Глава четырнадцатая · Линда

Наконец, напряженная неделя подошла к концу. Обычно в пятницу вечером я возвращалась в особняк, однако в этот раз у меня другие планы.

Сделав уроки на понедельник, я приняла ванну, а потом завалилась спать. Утром в субботу встала, никуда не торопясь, позавтракала в кафе на соседней улице, а затем отправилась в академию.

При входе в женское общежитие я мимоходом поздоровалась с местной вахтершей и проскользнула внутрь. Старушка лишь близоруко сощурилась, на пару мгновений оторвавшись от вязания, и чуть заметно кивнула.

Я все рассчитала верно. Линда как раз вернулась с отработки. Дверь в комнату открыла сама баронесса.

— Леди Крайс? — удивленно спросила она, застыв в дверном проеме.

— Добрый день, леди Виальд, позвольте войти?

— Да, конечно, — девушка посторонилась, пропуская меня вперед.

Несмотря на то, что Линда принадлежала к аристократии, и какое-то время была любовницей принца, ее комната не отличалась особыми условиями.

Вообще в академии не делали разницы между простолюдинами и аристократами. Все общежития здесь были устроены по одному принципу. Двери из общего коридора вели в жилые боксы. Каждый бокс представлял собой небольшую прихожую, вытянутую гостиную, закуток с раковиной и узким холодильным шкафом, который условно можно считать кухней. Из гостиной четыре двери вели в индивидуальные комнаты, а еще две — в ванную и туалет.

Довольно удобная планировка.

Линда пригласила меня к себе. Комната была небольшая, но, надо признать, уютная и необычная. Помимо милых девичьих вещичек, вроде лент для волос, мягкой игрушки на кровати, шкатулки для драгоценностей на туалетном столике, бросались в глаза совсем неженские предметы — меч в ножнах, висящий на стене, точильный камень, лежащий на тумбочке, а рядом с ним набор метательных ножей.

Линда присела на кровать, а мне указала на стул. Надо с чего-то начинать разговор.

— Очень необычная комната, весьма соответствующая вашему характеру, — уважительно отметила я. — Такие же красота и опасность.

— Спасибо, — чуть склонила голову баронесса, — но вы, полагаю, пришли не для того чтоб посмотреть мою комнату.

— Верно.

Все это время я внимательно наблюдала за Линдой: за ее жестами, мимикой, прислушивалась к тону ее голоса и уверилась в том, что девушка относится ко мне спокойно. Если бы она действительно была одержима принцем, то ее чувства ко мне, как к новой возможной пассии Юджина, обязательно вылезли бы наружу.

Сейчас только ленивый не обсуждал тайную страсть между мной и принцем. Однако никакой ненависти и ревности в ней не чувствовалось. Ну или она прекрасная актриса.

— Я хотела поговорить о его высочестве втором принце, — начала я. — Сначала хочу обозначить, что никаких тайных чувств между нами нет.

— Даже если бы были, меня это не интересует, — недовольно перебила баронесса.

— Хорошо. Однако все равно хочу обозначить, что в той истории с дуэлью я на вашей стороне. То, что говорил…

— Да, понятно, — снова перебила Линда. — Я читала ваше интервью в газетах.

— Что ж. Хорошо. Мне нужен ваш совет. Я в растерянности и не знаю, что делать. Несколько дней назад принц постучал в дверь моей съемной квартиры. Я не хотела его пускать, но он настойчиво повторял, что нам надо поговорить. Пришлось пригласить его внутрь. Принц, почувствовав мое холодное к нему отношение, решил рассказать историю ваших отношений, — баронесса поморщилась, и пока она снова не перебила, я быстро закончила: — Полагаю, что он либо солгал, либо на вас было оказано ментальное воздействие. Приворот.

На лице девушки на мгновение промелькнуло сложное выражение, а потом она раздраженно заявила:

— Так вот кому надо быть благодарной за вновь проснувшийся интерес королевской тайной службы ко мне! Я надеялась, что дело о дуэли уже оставили в прошлом, но нет! Снова начались допросы.

— Ох, простите… — растеряно выдала я.

Конечно, Юджин обещал проверить подозрения, но, мне казалось, что это просто слова.

— Знаете, может лучше действительно убедиться в отсутствии приворота? Ментальные воздействия никогда безвредно для психики не проходят. То поведение, которое описывал принц, рассказывая о ваших отношениях, совершенно не сочеталось с тем, что наблюдала я во время ссоры. В вас слишком много самоуважения для того, чтобы бегать за избалованным, капризным парнем. Это не в вашем характере. В той ситуации именно принц вел себя недостойно! Не вы! Он позволил себе такие выражения, за которые любого вызвали бы на дуэль!

— Знаете, что самое смешное? — с горечью в голосе спросила Линда. И сама же ответила: — Он не заметил. Юджин знал меня целый год! Мы вместе учились, потом проходили практику, сражались с тварями межмирья. Мы прикрывали друг другу спину, эвакуировали раненых с поля боя, пока наши соратники отвлекали чудовищ. Столько всего прошли вместе, но, как оказалось, он меня не знал. А мы с вами не виделись, не говорили ни разу до этого момента…

Сначала Линда говорила зло и обижено, к концу этой короткой эмоциональной речи сама себя оборвала и замолкла.

— Он не заметил изменений, — пробормотала я. — Значит, приворот все же был…

— Это не ваше дело! — сердито отрезала Линда, вскочив с кровати и сжав кулаки. — Был приворот или не был — не важно. Наши отношения с Юджином изжили себя. Сейчас я даже рада, что все так получилось.

— Но вы же понимаете, что человек, который сделал ментальную закладку, не остановится на этом? Он может навредить другим! Привороты запрещены законом. И виновного надо наказать.

— Зачем? Надо поблагодарить этого человека за то, что он открыл мне глаза на то, каким может быть Юджин. Когда ему выгодно, ничего не замечает, только пользуется удобным случаем.

— Вы знаете, кто это был, — сделала вывод я. — Расскажите, пожалуйста.

— С какой стати? — усмехнулась баронесса, сложив руки на груди.

— Иначе я пойду к дознавателям. Думаю, они докопаются до истины.

Линда сцепила зубы и медленно вдохнула, справляясь с гневом.

— Ладно, я расскажу, только поклянитесь, что эти слова останутся между нами, — медленно произнесла она.

— Нет! — сразу же отказалась я. — Это преступление, как вы не понимаете! Я стану соучастницей, раз буду знать негодяя, но промолчу. Послушайте, леди Виальд, нельзя все оставлять так! Именно вы пострадавшая сторона! Вас заставляют молчать? Шантажируют?

Линда зло посмотрела на меня.

— Как же мне все это надоело! — она всплеснула руками и заметалась по комнате. — Все лезут с советами, учат, как надо жить! Все стараются разговорить, втираются в доверие, а потом распускают мерзкие слухи! Те люди, которые раньше хвалили и восхищались, теперь отвернулись от меня и упражняются в саркастическом остроумии. Злорадствуют, обсуждая мою отработку. Да, я каждый день убираюсь в загоне у магических зверей! Да, я выношу их дерьмо, насыпаю еды в кормушку, слежу за тем, чтобы в вольерах все было чисто! И знаете что, леди Крайс? Животные гораздо лучше этих двуличных людей, честнее! Я специально задерживаюсь на отработке, чтобы поменьше видеть их завистливые, злобные рожи, чтобы не слышать того, что они говорят, желая ужалить. Как же мне все это надоело!

Я следила за тем, как Линда мечется из стороны в сторону, словно зверь, запертый в клетке, и понимала, что это совсем нехарактерное для нее поведение. Вспомнилось, с какой сдержанной внутренней силой она выслушала отвратительные слова Юджина, как спокойно на все реагировала, как сражалась на дуэли. Неужели ее настолько довели однокурсники? Или это последствия ментального воздействия?

Линде надо помочь, но как? Жаль, что рядом нет Нревелиона. Он опытный ментальный маг, сразу во всем разобрался бы.

— Еще вы со своей принципиальностью! — продолжала возмущаться баронесса. — Преступники должны быть наказаны! Да всем плевать! Вы думаете, если они меня доведут, и я сама шагну из окна или выпью яд, стражи правопорядка хотя бы пристыдят тех, кто изо дня в день издевается надо мной? Нет! Я уверена, что в результате всех проверок виноватой выставят меня, а этих тварей в людском обличии лишь похвалят за то, что они помогли следствию!

— В моем мире точно не похвалили бы, — вмешалась я, стараясь успокоить Линду, — у нас даже статья в законе предусмотрена, называется: «Доведение до самоубийства».

— Боюсь, у нас такого закона никогда не будет, — баронесса опустила голову, чуть отвернувшись от меня и обняв себя за плечи.

Такое одиночество сквозило в этой позе, что я не выдержала: встала и обняла девушку. Мой дар откликнулся сразу. Не знаю, что делала Линда, но ее резерв был практически пуст. Я чуть толкнула ману, и та плавно потекла по магическим каналам, заполняя опустошенный резерв Линды.

— Что вы делаете? — как-то испугано пискнула она.

— Пытаюсь вам помочь. Когда резерв пуст — это неприятно.

Я чувствовала, как баронесса чуть расслабилась, скорость наполнения резерва возросла.

— Как-то я переусердствовала с занятиями, и мой резерв слегка наполнил целитель, — тихо произнесла Линда. — Ощущения совсем другие. У вас более густая сила. Не жалко разбрасываться?

— Нет. Моего резерва достаточно, чтобы дважды восполнить ваш.

— Ничего себе! Я слышала, что вас называли одним из самых сильных энерго в академии, но не представляла, насколько огромен ваш резерв. А ведь он будет расти…

— Уже растет. Думаю, вот так достаточно, — решила я, отстраняясь.

Теперь резерв Линды был заполнен примерно на две трети.

— Спасибо, и простите за несдержанность.

— Вам не за что извиняться, это мне стоило бы иначе построить этот разговор. Не давить на вас. Не приплетать дознавателей.

Пытаясь подобрать нужные слова, я чувствовала себя, словно балансирую над пропастью на канате:

— Дело не в моей принципиальности. Я считаю, что ментальную закладку мог заложить человек, который жаждал разлучить вас с принцем. Его высочество признался, что чувствовал к вам сильную симпатию, и кому-то такая привязанность могла не понравиться.

— То есть вы думаете, что меня с Юджином кто-то хотел разлучить и поэтому приворожил? — усмехнулась Линда.

— Да. Достаточно хотя бы немного знать принца, чтобы понять, что девушки, которые сами падают в объятья, его не привлекают. Если вас действительно шантажируют чем-то, то…

Баронесса скривилась.

— Не было никакого шантажа! — заявила она. — Вся история с приворотом — это глупость и нелепое стечение обстоятельств. Нет никакого злодея, который жаждал разлучить меня с принцем. Все наоборот.

— Что значит наоборот?

— Ментальную закладку сделала моя двоюродная бабушка.

— Зачем?

— Из-за глупости и уверенности в том, что она знает, как лучше для меня.

— Не понимаю.

— Сейчас объясню. Вы же знаете, что во время прохождения практики Юджин предложил мне стать его любовницей?

Я кивнула.

— Он уговаривал, объяснял, что не может дать больше, но я все равно отказалась. Понимала, что наши отношения обречены на провал, а значит не стоит их начинать. После практики полагалась неделя отдыха. Другие студенты разъехались по домам, но у меня не хватило бы времени, чтобы добраться до родовых земель и вернуться обратно.

— А разве в столице у вас… — начала я, но смутилась, не закончив.

Поговаривали, что у барона нет денег на то, чтобы купить и содержать недвижимость в столице. Мне казалось, что ему это не нужно, однако заявлять об этом в глаза невежливо. Как бы Линда не приняла эту оговорку, как желание зацепить.

— Фамильного особняка? — продолжила баронесса, кажется, ничуть не обидевшись. — Нет. Обычно, если мы приезжаем в столицу, то останавливаемся в доме моей двоюродной бабушки — леди Авы Сильдраг. Именно к ней я отправилась после завершения практики. Так получилось, что у бабушки Авы есть только один ребенок — сын, который вместе с семьей живет далеко, поэтому она всегда рада, когда приезжают внуки ее братьев, а меня любит особенно. К сожалению, ее забота иногда переходит всякие границы.

— Честно сказать, не могу представить, каким образом ментальная закладка может быть проявлением заботы, — тихо изумилась я.

— Сначала дослушайте. Мы с бабушкой часто делились женскими секретами. В этот раз я рассказала о том, что мне предложил Юджин, и о своем отказе. Она сначала обрадовалась тому, что принц проявил ко мне интерес. Сказала, что я достойна самого лучшего, и что надо обязательно согласиться чуть позже, пока его высочество не увлекся другой девушкой. Бабушка Ава считала, что это прекрасная возможность очаровать принца и закрепиться во дворце. Она была уверена, что Юджин не устоит передо мной и обязательно сделает предложение, даже пойдет против отца. Бабушка приводила сотню аргументов, почему именно я должна стать женой принца. Первые два дня меня это веселило, и казалось проявлением ее слепой любви. Видели, наверное, родителей, вопреки здравому смыслу уверенных, что их ребенок самый умный, красивый, замечательный?

— Да, понимаю, о чем вы.

— Вот и бабушка Ава считает, что ее внуки лучше всех. Это обычно забавляет, но в тот раз все вышло из-под контроля. Мы даже поссорились, чего до этого ни разу не случалось. А потом бабушка вроде бы смирилась. Последняя ночь в особняке прошла странно, я как-то слишком долго спала, но тогда не обратила на это внимания. Потом вернулась в академию, увидела Юджина, и дальше все словно в тумане. Не сразу, но я заметила, что совершенно не похожа на себя прежнюю, проанализировала и поняла, когда все это началось. Вернулась к бабушке и выяснила правду.

— Разве она менталист?

— Да. У бабушки есть небольшие способности к менталистике, она окончила школу магии много лет назад, но никогда не работала по специальности, сразу вышла замуж, а потом стала обеспеченной вдовой.

— Но ведь приворот это непросто. Откуда у нее знания? В школе такого не преподают.

— Верно. Оказалось, что подруга-одноклассница еще во времена учебы принесла инструкцию. Не знаю, откуда она ее взяла. Сейчас этой подруги уже нет в живых. Бабушка Ава поклялась, что записала все на всякий случай, но до недавнего времени никогда не использовала. А когда я стала сопротивляться «своему счастью», — Линда произнесла два последних слова, нарочито подражая старческому ворчанию, — решилась и ночью сделала ментальную закладку.

— Зачем? Понимаю, если она на его высочество пыталась воздействовать, но почему на вас?

— Была уверена, что как только я по-настоящему проникнусь чувствами к Юджину, то сделаю все, чтобы он на мне женился.

— Но это же глупость!

— Именно! Хотя чувствами к принцу я прониклась. Но это не любовь, а ревность и одержимость.

— Если ваша бабушка сама ментальный маг, она должна была знать, что подобные вмешательства в психику не проходят бесследно!

— Верно. Только она планировала совсем другое. Хотела лишь подтолкнуть, усилить мою симпатию к Юджину. Влияние на сознание должно было быть совсем небольшим, незаметным, но что-то пошло не так. Она очень расстроилась, раскаялась и сама удалила ментальную закладку. Безусловно, моя бабушка виновна, поскольку нарушила закон, однако я все равно люблю ее и не хочу разбирательств. Та старая подруга, что дала ей записи, мертва, эти сведения больше не попадут в плохие руки, я сама уничтожила всю информацию. И уж если кого и винить в случившемся, то только себя. Не стоило мне рассказывать бабушке Аве о том предложении Юджина, особенно после предсказания гадалки.

— Что за предсказание?

Линда поморщилась, явно выражая свое негативное отношение к этому, и ответила:

— Моя бабушка ходила к гадалке. Она обычно не верит в подобные бредни, но соседка взяла ее за компанию на прием к мадам Дюпьи. Может, знаете?

— Нет, я как-то таким не интересуюсь.

— Это немолодая дама, медиум, говорящая с духами и что-то в этом роде. Была проездом в столице, принимала жаждущих несколько дней. Мадам Дюпьи много чего наговорила моей бабушке, и, как она утверждает, все, что предрекла гадалка, начало сбываться.

— Шарлатанка. Медиумы и говорящие с духами это вообще два разных дара! Первый пророческий, второй — темный, а некромантия редко когда сочетается с какими-то другими дарами, — возмутилась я, а потом вдруг сообразила, что хотела сказать Линда. — Только не говорите мне, что эта гадалка предсказала ваш брак с принцем!

— Не буду, — невесело усмехнулась баронесса. — Шарлатанка добавила, что если у нас с его высочеством не будет складываться, то бабушка должна помочь, иначе моя жизнь пойдет по другому пути. Вот она и взялась помогать.

— Просто нет слов.

— Понимаю. Я тоже не знала, что ответить, — баронесса пожала плечами и, чуть помолчав, спросила: — Леди Крайс, теперь, когда вы знаете все, могу я быть уверенной в том, что все сказанное останется между нами?

— Леди Виальд, я уверена, что принц должен знать о том, что случилось.

Линда сжала кулаки и глубоко вдохнула, явно собираясь спорить, но я не дала ей этого сделать.

— Послушайте, вы же сами сказали, что дознаватели вновь заинтересовались этим делом. Если принц ничего не увидел, это не значит, что для всех остальных ваше резко изменившееся поведение было незаметным. Раз я, не зная вас, сделала правильные выводы, значит, и детективы поймут рано или поздно. Тогда для вашей бабушки все может закончиться очень печально. Однако, если объяснить принцу…

— Но я уже пыталась ему рассказать! — воскликнула баронесса. — Вы видели, чем это закончилось! Даже не хочу думать, что он сделает, если я снова попробую поговорить с ним.

Да она права. Хотя, времени прошло немало, возможно, Юджин выслушает.

— А что если я с ним поговорю? Объясню, что ваше желание с ним встретиться и побеседовать — это не каприз.

— Пожалуй, это может сработать, — задумчиво протянула Линда, — Хорошо. Во вторник у нас с его высочеством последней парой общая лекция по основам целительства. Передайте принцу: если он действительно пожелает поговорить, то пусть подойдет ко мне после лекции.

Я сначала несколько удивилась такой наглости, Линда больше заинтересована в приватной беседе с его высочеством. Однако потом решила, что потребую кое-какую услугу в ответ. Просто так встречаться с принцем не хотелось.