал так, чтобы она видела, какие они. Один вообще не стеснялся охмурять сразу нескольких девушек одновременно, и всем обещал жениться, — Юджин скривился.

— А сам ты никогда так не делаешь?

— Нет! — Принц посмотрел на меня с таким праведным возмущением, что даже стало немного стыдно. — Никогда ни одной девушке я не обещал жениться! Наоборот, предупреждал о том, что невесту мне подберут родители, поэтому никаких серьезных отношений! Каждая соглашалась, но многие из них начинали плести интриги, чтобы стать поближе к трону. А я ведь даже не наследник!

— Баронесса Виальд тоже стремилась к власти? Не сказать, чтобы я хорошо ее знаю, но она не похожа на человека, который пытается пробиться наверх, благодаря удачному замужеству. Если б это было так, Линда поступила бы на какой-нибудь мирный факультет. Целительства, или бытовой, но не на боевой, где обучение в разы сложнее. Несмотря на высокие требования к магической силе и физической подготовке, баронесса не отстает от своих сокурсников и показывает отличные результаты в поединках.

Юджин недовольно поджал губы, вспомнив собственное поражение.

— Я тоже так думал, но…

— Но что?

— Ладно, я расскажу, — вздохнул принц, тяжко вздохнув, — а то вы, кажется, записали меня в злодеи.

Юджин помолчал, собираясь с мыслями.

Чайник закипел, и я заварила вкусный чайный сбор, а потом разлила получившийся напиток по кружкам.

— Мы познакомились с баронессой при поступлении, — начал рассказывать принц. — Она неплохо сдала экзамены, но, мне казалось, что девушка не выдержит изнуряющих тренировок. Однако я недооценил упрямство Линды. Ей было сложно, но… признаться, нам всем первый курс дался нелегко. Баронесса выдержала, заслужила уважение однокурсников.

— И ваше?

— И мое. Мы не слишком часто общались, хоть и учились в одной группе. Но во время практики все изменилось. Первый курс боевого факультета отправили в военную часть в двух днях пути от столицы. Там уже проходили практику несколько студентов из школы магии в Аршираде. Мы сразу не поладили с ними. Посчитав, что Линда самая слабая среди нас, они стали задирать девушку. В первый же день она вызвала их старосту на дуэль, но…

— Не справилась? — предположила я.

— Нет, наоборот, очень быстро вырубила его, а затем пригласила на поединок одного из тех, кто начал возмущаться и требовать повторной дуэли и победила и его тоже. Учитывая, что парни учились на третьем курсе, это было разгромным поражением. На следующий день об этой дуэли услышал капитан, и назначил такие жесткие тренировки третьекурсникам, что они буквально валились с ног. Мало того, военные, что служили в части, пару раз пренебрежительно отозвались о старосте и его дружке. Конечно, это сильно ударило по их самооценке.

— Третьекурсники решили отомстить?

— Да. Я подозревал, что случиться что-то подобное. Когда мерзавцы ночью пытались проникнуть к баронессе, я их поймал и припугнул. Хотел сделать все тихо, чтобы никто не узнал, но Линда услышала наш разговор. С этого случая мы с ней стали сближаться. Я не дарил подарков, не ухаживал, не водил ее по ресторанам, мы просто общались, вместе тренировались, писали отчет по практике. Однажды нас поставили в пару на дежурстве, и в тот день рано утром случился прорыв. Твари хоть и не были особенно опасными, выглядели ужасно. Когда все закончилось, нас отправили отсыпаться, а капитан налил крепкой настойки. Я нормально себя чувствовал, а Линду вдруг начало трясти. Как-то само получилось, что я ее обнял и поцеловал. Разумом понимал, что ничем хорошим это не кончится, но не сдержался.

— Почему это не должно было хорошо закончиться?

— Потому что лучше не привязываться, — раздраженно ответил Юджин. — Сначала кого-то пожалеешь, а потом тебе садятся на голову и погоняют. Много раз такое проходил. Обычно, если девушка мне нравится, свободна от отношений и обращает на себя внимание, я предлагаю ей приятно провести время. Несколько ночей, пара свиданий, подарки, а потом разойтись без сожалений.

— А к Линде вы привязались?

— Да. Мне казалось, что она именно та девушка, что мне нужна. Но обманывать ее я не хотел, поэтому после этого случая предложил то же, что и всем.

— И она согласилась? Быть любовницей?

— Нет. Линда отказалась.

— Вот как…

— Да, я объяснил, что предлагаю ей такое не потому, что не уважаю, а потому, что не могу иначе. Я принц, и мне подберут жену по политическим соображениям. Единственный вариант для нас — временные отношения. Линда не обиделась, но отказалась.

— Но в результате вы ее уговорили?

— Пытался, но она все равно не согласилась. Тем не менее, мы по-прежнему продолжали общаться, как друзья. Вскоре практика окончилась. После нее полагалась неделя отдыха, а потом мы снова встретились в академии. В первую же ночь Линда сама пришла ко мне в комнату и набросилась с поцелуями.

— А вы не спрашивали у нее, почему она так резко поменяла мнение?

— Нет. Но я думаю, Линда поняла, что любит меня.

Что-то кажется мне подозрительным это внезапное согласие. Не могу сказать, что я очень хорошо знаю баронессу, но, судя по той информации, что мне удалось собрать, она гордая девушка. Стала бы Линда соглашаться на место временной любовницы? Или, возможно, она действительно влюбилась в Юджина и забыла о гордости? Не знаю, не знаю.

Принц, между тем, продолжал:

— Сначала все шло нормально, но потом Линда начала изводить меня ревностью, требовать, чтобы я ей отчитывался: куда пошел, зачем, надолго ли. Все это не сразу, конечно. Постепенно. Мы ссорились, мирились, потом снова ссорились. Это все длилось несколько месяцев. В конце концов, я решил закончить наши отношения. Знаете, леди Крайс, именно ваше появление заставило меня решиться на это.

— Что? — Я несколько раз моргнула, с удивлением глядя на принца.

— Помните, мы встретились первый раз, когда вы подавали документы? Тогда лорд Норс нас представил. Меня очень заинтересовали ваши с ним отношения, особенно, когда я узнал подробности. Вы поймали его на измене. Это правда?

— Да, — кивнула я, не понимая, к чему он клонит.

— Но помолвку не разорвали, хотя над вами не довлеет воля предков, долги семьи или другие обстоятельства. Землянки гордые, и считают измену предательством, а не недостатком обычного брака. Они даже разводятся без сожаления. Вы не глупы, не влюблены в жениха, скорее ненавидите и что хуже презираете его, но помолвку не разорвали. Очень интересно, почему?

Я замерла, не зная, что ответить. Зараза! А ведь если принц догадался о моем отношении к Бальдерану, это сделали и другие!

— Не понимаю, как беседа о ваших с Линдой ссорах дошла до моих отношений с женихом, — ледяным тоном осведомилась я, игнорируя вопрос Юджина.

— Откровенность за откровенность. Мне кажется, это логично.

— Пока я не очень поняла, каким образом встреча со мной повлияла на ваше желание расстаться с баронессой Виальд.

— О! Все просто. Мне стало любопытно, что связывает вас и лорда Норса. Но я подумал, что мое внимание будет истолковано неправильно. Как представил, что Линда снова устроит скандал… Последняя капля, чтобы решиться и порвать с баронессой Виальд. Но она ничего не хотела слышать. Признаться, я не узнавал Линду: куда делась спокойная девушка? Вместо того чтобы отстать от меня, она решила, что я проверяю ее таким странным образом и преследовала: пробиралась в комнату, поджидала возле аудиторий, писала письма. Признаю, что те слова, после которых Линда вызвала меня на дуэль, были слишком жестоки, но я не знал, как еще ее отвадить! О баронессе узнали родители, стали выяснять, насколько все серьезно. Отец устроил разнос, обвиняя в том, что я заморочил хорошей девушке голову, пообещав жениться. Но ведь такого не обещал! Наоборот, откровенно все объяснил! Однако меня не хотели слушать, сразу сделав виновным. Когда Линда прилюдно начала приставать, я не выдержал. Признаю: был неправ, и даже поплатился за это, едва не умерев.

М-да, история выглядит совсем иначе, чем со стороны. И все же есть одна неувязка.

— Знаете, ваше высочество, я видела эту сцену на ступенях корпуса и не заметила у Линды одержимости. Она была обижена на вас, но вела себя достойно.

— Признаться, меня и самого это поразило, — со вздохом согласился принц. — Во время практики я общался словно бы с другим человеком. И после этого скандала, она… как будто стала прежней.

— Вы не думали, что это могла быть ментальная закладка?

— Приворот? — удивленно поднял брови Юджин. — Но тогда его бы вычислили дознаватели. Я знаю их менталиста, это опытный, одаренный маг.

— Вы же сами сказали, что после последней ссоры, Линда изменилась. Значит, ко времени вашей с баронессой дуэли все нормализовалось, менталист мог не заметить.

Юджин нахмурился.

— Все равно странно, — чуть помолчав, сказал он, — приворот? Зачем? Я бы еще понял, если бы его попробовали наложить на меня. Я — принц, могли через меня попробовать подобраться к отцу, или еще как-нибудь использовать мою привязанность. Но баронессу…

— А что если… — Пришедшая в голову мысль казалось дикой, но отвечала на все вопросы, — что если баронессу приворожили специально, чтобы вас разлучить?

— Но это же глупо!

— Почему же? Вы сами говорили, ваше высочество…

— Называйте меня Юджин.

— Это излишне. — Я слегка отстранилась и продолжила, — между вами и баронессой Виальд возникло чувство. Не просто договор на несколько ночей, а привязанность. Думаю, со стороны это было заметно. Увидев, что зарождающуюся взаимную симпатию, кто-то решил вмешаться и разрушить вероятные отношения, пока не стало поздно.

— Но зачем? Мы с Линдой не проводили ночи вместе. Просто общались!

— Настоящие чувства возникают не в постели. Чаще всего они появляются, когда люди сближаются духовно. А вы были на пути к этому.

— Это безумие. Сделать ментальную закладку, приворожить одного из пары, чтобы мы расстались.

— Тем не менее, это подействовало. Вероятно, кто-то очень хорошо знает вас, поэтому предположил, что такая одержимость и навязчивость со стороны девушки заставит вас забыть о возникших чувствах к баронессе.

— Не знаю. Привороты запрещены. Провернуть все незаметно — очень сложно. Но я проверю.

— Что ж, надеюсь, эта история разрешиться.

Я неосознанно посмотрела на дверь. Как бы намекнуть его высочеству, что пора бы ему уходить.

— А вы не хотите рассказать, почему не разорвали помолвку с лордом Норсом?

— Потому что мы помирились.

Принц явно не поверил.

— Вы его ненавидите, — насмешливо заявил он.

— Знаете, на Земле говорят, что от любви до ненависти один шаг.

— Понимаю. Да, пожалуй, такое бывает. Влюбленные ссорятся, но так же быстро и страстно мирятся. Но это не ваш случай. — Принц чуть прищурил глаза и смотрел на меня, не отрываясь. — Вы не просто ненавидите, вы презираете Бальдерана.

Зараза! Что ответить? А, может, признаться? Конечно, я не хотела связываться с Юджином, но раз он сам настаивает.

— Хорошо, раз вы были откровенны, тоже признаюсь, — решилась я, — ситуация с лордом Норсом довольно сложная, у нас есть договор о предварительных намерениях. Разорвать его можно, но придется либо выплачивать компенсацию, либо решать все через суд. Посоветовавшись с нотариусом, я решила, что самый лучший вариант в моем случае — просто подождать, когда срок договора истечет. Это первая причина, почему я не хочу разрывать помолвку. Вторая — в мстительности моего жениха. Если он поймет, что надеется ему не на что, то постарается сделать все, чтобы навредить. Для этого у него есть рычаги: именно он помогал мне вступить в наследство, организовывал управляющих на предприятиях, решал другие проблемы. Он знает, куда ударить, чтобы либо оставить меня совсем без прибыли, либо сильно ее сократить. Сейчас мои доверенные люди занимаются проверкой на производствах и в торговых предприятиях. Я пытаюсь подготовиться к мести Норсов.

— Не ожидал, что вы так хорошо понимаете, что за человек ваш жених.

— Да, теперь понимаю. Заключив с ним помолвку, я совершила огромную глупость.

— Не корите себя, — участливо сказал принц. — Все мы ошибаемся. У вас была сложная ситуация, вы не знали этого мира, языка, людей. Лорд Норс просто воспользовался вашей наивностью.

— Да, наверное. Теперь приходится действовать осторожно, — Я тяжело вздохнула. — К сожалению, сыграть хорошо у меня не получилось. Раз вы почувствовали, что я презираю Бальдерана, то и сам лорд Норс уже пришел к этим выводам, а раз так…

— Не думаю, что он догадался.

— Почему?

— Из-за разницы менталитетов.

Мои брови взмыли вверх.

— На Земле девушек воспитывают более свободными, чем у нас, — принялся объяснять Юджин. — Да и само отношение к изменам со стороны мужа или жениха у нас гораздо легче. Как к нарушению обычной диеты.

— Диеты?

— Представьте, что вам целитель запретил мясо, потому что оно разрушает зубы. Но если вы съедите его один раз в недельку, и после этого хорошо почистите зубы, то ничего страшного не случится. Мясо вкусное, не сдержался, бывает. Пожурят немного и забудут. Причем, если вы станете нарушать диету регулярно, даже сам целитель нахмурит брови, но лекцию прочтет не о вреде мяса, а о том, что надо вовремя чистить зубы.

— Интересная аналогия… — пробормотала я.

— Многие из мужчин даже не понимают, что измены обижают их жен или невест. Они считают это не предательством, уверен, что лорд Норс не чувствует себя виноватым. Он скорее злится, потому что не удалось скрыть сам факт измены. И ваше поведение оценивает скорее, как и желание чего-то добиться от него. Раз он виноват, значит, должен искупить этот проступок: извиниться, вручить подарок, оплатить отдых на известном курорте. Он раздражен, потому что вместо того чтобы озвучить свое желание, вы, по его мнению, тянете время и морочите ему голову.

— То есть все эти письма, потому что он ждет от меня просьбы?

— Совершенно верно.

А ведь верно! Бальд, а точнее тот, кто за него пишет письма, постоянно заводит речь о моих желаниях. Женишок явно хочет откупиться. Почему я сама не додумалась? В конце концов, в этом мире я прожила четырнадцать лет!

Хотя, если вспомнить, большую часть времени круг общения у меня был невелик. Всего три года я прожила в браке с Бальдераном. Причем, первый исключительно в розовых очках. Тогда у меня появилось множество знакомых, но отсутствие опыта не давало возможности делать правильные выводы. Особенно в отношениях к изменам. Я почему-то считала, что меня это не коснется.

А после муж инсценировал мою смерть, и началась новая тайная жизнь. И как-то было не до оценки местного менталитета.

— Чем дольше я об этом думаю, тем сильнее убеждаюсь в вашей правоте, — признала я. — Вы очень внимательны и…

— О! Это не я. Это Виктория. Она постоянно отказывалась от выгодных брачных предложений. То есть с точки зрения дворцовых сплетников это были выгодные предложения. Тогда я спросил, почему, Виктория объяснила, что относится к браку, как к партнерству, союзу равных, и ее не устраивает то, как легко изменяют мужчины. Она рассказала, что на Земле это считается предательством и веской причиной, чтобы развестись, даже если у пары есть дети. А уж если жених изменил, и девушка сама поймала его на этом, никто даже не спросит причину расставания.

— Не везде на Земле подобные порядки, да и девушки разные бывают. Но в целом правильно. Спасибо, ваше высочество, вы меня обнадежили.

— Вы можете называть меня Юджин, когда мы наедине.

Принц снова попробовал перейти на неформальное общение, но не преуспел. Я попалась на эту удочку с Эттаном, согласившись, не подумав, больше такой ошибки не совершу.

— Не стоит. Кстати, о чем вы хотели мне рассказать? Не поверю, что ради того, чтобы поделиться историей про Викторию.

Юджин замялся, но потом выдал:

— Сейчас во дворце готовится бал, о нем я и хотел поговорить. Отец решил наградить вас деньгами и бумагой с благодарностью. Все это вам вручат после бала, а в начале пригласят на постамент всех, кто отличился за прошедшие полгода, озвучив заслуги.

Я уже знала об этой церемонии. Постаментом тут называли широкую длинную ступень, или даже небольшую площадку перед возвышением трона. Каждую весну и осень во дворце проводился бал. На нем присутствовало примерно тридцать награждаемых персон. Это могли быть врачи, учителя, ученые, управленцы, дипломаты, военные и так далее. Причем, приглашали как магов, так и неодаренных, как простолюдинов, так и аристократов.

Всех награждаемых поименно вызывали на эту ступеньку перед троном и объявляли об их достижениях. Попасть на такой бал считалось очень почетным. Даже существовало выражение «встать на постамент», то есть добиться признания заслуг.

— Все награжденные могут запросить аудиенцию у короля, — продолжал Юджин. — Однако обычно вопросы решаются не с его величеством, а с одним из его секретарей. Как я понимаю, вы станете просить у моего отца содействия в разрыве помолвки?

— Нет. Договор о намерениях я могу разорвать сама, приплетать к этому высшую власть не имеет смысла. Меня больше беспокоит возможная месть Норсов из-за краха их планов. Полагаю, Бальдеран какое-то время не будет высовываться, однако через месяц-два после разрыва помолвки начнет действовать, а противопоставить Норсам мне нечего. Они не откажутся от своих планов.

— Что за планы?

М-да, надо следить за тем, что говорю.

— Не важно. В любом случае мне нужно покровительство на длительный срок, поэтому я хочу обратиться к королеве с просьбой об аудиенции.

— К моей матери? — удивился Юджин. — Почему?

— Она женщина, поэтому может понять, как непросто приходится одиноким девушкам в мире мужчин. У меня нет влиятельной семьи, необходимых знакомств и знаний политических реалий. Выходить замуж, теряя при этом самостоятельность и терпя неуважительное отношение супруга и его измены, я не хочу. Единственная возможность для меня: объединиться с такими же женщинами и действовать вместе. Его величество — влиятельная дама, которая разбирается в политике и очень хорошо понимает суть проблемы. Мне есть что ей предложить взамен, и я надеюсь, она поможет. Если все удастся, то покровительства ее величества будет достаточно, чтобы Бальдеран не действовал слишком нагло. В то, что он откажется от мести, я не верю.

— А почему вы не обратитесь ко мне? — в голосе Юджина звучало возмущение. — У меня тоже есть влияние и возможности оградить вас от мести Норсов!

— Да, но вы же сами понимаете, в чем проблема.

— В чем же? — чуть наклонил голову принц.

Что-то мне подсказывает, что он догадывается, но хочет услышать от меня.

— Во-первых, слухи. Все уверятся в том, что мы любовники, даже если между нами ничего не будет. Во-вторых, мне нечем вам отплатить. В-третьих, ваш интерес продлится лишь пару месяцев, а защита нужна мне на более продолжительный срок. И, наконец, в-четвертых, не хочу менять шило на мыло. Одного мужчину на другого. С некоторых пор у меня, скажем так, сложно с доверием.

— Значит, для вас я такой же, как Бальдеран? А еще не способен соблюдать обещания… — зло начал принц, но я его перебила.

— Ладно, не буду спорить, вы способны! Допустим. Но сейчас отношения с мужчинами заботят меня в последнюю очередь. Я не желаю быть чьей-то любовницей или даже просто числиться ею.

Принц хотел что-то сказать, но звонок в дверь прервал нашу беседу.

— Пойду, открою! — воскликнула я, выскочив из-за стола.

Как оказалось, прибыл разносчик из ресторанчика и принес, наконец, мой ужин. Сегодня я заказала салат и куриную грудку с тушеной капустой. Много есть на ночь вредно. Его высочество скептически оглядел пару тарелок и от предложения разделить со мной ужин отказался. Не больно-то и хотелось.

Я думала, что наш разговор продолжится, но Юджин, вежливо попрощавшись, покинул мою квартиру.

В задумчивости я вернулась на кухню и села за стол. Не понимаю принца. Сначала ломится в квартиру, чтобы поговорить, а потом уходит, толком ничего не сказав. Чего он в результате добивался? Возможно, хотел, чтобы я на аудиенции у короля попросила чего-то конкретного? Того, чего сам принц получить не может? Недаром он мне рассказывал о бале и об аудиенции.

Или дело в чем-то другом? Как же все сложно! Только принца и его непонятных поступков мне не хватало: то зажимает в коридоре и лезет целоваться, то ломится в квартиру, делится личными тайнами, а потом уходит, нечего толком не сказав.

Ладно. Подумаю об этом завтра. А пока надо к контрольной работе подготовиться, от учебы меня никто не освобождал.