Глава восемнадцатая · Новые проблемы

Тис, Ливоль и Хельцен вернулись к ужину. За столом я расспросила их о результатах поездки, а за десертом решила посоветоваться насчет разрыва помолвки.

— Хотите сделать это до бала? — переспросил меня управляющий, — Не знаю, не знаю. Кто же в таком случае будет сопровождать вас?

— Да кто угодно! Например, леди Юбай и вы. У вас же, дядюшка Ливо, есть какой-то титул?

— Есть, но именно какой-то. Я стар и недостаточно знатен, чтобы сопровождать такую прекрасную девушку. Лучше найти уважаемого мужчину с влиянием и высоким титулом, все должны видеть, что Крайсы вхожи в высшее общество. Кроме того, если вы избавитесь от помолвки, кто-то может воспринять это как приглашение.

Ливоль поднял брови, явно намекая на Юджина.

— Например, принц? — кисло уточнила я.

— Вы явно заинтересовали его высочество, есть вероятность, что он начнет охоту, если узнает о разрыве помолвки, — подтвердил управляющий.

Вот ведь зараза! Об этом, я как-то не подумала. Кого же пригласить? Моего одногрупника Зейна? Бальд говорил, что размажет его, если граф что-то предпримет в отношении меня. Я поморщилась, вспомнив неприятную сцену после того, как очнулась в целительском корпусе. Норсы станут мстить за разрыв помолвки не только мне, но и графу Вульфрану, даже если тот просто появится со мной на балу. Нет, подставлять одногрупника не стану.

Есть еще один вариант: позвать Силену. Тогда второе приглашение достанется ее отцу. Генерал Райс достаточно знатный и влиятельный человек, чтобы сопровождать меня и не нанести урона чести.

Идея с генералом, конечно, неплоха, можно будет через Силену поближе познакомится с Райвеном и вовремя предупредить о неприятностях с сыновьями. Но тогда я рассекречу своего будущего союзника. А это может ускорить действия Норсов против Райса.

Насколько я помню, сын генерала учился в академии магии, вроде бы на последнем курсе. Он исчез примерно через год после того, как умерла Силена. Причем, случилось это во время прохождения практики. Будут ли Норсы ждать столько времени? Сомневаюсь.

С другой стороны, против Райсов уже идет компания, пусть пока в скрытой стадии. На самом деле появиться на балу вместе с генералом и его дочерью — хороший вариант. Только пригласить их на бал я должна обязательно до конца недели. Иначе непозволительно этикетом. Заказать платья и костюм, купить украшения, аксессуары для бала не так просто.

Кроме этого, была еще одна проблема: Селина пока находилась на лечении и не отвечала на мои письма. Я не знала, как она себя чувствует. Вдруг призрак совсем ее истощил, и девушка просто не восстановится до бала? Кстати, генерал может не отпустить дочь, особенно, если не нашел тех, кто покушался на ее жизнь.

— Александра, а я могу вас сопровождать? — поинтересовался Тис.

— К сожалению, нет, — ответила я, — рабов не пускают во дворец.

— А охранников? Если меня представить, как охранника.

— Тоже нет. А то я бы взяла тебя.

Вообще можно было нарушить все правила высшего света, и явится с Тисом и Ливолем. Для попаданки простительно не знать этикет, но раз я хочу заручиться поддержкой королевы, надо вести себя примерно.

— Знаете, я попробую пригласить Селину и ее отца — генерала Райвена Райса, — решила я. — Если не получится, или они откажутся, придется идти с Бальдом.

Ужин закончился, и я, отговорившись усталостью, ушла в свою комнату. Рассказывать о тайном проходе под библиотекой не стала. Это лишнее.

Меньше чем через год закончится срок контракта, Тис освободится от клятвы, а Хельцен, скорее всего, вскоре уйдет к сестре. Может быть, леди Юбай даже подберет ему тело.

Информация о комнате с реликвиями и артефактами рода — это не то, о чем надо рассказывать временным знакомым. Да, конечно, я могу взять клятву молчания у Тиса, но пример Эттана показывает, что любую клятву можно обойти. Что же до Хельцена, так он вообще призрак, и вряд ли сможет подкрепить обещание магически. Чем меньше людей знает о тайной комнате, тем лучше.

Единственный вопрос, который не давал мне покоя: почему дед ничего не рассказал Ливолю про тайную комнату? Максимилиан доверял управляющему, но о ходе под библиотекой дядюшка Ливо не знает.

А еще в первом варианте будущего Эттан так и не вышел на меня. Мы с ним даже не познакомились. Вероятно, Гилморис не знал, как ко мне подступиться. Не исключаю, что в прошлом Эттан зашел в особняк по тому подземному ходу. Обнаружил замаскированный выход, сумел разгрести завал, если он там есть.

Кстати, надо бы проверить, куда ведет тот ход, да и комнату хорошо бы осмотреть еще раз, узнать, что там за артефакты и семейные реликвии. Но это уже в следующие выходные.

В понедельник, приехав в академию за двадцать минут до начала занятий, я практически столкнулась с Хельгой.

— Леди Юбай! — радостно воскликнула я и крепко обняла миниатюрную девушку.

Здесь так было не принято, но никто в нашу сторону не смотрел. К слову, даже если смотрел, я попаданка, мне простительно.

Некромантка сначала смутилась, а потом тоже обняла меня не менее крепко.

— Как все прошло? — шепнула я.

— Не могу говорить, — Хельга коснулась горла, показывая, что находится под клятвой молчания.

Что-то мне подсказывает, что въедливый Льер не оставил свою возлюбленную, а, возможно, и докопался до главных заказчиков этой эпопеи с кладбищами. Жаль, что леди Юбай не может рассказать подробности, но на какую-то общую информацию у нее должно быть разрешение.

К сожалению, пообщаться мы не смогли, скоро начинались занятия, но после пар договорились встретиться.

О своем обещании Линде я вспомнила, только когда мельком увидела баронессу. Совсем из головы вылетело. Как на зло, пары у меня и Юджина проходили в максимально далеких друг от друга корпусах. Пришлось ловить принца после обеда на большой перемене.

К счастью, Юджин ел вместе с остальными студентами академии. Подходить к нему на глазах у всей столовой я не стала, подсторожила в коридоре недалеко от аудитории, где должны были проходить его занятия.

— Ваше высочество, могу я с вами поговорить? — тихо спросила я, вывернув из-за поворота.

Лицо принца осветилось улыбкой.

— Конечно!

Юджин махнул своим сопровождающим, и те послушно пошли дальше без него.

— Если хотите побеседовать без лишних глаз, я знаю одно местечко недалеко, — наклонившись ко мне, заговорщически прошептал принц.

— Не надо никуда идти. Я пришла сказать вам буквально несколько слов. Это вы инициировали расследование, пытаясь узнать, было ли на Линду ментальное воздействие?

— Да. Я же обещал разобраться. Хотя, мне кажется, что дознаватели ничего не найдут.

— Если вы хотите узнать правду, то можете встретиться с баронессой Виальд завтра. Она будет вас ждать после четвертой пары возле входа на третий полигон.

По мере того, как я говорила, принц мрачнел.

— Зачем? — обронил он.

— Баронесса хочет рассказать вам одну историю, а также попросить прекратить расследование.

— Передайте баронессе…

— Нет! — остановила я. — Договаривайтесь сами. Если вы хотите знать, почему Линда вела себя так странно, то найдите в себе смелость прийти сами.

— Линда? — поморщился Юджин. — Вы уже обращаетесь друг к другу по именам?

— Это вам баронесса расскажет. Прошу прощения, ваше высочество, мне надо на занятия.

Принц проводил меня задумчивым взглядом. Отлично, дело сделано.

После пар, как и обещала, я пришла в лабораторию к Хельге. Дверь в подвал оказалась приглашающе открыта, некромантка меня ждала. Однако в лаборантской, где мы обычно пили чай, никого не оказалось. Зато в смежной комнате что-то звенело.

— Леди Юбай⁈ — позвала я, опасаясь входить.

Во-первых, врываться без приглашения небезопасно, мало ли, какие там эксперименты идут, во-вторых, лаборатория некроманта — это не то место, где приятно находиться. Колбы с заспиртованными органами и частями тел, стол с цепями, на котором проводят вскрытие нежити, холодильники, напоминающие гробы и, собственно, ими и являющиеся — в общем, весьма специфическое местечко.

— Леди Юбай, я жду вас тут! — прокричала я, чуть приоткрыв дверь в лабораторию.

Пока Хельга там копается, надо подогреть чайник. Некромантка очень любила зеленый чай и привезла из империи множество всяких сортов. Она недавно показала мне, как правильно заваривать чайные листья, и сейчас хотелось порадовать Хельгу не только вкусными булочками из столовой, но и собственноручно заваренным чаем. Вот этот с жасмином весьма недурен.

Пока я ополаскивала и наполняла водой чайник, дверь лаборатории за моей спиной открылась. Радостно улыбнувшись, я обернулась и чуть не выронила чайник от неожиданности.

— Г-герцог? — пискнула я, с удивлением уставившись на одноглазого мужчину.

— Да. Рад, что у вас все хорошо со зрением, — сострил Льер, забирая у меня чайник.

Видимо, заметил, что мои руки задрожали, и решил заранее подстраховаться от возможных неприятностей.

— А где леди Юбай?

Получилось так же тупо, как известный вопрос Вицина: «А где бабуля?». Только смешно не было.

— Декан пока занята, но придет примерно через четверть часа. А мы с вами пока побеседуем.

Мне почудилась угроза в голосе безопасника. Мысли заполошно метались, и за полминуты, пока Льер ставил чайник на магическую плиту, я сообразила, о чем он хочет поговорить. Полагаю, Хельга рассказала своему возлюбленному о моем сне, поэтому герцог заинтересовался, особенно, когда выяснилось, что многое из этого сна сбылось. Пусть мертвые восстали не в Аршираде, а в другой провинции, но сам факт уже о многом говорит.

— Вы знали о том, что кладбища поднимутся, — внезапно начал разговор Льер.

Причем, это был не вопрос, а скорее обвинение. Радует, что я угадала с темой беседы, огорчает, что не подготовилась с ответом. Что же сказать? При этом надо извернуться и не соврать. Подозреваю, что герцог владеет ментальной магией, или носит специальный артефакт, поэтому может отличить правду от лжи.

— Скажем так: предполагала с большой долей вероятности, — призналась я.

Хорошо получилось, даже голос не дрожал. Что ни говори, но у главы службы безопасности академии была какая-то пугающая аура. По крайней мере, на меня она так действовала.

— Предполагали? Почему?

— Увидела сон.

Технически ответ не являлся неправдой. Ритуал по восстановлению памяти как бы выдергивал воспоминания из подсознания. И проводить его надо было во сне. Или, как минимум, во время глубокой медитации.

— Разве у вас есть способности к прорицанию?

Льер подошел к столу и сел на стул, приглашающе махнув мне рукой.

— Совершенно точно нет! — открестилась я, расположившись за столом прямо напротив герцога.

— Тогда откуда уверенность?

— Насколько я знаю, этот дар передается по наследству, а в моей родословной никогда не было пророков. Даже слабеньких.

— Ладно, допустим. Итак, вы увидели сон…

Герцог посмотрел на меня, вынуждая продолжать.

— Я не помню подробностей, все смутно вспоминается, — пробормотала я.

Это не ложь. Конечно, за четырнадцать лет, что прошли с момента моего попадания, многое забылось. Однако у Льера должно создаться впечатление, что я рассказываю про сон.

— Четко помню лишь несколько моментов, — продолжала я. — Газеты, в которых сообщается, что кладбища в Аршираде поднялись, и что ректор академии послал в помощь королевским магам декана и студентов старших курсов факультета некромантии. Все газеты пестрели статьями о большом количестве жертв. Потом разговор в какой-то гостиной. Кажется, меня пригласили на утренний чай. Несколько дам расположились кругом за столиком и делятся сплетнями. Упоминают леди Юбай.

Глаза герцога сузились, он весь напрягся, даже, кажется, дышать стал реже. Все же он неравнодушен к Хельге.

— Из беседы становится понятно, что проблема с кладбищами решена, студенты факультета некромантии уже вернулись, а декан — нет. Одна леди говорит, что на самом деле декан кого-то убила, и пытается замять скандал. Ей возражает пожилая дама, которая уверяет, что на самом деле в убийстве замешан ассистент леди Юбай. А потом женщины и девушки начинают обсуждать новости.

— Это все, что вы видели?

— Видела я определенно больше, но помню не так много, как мне бы хотелось, — грустно сообщила я.

И ни единым словом не солгала. А вот теперь надо осторожно навести Льера на Норсов.

— Еще помню лорда Бальдерана, он посетовал, что сложно зарядить сразу множество больших кристаллов. И я предложила свою помощь.

— Любопытно. Продолжайте.

— У меня нет сомнений, что все, что я видела — возможное будущее. Чтобы предотвратить смерти людей в Аршираде, я решила сделать прибор, который определит насколько воздух насыщен некроэнергией. Однако сама бы я со всем этим не справилась, поэтому пошла к леди Юбай, рассказала ей о сне и принесла чертеж детектора.

— Почему вы решили, что леди Юбай вам поверит?

— Я не была в этом уверена. Мне кажется, что декану просто стал интересен сам прибор. Она признала его полезность и перспективность, поэтому согласилась помочь. Возможно, подумала о патенте, ведь это дополнительные деньги, которые никогда лишними не будут.

— Вот как… А почему вы уверены, что Норсы причастны к поднятию кладбищ?

Как ответить-то? Если скажу, что не уверена, то Льер определит, что я вру. Если начну нагонять тумана, то герцог заподозрит, что я что-то хочу скрыть. Как же извратиться?

На плитке закипел чайник. Вовремя! Стараясь не спешить, я встала и вежливо попросила Льера подать мне заварку с полки. Эта небольшая передышка помогла найти решение.

— Никакой уверенности не было. Поначалу я не связала эпизод с зарядкой кристаллов и поднятые кладбища, но потом у меня словно открылись глаза. Я уверилась, что мертвецы встали не из-за какой-то аномалии. Им явно помогли.

— Любопытно. А доказательства есть?

— Нет. Скорее просто соображения. Я точно помню, что кладбища должны были восстать именно в Аршираде, поэтому настояла на том, чтобы испытывать детектор именно там. Леди Юбай договорилась об этом, а потом специально ездила туда, чтобы передать приборы и утрясти формальности. Однако все произошло не так: кладбища поднялись в соседней провинции близ города Гунилад. Если б это была случайная аномалия, то возможное будущее не поменялось бы. Однако мертвецы восстали в соседней провинции — там, где никаких детекторов не было.

— А может, ваш сон оказался неточным? — усомнился Льер.

— Исключено! Это возможное будущее. И оно бы не изменилось без причины, — заявила я, разливая чай по чашкам и выкладывая булочки на блюдо. — Если бы мы с леди Юбай не изобрели приборы, если бы Хельга не расставила определители некроэнергии на кладбищах, то мертвецы бы восстали в Аршираде. Раз произошли изменения, значит, их спровоцировало наше вмешательство. В каком случае это возможно? Только если кладбища поднялись не сами. Им помогли. Вероятно, в тот момент, когда я видела сон, негодяи планировали восстание мертвецов в Аршираде. Однако после установки детекторов, они изменили план, и мертвые поднялись в соседней провинции.

Я вновь уселась на место напротив герцога и продолжила:

— Вы ведь не просто так сейчас меня расспрашиваете, верно? Вы нашли что-то такое на кладбищах, и теперь подозреваете, что все это было спланировано. Я права?

Льер поднял кружку и отпил крохотный глоток.

— Как же можно поднять мертвых, если вы не некромант? — спросил он, проигнорировав мой вопрос.

— Легко. Есть прибор такой — очиститель, с помощью которого можно превратить некроэнергию в нейтральную. Обычно с его помощью очищают места, где произошло много смертей, где проводились обряды с принесением жертв, где в короткие сроки было захоронено множество людей. Например, после сражений и эпидемий. Так вот, если у очистителя поменять полярность, вывернуть руны, то мы получим…

— Загрязнитель, — подсказал Льер.

— Верно. Такой прибор можно запитать от обычного кристалла и поставить на кладбище. Два-три дня — и концентрация станет критической, мертвецы восстанут. А загрязнитель потом спокойно вытаскивается с помощью чуть усовершенствованной удочки. В него можно поставить заряженный кристалл и отнести на другое кладбище.

— Смотрю, вы все продумали, — хищно улыбнувшись, произнес герцог. — Может, именно вы и подняли мертвецов?

У меня чуть чай носом не пошел!

— Что? Зачем? — просипела я, откашлявшись.

— Вы же изобрели детекторы, рассчитывая, что их будет покупать государство. Определителей некроэнергии надо множество. Кладбищ в нашей стране тысячи, может даже сотни тысяч. И на каждое надо как минимум по одному прибору. Даже если у вас контракт всего на два процента от стоимости каждого детектора, из-за количества заказов получится огромное состояние. Однако, чтобы покупали ваши определители, необходимо напугать людей. Например, поднять мертвецов с помощью этих загрязнителей. И тогда со всех сторон полетят заказы. Никто не станет экономить на собственной безопасности, когда в соседнем городе зомби растерзали людей. Уж очень вовремя восстали кладбища. Вам не кажется?

Я едва не уронила челюсть на стол от удивления. Наверное, у безопасников как-то по-особому мозг работает, именно поэтому они всех постоянно подозревают. Надо признать, что теория Льера выглядит вполне логично. Туда укладывается и мой сон, и созданный детектор, и мгновенно полученный на него патент, и загрязнитель. Если так подумать, я могла специально сочинить историю о лорде Норсе, чтобы перенаправить внимание на него и тем самым, например, отомстить за измену.

Как я могу отвести от себя подозрения? Единственным способом.

— Клянусь своей магией, клянусь жизнью, — начала я, вкладывая в слова магическую силу, — что непричастна к восстанию мертвецов. Клянусь, что не поднимала кладбища и никому не приказывала их поднимать ни с помощью загрязнителей, ни как-либо еще. Клянусь, что, изобретая определитель некроэнергии, хотела прежде всего спасти людей. Клянусь, я даже не задумывалась о патенте во время работы над детектором!

— Благодарю, что развеяли мои подозрения, — чуть обозначив головой поклон, сказал Льер.

— Надеюсь, этот допрос теперь закончится?

— Ну что вы. Какой допрос…

— Давайте не будем играть словами, — перебила я. — В чем еще вы меня подозреваете?

— Пока ни в чем…

Я сделала вид, что не услышала слова «пока».

— Мне хотелось бы понять, почему вы так уверены в том, что за восстанием кладбищ стоят Норсы? Допустим, вы убедили меня, что это произошло не само по себе, но почему они?

О! Какой опасный вопрос. Ответить на него правду я не могу, потому что меня могут признать сумасшедшей. Кста-ати…

— Пожалуй, это самый трудный вопрос для меня, — призналась я после паузы.

— Потому что у вас нет доказательств, даже обоснованных подозрений нет.

— Верно. А мои объяснения вас не убедят, боюсь, вы признаете меня сумасшедшей. Но я полностью уверена, что это они.

— Зачем это Норсам?

Может, просто не отвечать? В конце концов, тут вроде бы не допросная.

— Извините, герцог, но это доподлинно мне это не известно. Больше мне нечего сказать.

— Значит, не хотите сотрудничать?

— Почему же? Я честно ответила на ваши вопросы, принесла клятвы. А что до моей уверенности и соображений по этому поводу, позвольте оставить их при себе.

На время установилась тишина. Льер допил чай и задумчиво рассматривал чашку, словно старался найти ответы на дне.

— Значит, считаете, что у вас нет пророческого дара… — тихо произнес герцог.

— Нет, мы уже говорили об этом.

— Со стороны отца — так и есть. А что до матери? Она ведь землянка. Возможно, с ее стороны вам что-то передалось.

— Но ведь…

А ведь правда! На Земле с магией сейчас плохо, однако одаренные по-прежнему встречаются. Их совсем немного, примерно пять-восемь процентов. К сожалению, методики обнаружения и развития дара нет, поэтому большинство людей даже не подозревают, что они маги. Правда, если дар сильный, то он может как-то проявляться. Особенно, если это пророческий дар.

— В теории по материнской линии что-то быть могло, но вряд ли, — поделилась соображениями я, — по крайней мере, мне об этом ничего не известно. Дед по материнской линии погиб еще до моего рождения. А бабушка жила далеко и приезжала редко. В детстве я пару раз ездила к ней на летние каникулы, но как-то не интересовалась родословной.

— Думаю, что ваша мать тоже одаренная, — уверенно заявил Льер.

— Почему вы так решили?

— Ваш дед, пусть и жил в другом мире, но думал не так, как земляне. Предположу, что в тот момент, когда ваш отец решил жениться, лорд Крайс проверил на наличие магии свою будущую невестку. Или это сделал ваш отец. Вы ведь понимаете, что он хотел вернуться сюда вместе с семьей? Лорд Крайс не мог женить старшего сына, наследника на неодаренной девушке, это удар по родословной магического рода.

— Значит, вы считаете, что моя мать тоже была магом?

— Уверен в этом. Способности к прорицанию у вас еще могут проявиться именно тут, на родине. На Земле слишком бедное магическое поле. Кроме того, пророки тоже неклассические маги, как и энерго.

Вообще логичная теория. Однако в прошлой жизни никакой дополнительной магии у меня не было. С какой стати ей возникать сейчас?

С другой стороны, Льер, сам того не подозревая, подал прекрасную идею.

— То есть вы считаете, что моя уверенность в том, что во сне я действительно увидела не случившееся будущее — это пробуждение врожденной магии, которая передалась мне по материнской линии?

— Да. Многие пророки видят будущее во сне. Они как-то чувствуют, что точно сбудется, а что можно изменить.

— Понимаю, но тогда почему на Земле я таких снов не видела? Магия у пророков своеобразная и не привязана к резерву и потокам, значит, скудный магический фон не мог влиять на мои способности.

— Иногда какое-то стрессовое событие раскрывает потайные резервы организма, и у человека проявляется магия, или происходит резкий скачок роста резерва. Возможно, ваше ранение как раз и послужило причиной пробуждения способностей к предсказаниям.

Какой хороший человек! Сам все придумал и обосновал. И, главное, до чего ж логично все звучит. Если б точно не знала, что никакой пророческой магии у меня нет, то обязательно прониклась бы.

— Полагаю, что вашу уверенность в том, кто причастен к восстанию кладбищ, можно объяснить как раз особым знанием, что возникает у пророков, — продолжал Льер. — И я не посчитаю вас сумасшедшей, если вы мне расскажете о собственных подозрениях. Итак, зачем Норсам поднимать нежить?

Вот недаром герцог работает в службе безопасности! У него, наверное, высший уровень по допросам. Не получилось разговорить меня с помощью мрачного взгляда, так он разыграл другую карту.

С другой стороны, это замечательная возможность сознаться ему, прикрывшись якобы пробуждающимся даром. Может, вообще как-нибудь удастся на постоянной основе сливать свои «пророчества»? Между прочим, герцог Гарвирад — брат короля, он умный и влиятельный человек. Иметь его в соратниках дорогого стоит.

Кстати, его же можно свести с генералом Райсом! Вдвоем, побуждаемые моими подсказками, они могут доставить Норсам огромные неприятности.

Чувствуя, как внутри разливается злой азарт, я рассказала о своих соображениях. О Силене, о проклятии, которое кто-то якобы на нее наложили, о том, что я подозреваю призрака, о том, что леди Юбай хотели убрать, потому что в первую очередь генерал обратился бы к ней, как к специалисту по проклятьям.

Льер внимательно слушал, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Безусловно, я молчала о слежке за домом генерала, жреце, о нашей помощи ему, сваливая все пробелы в рассказе на проявление дара. Однако старалась так строить предложения, чтобы однозначно не лгать и чтобы герцог чувствовал мою уверенность.

Я даже призналась, что знаю о его симпатиях к леди Юбай, и в том, что посоветовала к нему обратиться за помощью.

— Значит, играли против генерала Райса. Чем он не угодил Норсам?

— А вот это спросите у лорда Райса сами. Он должен был раскопать какую-то информацию. Видимо, очень ценную для Норсов.

— Не проще ли убить генерала, а не его дочь?

— Не проще. Зачем убивать, если можно заставить работать на себя? Райвен Райс очень любит свою дочь, она похожа на его погибшую супругу. Генерал готов перевернуть мир ради Силены.

— Значит, шантажировать хотели… — задумчиво протянул Льер. — Что ж, спасибо, что поделились. Разговор был познавательный.

— Надеюсь, что я вам помогла.

— Безусловно. Конечно, я всячески проверю вашу информацию. И в ближайшее время пришлю вам приглашение на полную проверку магического потенциала.

Я едва сдержалась от горестного стона. Вот уж не было печали! Во-первых, проверка занимает четырнадцать часов. Причем, есть и пить в это время нельзя.

Во-вторых, воздействие некоторых артефактов, которые замеряют параметры магии, ощущается крайне неприятно. Иногда тошнит, иногда становится так холодно, что зубы ломит, иногда появляется чувство, словно по тебе мухи ползают.

Ну и, в-третьих, как только станет известно, что никаких способностей к прорицанию у меня нет, возможность давать подсказки Льеру, у меня исчезнет.

— Мне проводили проверку, когда я сюда перенеслась. Этого недостаточно? — кисло спросила я.

— Проведем еще одну. Чем больше будет показателей, тем лучше. Но вернемся к Силене Райс… — как ни в чем не бывало, продолжил герцог.

До чего ж въедливый! В прошлый раз мне повезло, что целители запретили общаться с Льером слишком долго, и, похоже, сейчас он решил отыграться. Однако не успел.

— Что здесь происходит⁈ — раздался голос леди Юбай.

Хельга стояла в дверях, и, пожалуй, я впервые видела ее в таком бешенстве.

— Ты перепутал мою лаборантскую со своим подвалом для допросов, Льер?

Признаться, если б меня маг-некромант спросил о чем-нибудь таким тоном, я б уже писала завещание и присматривала бы место на кладбище, но герцог даже бровью не повел.

— Просто застал тут твою подругу и решил скрасить ее ожидание приятной беседой.

У него на лице ни один мускул не дрогнул. Герцог демонстрировал спокойствие всем своим видом. Что сказать? Железные яйца у мужика.

— Мы просто говорили. Ничего страшного, — вступилась я за Льера.

Хоть одноглазый маг мне не слишком нравился своей навязчивостью и беспардонностью, однако я уважала его, как профессионала и как мужчину.

Раз он пришел ко мне с расспросами, значит, скорее всего, на кладбищах нашли остатки приборов, как их назвал герцог, загрязнителей. И вот теперь он хочет выяснить подробности.

— Дайте угадаю: — раздраженно заявила Хельга, — разговаривали вы о пророческих снах и восстаниях мертвецов на кладбищах?

— Совершенно верно! — подтвердил герцог.

— Надо же! Судя по лицу Алекс, ваша беседа ничем от допроса не отличалась!

— У меня такое лицо, потому что придется проходить полную проверку на магию, — тяжко вздохнула я. — Снова. Герцог Гарвирад считает, что в результате стресса у меня могли открыться способности к предсказанию.

— О! Да, такое может случится, — согласилась Хельга, присаживаясь за стол.

Льер тем временем магией подогрел чайник, сходил за еще одной кружкой, поставил ее на стол, наполнил ароматным напитком и даже пододвинул блюдо с булочками поближе к Хельге.

— Благодарю, — чопорно отозвалась некромантка, беря в руки чашечку. — Надеюсь, вы уже договорили?

— В целом, да, — чуть подумав, выдал герцог.

— Напомню, что беседа отличается от допроса тем, что в процессе оба делятся информацией, — отпив крохотный глоточек, заявила Хельга, посматривая на Льера, — а не так, что один только спрашивает, а другой отвечает. Надеюсь, вы об этом не забыли, лорд Гарвирад? Как и о своем обещании не допрашивать моих коллег, подруг, ассистента.

— Мы просто разговаривали.

— Полагаю вы рассказали о том, что случилось во время нашей поездки?

— Разве вы ездили вместе? — вырвалось у меня.

— Прошу вас не разглашать эту информацию, — недовольно посмотрев на леди Юбай, процедил Льер.

То есть он действительно настолько переживал за Хельгу, что оставил академию и отправился вместе с возлюбленной упокоивать мертвецов в соседней провинции. Уважаю. Гораздо больше о мужчине говорят поступки, а не слова.

— Конечно, я буду молчать, — пробормотала я, пока Льер и Хельга сверлили друг друга взглядами.

У них, похоже, свое какое-то общение полунамеками и жестами, потому что герцог первый отвел взгляд и вдруг заявил:

— Мне удалось поймать двоих наемников, которые пытались установить какой-то прибор на кладбище. К сожалению, понять, что у них было за устройство не получилось, один из наемников, пытаясь скрыться, забросил прибор в быструю горную реку.

— Они что-то важное рассказали?

— Да. Наемники сетовали, что последнее время с заказами у них было негусто, поэтому, когда тип по кличке Задохлик предложил несложное задание, они сразу согласились. Заказчик сразу дал задаток, да и выглядело дело просто: взять какой-то магический прибор, доехать до отдаленного села, оставить штуку на кладбище, через два дня забрать и отвезти обратно. Наемники согласились, получили задаток, доехали до пригорода, но пошел сильный дождь, и они вынуждено засели в местной таверне, где за следующий день проиграли все деньги, что им выдал Задохлик. До села они добрались только через три дня, поставили прибор, подождали, забрали его с кладбища и отправились назад.

— А мертвецы разве им не помешали?

— Нет, — ответила Хельга. — Выяснилось, что вместо двух дней прибор на кладбище пролежал чуть больше суток. Этого оказалось недостаточно, чтобы мертвые поднялись. Хотя, конечно, повышенный фон присутствовал, но я все почистила.

— Когда мы прибыли в село, местные жители рассказали о подозрительных наемниках, крутившихся на кладбище, — продолжил Льер. — Мы их догнали уже на следующий день. Прибор они выбросили, сообразив, что им могут приписать обвинения в поднятии мертвецов.

— А Задохлик? — спросила я. — Он пропал?

— Нет, он залег на дно, но это не помогло: мы его отыскали. Жаль, что отыскали не только мы. Задохлика кто-то убил.

— Значит, все зря… — расстроено пробормотала я.

— Ну почему же? — ухмыльнулась Хельга. — Если есть некромант, допросить умершего свидетеля не проблема!

— Он что-то знал?

— Совсем немного. Задохлик уже знал этого заказчика, его кличка Лорд. Лицо, цвет глаз, цвет волос он скрывает каким-то артефактом. Среднего роста, среднего телосложения, одет с претензией, но видно, что не слишком богат. Возможно, обедневший аристократ, либо старательно его изображает.

— Таких двенадцать на дюжину, — признала я.

— Есть только одна примета: у него нет части безымянного пальца на правой руке. Отсутствуют две фаланги.

Интересная ситуация вырисовывается. Задохлик и Лорд — прозвища, которые обычно дают Крысы. Значит, Норсы связались с организованной преступностью напрямую. Когда это произошло?

— Очень вас прошу не распространятся об этом, — напомнил Льер.

— Да, конечно! Но если мне что-то удастся выяснить об этом Лорде, то обязательно сообщу вам!

Герцог важно кивнул. Мы еще немного посидели втроем, а потом Льер ушел, отговорившись делами. Хельга рассказывала о путешествии, об отношении к ней герцога, о своих чувствах и переживаниях.

Темы кладбищ мы коснулись лишь один раз. Некромантка посетовала, что полностью оградить мирных жителей от восставших мертвецов не получилось. Несмотря на быстрые и скоординированные действия, жертв избежать не удалось: пятеро умерших и десяток раненых.

Я так и не сказала Хельге о том, что в первом варианте будущего погибших было в десять раз больше.

Попрощавшись с некроманткой, я побрела домой. Завтра контрольная по артефакторике и практикум по зельеварению, надо подготовиться.

Мысли снова возвращались к Норсам и беспалому Лорду. В первом варианте будущего я была уверена, что Бальдеран никогда не стал бы общаться со связными Крыс. Он настолько презрительно относился к простому люду, а тем более к преступникам, что лишний раз старался не разговаривать даже со слугами. А уж с «вонючей голытьбой» рядом стоять брезговал, не то, чтобы заключать какие-то соглашения.

Безусловно, некоторые подручные Бальдерана пользовались услугами Крыс, но я была уверена, что непомерный снобизм Норсов не позволит им связаться с организованной преступностью напрямую. А тут Лорд. Готова миллион поставить, что он из Крыс, слишком уж показательное прозвище.

Хотя, возможно, есть еще один посредник между исполнителями и Норсами. Однако что-то мне подсказывает: это не так. Если беспалый действительно аристократ, даже просто безземельный лорд, в теории Бальдеран мог бы снизойти до общения с ним.

Это плохо. Рыжий скоро выяснит, или уже выяснил, что мы с Бальдераном противники. И, если Крысы посчитают, что им выгоднее поддерживать этого Лорда, а через него и Норсов, а не меня, то будут проблемы. Хотя обычно Крысы в случае пересекающихся интересов двух противоборствующих сторон стараются помогать и тем, и этим.

Кстати, Рыжий мог бы легко собрать информацию по этому Лорду. Но стоит ли оно того? Не исключено, что беспалый узнает об этом интересе, и мое любопытство выйдет боком.

С другой стороны, об Умнице у Крыс никаких сведений нет. По крайней мере, пока. А потом можно будет пустить нюхачей по ложному следу. Значит, решено: обращусь к Рыжему. Может быть, удастся узнать что-то такое, что позволит натравить Льера на Норсов. Хорошо бы получить доказательства, что мой женишок и его отец причастны к этой истории с кладбищами.