Глава семнадцатая · Одержимый

— Господин Гилморис, вы живы?

Мужчина не ответил.

Лужа крови под ним расползалась все больше.

Господи, неужели я попала ему в печень? Знаю, что если ее повредить, то человек может умереть очень быстро. Он, конечно, сам виноват, но я не хочу быть убийцей! Хотя нет, печень с другой стороны. Получается, я попала в селезенку? Или в кишечник. Значит, время у него еще есть. Но это не точно.

Надо, наверное, помочь. А вдруг Гилморис именно этого и ждет? Выглядит он так, будто потерял сознание, но я-то знаю, что за актерскую игру Эттану можно смело давать Оскар. Вон сколько времени он притворялся хорошим человеком!

Однако помощь ему все равно необходима: это сложно отрицать. Кого-то сюда приводить не хотелось бы, как и оставлять Гилмориса здесь. А что если…

Чутко отслеживая реакцию мужчины, я покопалась в сумке и извлекла моток тонкой, но прочной веревки. В первом варианте будущего Тис учил меня вязать узлы и рассказывал о том, как можно использовать простую бечевку. С тех пор я старалась носить ее с собой на задания, и однажды это спасло мне жизнь.

Так что веревка в сумке имелась, и сейчас она мне поможет.

Осторожно подобравшись к Гилморису, я связала сначала его ноги, а потом руки. Вот так гораздо безопаснее. Если опять начнет вести себя неадекватно, я успею среагировать. Он не выпутается, веревка крепкая.

Последний узел я, наверное, затянула слишком сильно, Эттан застонал и попытался сесть. Но без опоры на руки, сделать это ему не удалось.

— Что происходит? — сквозь зубы прошипел Гилморис.

Судя по тому, как скривился, боль он все-таки чувствовал. А то после запредельной скорости и силы, которые он демонстрировал, я боялась, что Эттан превратился в кого-то типа Терминатора. Но нет, сейчас он реагирует вполне нормально.

— Заткнитесь и не дергайтесь! — зло приказала я, доставая из сумки целительский артефакт, два аналогичных амулета и спиртовые салфетки.

— Ого, вот это арсенал! — удивленно поднял брови Эттан. — Вы решили меня подлатать? Логично: сами порезали, сами подлечите…

— Да вы меня чуть не задушили! — прорычала я. — Будете ерничать или попытаетесь напасть, я оставлю вас здесь истекать кровью!

— Молчу-молчу, — пробормотал Гилморис и грустно улыбнулся.

Я тем временем расстегнула его рубашку, чтобы осмотреть рану. Порез получился длинным, но вроде бы не слишком глубоким. Протерев кожу салфетками, я начертила кровью диагностические руны и облегченно выдохнула.

Эттану повезло, ничего критически важного задето не было. Просто чудо, что кинжал не зацепил кишечник и лишь слегка поцарапал селезенку. Опасного внутреннего кровотечения удалось избежать. Амулет, вытягивающий яд, вполне подходил для того, чтобы удалить кровь из брюшной полости, руны обеззаразили рану, а целительские амулет и артефакт затянули самые крупные сосуды и убрали большую часть повреждений мышц. На боку у Гилмориса осталась неглубокая длинная царапина.

Полностью излечивать Эттана я не стала, дальше он справится сам — маг все-таки — регенерацию запустит и через два-три дня будет как новенький. Думаю, даже шрама не останется.

— Скажите честно, вы притворялись, что потеряли сознание, да? Притворялись, чтобы вынудить меня вам помочь? — раздраженно спросила я, убирая артефакт и салфетки обратно в сумку.

— Нет, не притворялся.

— Неужели? Рана не такая уж серьезная, а вы не трепетная девица, чтобы падать в обморок в любой непонятной ситуации.

— Я поскользнулся, наступив на лужу крови, и ударился головой о шкаф. Можете убедиться, тут даже трещина в дверце осталась.

— То есть сначала вы чуть меня не задушили, а потом еще испортили имущество моей семьи!

— Простите, это был не я, — повинился Эттан, — точнее не совсем я.

— Вот с этого момента поподробней.

— Я одержимый. Вы, наверное, уже поняли.

— Погодите! То есть в вас демон?

— Да.

— И когда вы его подцепили? Вроде бы никаких прорывов из демонических миров не было.

— Когда подцепил? Давно. Уже почти шесть лет назад.

— Как шесть? — опешила я. — То есть, когда вас проверял Нревелион, вы уже…

— Да. Уже.

— Но почему? Он же…

— Ни один менталист не сможет определить моего подселенца. Он — рьеон, это титул примерно равнозначный графскому у нас или, скорее, княжескому. Он объединяет в себе светскую и военную власть. Рьеон особый демон: умный, сильный и обладающий способностями к ментальной магии. Именно это позволило нам продержаться так долго и не вызвать подозрений. Однако мне с каждым днем все сложнее удерживать его внутри.

— Если он такой сильный менталист, что смог обмануть Нревелиона, то как вы его контролируете?

— Никак. Мы заключили сделку: я помогаю ему вернуться, а он — делится знаниями и защищает мой разум.

— Вернутся? То есть вы хотите открыть портал в другой мир не для того, чтобы вызвать демона, а для того, чтобы отпустить?

— Совершенно верно. Я освобожусь от него, спасу свой рассудок, а он вернется на родину.

— Так, это понятно, но как вы обошли магическую клятву и смогли мне навредить? Вас должен был остановить или убить откат! Даже самые сильные ментальные маги не могут нарушить клятву.

— Все просто, — усмехнулся Эттан. — У нас два сознания в одном теле: одно мое, одно демоническое. Давал клятву я, а убить вас хотел именно демон.

— Который клятву не давал, — продолжила я с сарказмом. — Очень удобно.

— Я еще раз прощу прощения. Но когда мы нашли часть схемы, Цсан определил, что нам почти ничего не надо менять, поскольку в этих рунных плетениях — переход в его мир.

— А разве демонических миров несколько?

— Да. Их на самом деле много, найти руны портала именно в тот, который нужен — это большое везение. Тем более, что дневник демонолога должны были уничтожить, но кто-то его спрятал. Я помогал разбирать архивы, рассчитывая, что удастся что-то найти, но не думал, что это будет нужный мир. Жаль, что только половина схемы. Ваш дед к тому времени уже четыре года считался пропавшим.

— И вы решили проникнуть в особняк?

— Нет. В этом не было смысла. Дом вашего деда обыскивали не единожды после того, как он исчез. Многие именно в этом видели доказательство его преступлений. Максимилиан Крайс прекрасно понимал, что все записи, которые найдут дознаватели после его исчезновения, будут изъяты. Он, скорее всего, спрятал их так, чтобы никто не нашел, кроме самых близких людей и доверенных слуг.

— Логично, — признала я.

— Именно! Старого управляющего, который служил вашим предкам, а потом ушел на покой, я нашел не сразу, он переехал из Ирставена. Ходить старик уже не мог и доживал свой век у внучки. Он, конечно, принес клятву неразглашения, однако Цсан сумел наслать сон, в котором бывший управляющий вспомнил, что происходило в особняке.

— Цсан? Это имя демона?

— Да. Точнее человеческая интерпретация имени. Это наиболее близкое сочетание звуков, которое люди могут произнести. Настоящее имя демона нам невозможно не то, что повторить, даже просто услышать.

— Ого… А как же демонологи? Они ведь, призывая демона, называют его имя.

— Да. Но это не личное имя, а замена, которая используется исключительно в ритуалах. Все эти круги призыва создали сами демоны, в первую очередь, правители, чтобы вызывать своих подчиненных в любое время. Обычно этим… именем — хотя сказать так не совсем правильно — награждали ценных демонов. Тех, которые имели важную информацию, или владели особыми умениями. Вызвав его, можно было вытянуть подчиненного из плена, или из какой-то опасной ситуации.

— Почему не совсем правильно назвать это именем?

— Потому что оно не личное и переходит, так сказать, по наследству.

— Как это? — изумилась я.

Видимо, выражение лица у меня было забавным, потому что Эттан усмехнулся и подробно ответил:

— Если демон, которого призывают, мертв, то вместо него в рунном круге появляется его родственник или просто ближайший демон, присягнувший правителю и подходящий по способностям.

— Магическим?

— Не всегда. В ритуалах демонологов длинные имена, потому что там указана еще и должность или способности, или и то, и другое. Например, Урлы-гхар-хен-иин-фрех переводится, как Урлы, гонец, прыгающий по огненным рекам. Демон, который может перемещаться с помощью небольших порталов, открывающихся в лаве. Если у этого Урлы будет задание от правителя, или он погибнет, или даже просто потеряет свою способность, то вместо него магия призыва подхватит кого-то другого, с похожими параметрами. Уже потом демоны изменили ритуал так, чтобы переходить в мир по зову людей. Именно поэтому те смельчаки, что находят старые записи и вызывают демонов, обычно получают не готовых к диалогу сущностей, а злющих тварей, которые вынуждены соблюдать условия договора, заключенного много лет назад их предком. А если демонолог у этого Урлы-гонца начинает требовать убить кого-то, ограбить, или дает другое задание не по способностям, то ничем хорошим, как правило, это не заканчивается.

— Да, с этим все ясно, но почему этот Цсан хотел меня убить?

— Он считал, что вы слишком много знаете и обязательно кому-нибудь расскажете. Мы действительно слишком долго ждали, чтобы в последний момент потерять все.

— Даже если я расскажу, что вы одержимый, дознаватели просто покрутят пальцем у виска, — тихо сказала я.

Сейчас Эттан вел себя совершенно нормально, спокойно общался со мной, не злился, не пытался напасть. Его мрачная аура, которая подспудно вызывала у меня неприятие и страх, пропала.

— Нревелион не смог понять, что вы одержимый. Как это определят другие?

— Я все время забываю, что вы не из этого мира, — вздохнул Эттан. — Есть способ, чтобы проверить точно — особый артефакт. Так что меня бы вычислили.

Гилморис попытался занять более удобную позу, но со связанными руками и ногами это было затруднительно. Он выразительно посмотрел на меня, но я сделала вид, что не поняла намека.

— А демон точно уйдет, после того, как вы откроете портал? Может он, наоборот, позовет своих друзей. Он ведь сильный ментальный маг, вполне мог вас обмануть.

— Нет. Тогда Цсан должен воздействовать на меня ментально постоянно. И все равно, я заметил бы несоответствия, ведь отчасти разделяю его чувства, даже когда он не желает. Наши миры слишком разные, Цсан не может нормально существовать, он заперт в моем теле. Представьте, если бы вас посадили в крохотную камеру на шесть лет. Ограничили магические способности до самых минимальных, забрали слух и обоняние. Представили? И большую часть времени вы просто лежите на полу и поглядываете в небольшую щель в двери. Выйти нельзя, потому что это убьет вас, шуметь нельзя, вас обнаружат и убьют. Вместо еды жидкая каша каждый день. Можно лишь два часа в день заниматься физическими упражнениями и понемногу прокачивать магические каналы, потому что если слишком долго тренироваться, то вас заметят. Скажите, только честно, леди Крайс, вы бы хотели остаться?

— Нет, я бы желала выбраться из клетки.

— Вот, и демон тоже желает. Он настолько сильно хочет освободиться, что теряет терпение. Мы с ним оба постепенно сходим с ума. Сложно сдержаться, когда свобода так близко. И для меня, и для него.

— А других демонов он не позовет?

— Совершенно точно — нет. У них не слишком принято помогать друг другу и взращивать себе конкурентов. Они иногда заключают краткосрочные соглашения друг с другом, но Цсан точно не мог ни с кем договориться, он же почти шесть лет находится тут.

— А это не опасно? Демоны могут почувствовать открытие межмировых врат, и попытаются пробраться сюда. Вы же сами рассказывали, что они умеют ощущать разрывы в пространстве.

— Да, но мы знаем, как поменять координаты, чтобы портал открылся в безлюдном месте. В смысле в том, где нет демонов.

— Вы уверены, что этот ваш Цсан не лжет?

— Уверен. Это, прежде всего, невыгодно ему самому. Мой подселенец сейчас ослаб, поэтому не хочет, чтобы его таким видели, он боится, что враги узнают об этом и добьют. Дело в том, что Цсан попал сюда, потому что от него хотели избавиться, чтобы отнять надел.

— Родственники подсуетились, чтобы забрать наследство? — предположила я.

Надо же, миры разные, а проблемы одни и те же. Когда я сюда попала, мои родственнички тоже пытались присвоить то, что им не принадлежало. Повезло, что сначала меня не посчитали серьезной угрозой.

— Нет. Там другие законы. В основном, все решает сила. Рьеон — это демон, который заявил права на какую-то территорию и смог ее отстоять. Как правило, на этой земле находятся важные для демонов ресурсы. Надел рьеона не передается по наследству, любой демон может заявить права на территорию и убить или прогнать прежнего владельца. Однако уничтожить рьеона довольно сложно, поэтому некоторые действуют хитростью. Один из демонов-прислужников ненадолго обездвижил и втолкнул Цсана в портал. Так он оказался здесь.

— То есть ваш подселенец попал сюда в результате интриг?

— Да, поэтому сначала он хочет разобраться, кто стоит за всем этим. Прислужника явно кто-то надоумил, дал редкий артефакт, которым можно обездвижить рьеона, обеспечил защитой от чтения мыслей и намерений. Цсан не хочет, чтобы о его возвращении узнали сразу, поэтому мы откроем портал в месте, где нет демонов.

— Разумно.

Ненадолго установилась тишина. Наверное, Эттана можно было бы уже развязать.

— Если хотите, то я поклянусь, что все сказанное — правда. Поверьте, ничего дурного вам я не желаю.

— Господин Гилморис, вам, именно вам, я верю. А вот демону подселенцу — нет. Я готова вас отпустить, и буду молчать о том, что тут произошло, но мне нужна клятва от Цсана. Сейчас.

Эттан стиснул зубы, на щеках вздулись желваки. А потом я почувствовала то, что на лекциях называли рассеянным ментальным давлением. В меня плеснуло концентрированным ужасом, волоски на затылке встали дыбом, я отшатнулась от Эттана, с трудом сдерживая желание сбежать.

— Цсан, я полагаю? — мой голос не дрожал, и это я считала огромным достижением.

Стало кристально ясно, почему Нревелион ничего особенно подозрительного не почувствовал. Такая ментальная мощь! Причем, по словам Эттана демон за почти шесть лет в его теле ослаб. Каким же сильным он был до этого?

— Вы можете называть меня так… — немного лениво отозвался Цсан.

Голос Гилмориса однозначно менялся, становился ниже и грубее, когда говорил демон.

— Я согласен дать клятву, но при нескольких условиях, — интонации такие неприятные, сочащиеся самодовольством и угрозой.

— Слушаю.

— Первое: помощь при начертании рунного круга. Эттан считает, что вы хорошо в этом разбираетесь и будете полезны. Второе: вы зарядите круг, и третье — отдадите мне магию.

— Как это?

— Так же, как вы переливаете ману в кристаллы. Как только портал будет готов, вы отдадите всю магию, оставив лишь небольшую часть, достаточную для восстановления. Это даже полезно для роста резерва, как я слышал.

— А если демоны полезут к нам? Вдруг не получится открыть портал там, где обычно никого нет? Или именно в этот момент там кто-нибудь будет?

— Даже в этом случае вам ничего не грозит. Эттан получит от меня схему односторонней защиты.

— Односторонней?

— Войти можно будет, а выйти — нет. Так ясно?

— Да.

— И последнее условие: вы принесете клятву молчания. Не расскажите никому о том, что происходило здесь, поклянетесь помогать с начертанием, зарядить круг и отдать магию.

— Зачем вам моя магия?

— Эттан уже говорил, я ослаб. А ваша магия для меня — пища, хотелось бы уйти в свой мир сытым.

Я задумалась. Клятва от демона мне нужна, но уж очень он подозрительный. Может, ну его⁈ Отдать Гилморису эту дурацкую схему, и пусть катится колбаской. Прямо сейчас демон убивать меня не станет.

— Если вы жалеете, что не убили Эттана, то хочу напомнить, что я лично не умру. Наоборот, найду другое тело в качестве вместилища. Ваше вполне подойдет.

Теперь я поняла, что раньше мне только казалось, будто демон угрожает. Сейчас ментальное давление настолько мощно ощущалось, даже перед глазами помутилось.

— Глупость! — тихо произнесла я, схватившись за стенку шкафа, чтобы обрести равновесие. — Зачем мне лечить Эттана, если я действительно хотела его смерти?

— Не знаю. Я не разбираюсь в людишках.

— Понятно, тогда верните управление господину Гилморису, мы с ним договоримся.

Момент, когда демон ушел, я почувствовала отчетливо, хотя внешне ничего не изменилось. Однако давящая атмосфера исчезла, стало даже как-то легче дышать.

— Господин Гилморис, когда вы планируете открывать портал?

— В следующие выходные.

— А где именно? Надеюсь, не в академии?

— Нет. В предместьях столицы у меня есть небольшой домик. Там в подвале оборудована лаборатория. Стены и дверь экранированы, инструменты подготовлены, осталось только сварить краску для рун, подправить кое-что в схеме и все рассчитать. Думаю, к следующему воскресенью я управлюсь.

— Отлично! Тогда готова принести клятву молчания прямо сейчас. Забирайте копию схемы и покиньте, пожалуйста, мой дом. Я не желаю присутствовать при открытии портала. Если демону нужна магия, могу зарядить кристаллов столько, сколько нужно. Согласны?

— Да, — сказал Эттан.

Наверное, не стоило предлагать кристаллы, но Цсан меня сильно пугал. Я готова была задобрить демона, чтобы избавится от него. Цсан будет знать, кто зарядит кристаллы, значит и портить со мной отношения, или убивать не станет. Надеюсь! Кажется, демон уже слегка сошел с ума.

В результате я принесла еще одну клятву молчания, потом развязала Эттана. Гилморис, как и обещал, с помощью магии сделал копию схемы, очистил нашу одежду и убрал с пола следы крови. Даже книги постарался восстановить.

Покидая мой особняк, он еще раз извинился:

— Леди Крайс, поверьте, я старался остановить Цсана, но он очень силен. Сомневаюсь, что во всем мире есть хотя бы один человек, который мог бы справиться с настолько сильным демоном.

— Господин Гилморис, я вас не виню. Но мне бы не хотелось с вами больше встречаться.

— Даже когда я перестану быть одержимым?

— Да…

Эттан сжал губы, а потом тихо произнес:

— Что ж, спасибо за откровенность.