Глава двадцатая · Последствия ритуала

Проснулась я, судя по положению солнца за окном, в обеденное время. Вместо тоненького пледа, меня укрывало теплое одеяло, а рядом с подушкой, на которой я спала, лежала еще одна, вчера оставленная мной в подвале. Значит, Эттан очнулся.

Вспомнился большой плюшевый медведь, которого я обнимала. Есть у меня подозрение, что Гилморис какое-то время спал на кровати рядом со мной, и во сне я приняла его за мягкую игрушку.

Никакого смущения или злости на Эттана я не испытывала. В конце концов, это я завалилась на его кровать.

Да, он обещал, что закажет экипаж, но в то же время Гилморис знал, или, по крайней мере, предполагал, что будет не в состоянии что-либо делать. Он осознавал, что я просто не смогу уехать. Учитывая, что в доме лишь одно место для сна, мне некуда больше деваться, только в его кровать.

Держу пари, что Эттан предполагал такой вариант, но второе спальное место не подготовил. Почему? Хотел узнать, что я буду делать? Или, пользуясь случаем, решил меня подразнить или скомпрометировать? Кто знает.

Однако я тоже хороша. О чем думала? Ведь должна была насторожиться, когда Эттан мне завещание сунул! Если бы он помер, страшно представить, сколько бы проблем появилось! Я же ни о чем важном не спросила!

Что я должна была делать в случае его смерти? Кому и как сообщить? Что сказать дознавателям? Как объяснить мое присутствие тут? Ни одного важного вопроса не задала! Если на кого-то злиться, то только на себя. Дура! Не добавили хорошего настроения помятое платье и воронье гнездо на голове.

Объединенный санузел находился недалеко. Там я попыталась привести себя в порядок: прополоскала рот, зубным порошком и пальцем почистила зубы, кое-как расчесала волосы, переплела косу, пригладив вихры мокрыми руками.

Стала хоть немного на человека походить, а не на чучело. Только складки на платье полностью разгладить не удалось, кое-где подол смялся в гармошку. Надо бы попросить у Эттана отпариватель. Не сомневаюсь, что у такого аккуратиста, как он, имеется подобная штука.

Приятные запахи привели меня на кухню. Там же нашелся и Гилморис. Выглядел он определенно лучше, чем ночью, когда изображал труп, но все равно казался нездоровым: слишком бледная кожа, даже веснушки поблекли, синяки под глазами, резче обозначившиеся мимические морщины. Но, несмотря на это, Эттан довольно улыбался.

— Доброе утро, Александра! Вы вовремя. Я как раз закончил готовить завтрак.

— А разве сейчас утро?

— До полудня еще полчаса, так что технически утро. Как вы себя чувствуете?

— Нормально, только сильно проголодалась. А вы?

— Отлично!

Вопреки своим словам, Эттан слегка покачнулся и схватился за край стола, чтобы не упасть.

— Что-то не похоже, что отлично, — пробормотала я, подскочив со стула.

Но броситься на помощь Гилдморису не успела: он грозно взглянул на меня и жестом показал, что не нуждается в поддержке.

— Пока после ритуала я чувствую слабость — это нормально. Уверен, что восстановлюсь через пару дней. Самое главное, что Цсан ушел. Жить без демона в собственном теле чудесно! Я больше не одержимый, не нужно постоянно контролировать каждый шаг, каждый взгляд, каждое движение, боятся дознавателей со специальными артефактами. Не передаваемое облечение!

Гилморис не просто говорил, он положил в тарелки рис и мясо с овощами. Поставил на стол большую миску с фруктами и налил горячего чаю. Его движения были чуть замедленными и немного неловкими, словно он пока не привык к тому, что управляет телом самостоятельно.

— Можно сказать, что я остался в плюсе. У меня примерно в два или даже в три раза увеличился резерв. Так же от демона достались уникальные знания не только о рунах, но и о некоторых явлениях и особенностях магии. Я могу спокойно заниматься научными изысканиями, преподавать, путешествовать, строить карьеру, не боясь разоблачения. Это то, о чем я так долго мечтал!

Слышать искреннюю радость в голосе Эттана было как-то странно. Он ведь не слишком эмоционален, а сейчас передо мной словно другой человек. Или, возможно, он стал прежним? Таким, как был до того, как повстречал демона?

Забавно, что мечта Эттана просто работать, не боясь разоблачения. У многих других это есть по умолчанию, а у него — мечта.Пожалуй, мы не ценим то, что у нас есть.

— Давайте все-таки позавтракаем, — предложил господин Гилморис, опустившись на стул напротив меня.

Я заметила, как чуть дрожали его руки. Приготовление завтрака далось Эттану не так просто, как он желал показать. Однако на вкусовых качествах еды это не сказалось. Моя тарелка опустела за пять минут, и это я еще сдерживалась и старалась есть помедленнее.

Впрочем, Эттан тоже не отставал. Чувствовалось, что прошедший ритуал его здорово вымотал.

— Итак, какие у вас планы на сегодняшний день? — поинтересовалась я, когда мы приступили к десерту.

Гилморис достал из холодильного шкафа булочки с повидлом.

— Убраться в подвале и в лаборатории, уничтожить любые следы, которые указывали бы на то, что здесь открывался портал. Подготовится к занятиям, отдохнуть… а почему вы спрашиваете?

— Любопытно узнать, а отправление меня домой в этих планах значится? Вчера вы обещали вызвать экипаж в любое время, но…

— Простите, не думал, что буду в таком состоянии.

— Не начинайте, — перебила я. — Судя по написанному завещанию, вы предполагали, что уход Цсана не пройдет для вас безболезненно. Однако не проинструктировали меня на этот случай. Почему?

— Я понимаю, почему вы сердитесь на меня, но ритуал по разделению с Цсаном мог пройти по-разному. Вы и так относились ко мне с подозрением, поэтому я не стал пугать, рассказывая, что нужно будет сделать при плохом варианте. В той папке, что я вам передал, есть листы с моим признанием.

— Что? Каким признанием? Там нет никаких других листов, только завещание!

— Руны сокрытия. Краска, какой они нанесены, уже растворилась. В этих бумагах мое признание. Я написал, что шантажировал вас, чтобы вы мне помогли. Смотрите.

Эттан протянул мне папку, которая со вчерашнего дня так и лежала в столовой. Я с удивлением обнаружила там более плотные листы, в которых Гилморис объяснял, что стал одержимым, и пытался открыть портал, чтобы демон смог уйти обратно. Так же он оправдывал меня, утверждая, что оказывал ментальное воздействие, шантажировал и угрожал.

— Да уж, — я зябко передернула плечами, снова представив, что бы случилось, если б Эттан погиб. — Что теперь вы будете делать с этими бумагами?

— Уничтожу, — заявил Гилморис, забирая у меня папку.

Слова и действия у него не расходились. Вытащив два листа с подробным признанием, Эттан смял их, бросил на металлический поднос и поджег. Пламя быстро охватило бумагу, но вскоре угасло, оставив лишь пепел.

— Но разве вы не могли рассказать мне о возможной потере сознания? — вернулась к теме я. — Мы бы подготовили заранее место, куда я должна вас перетащить, матрас, теплые вещи. Знаете, после варварского опустошения резерва я едва стояла на ногах. И при этом мне пришлось искать одеяла, подушку, чтобы как-то вас устроить. Я уж молчу о том, что места для сна, кроме вашей кровати, здесь не оказалось. А еще признайтесь, вы ведь спали со мной вместе? Верно?

— Это получилось случайно, — Эттан опустил голову.

— Сёрьезно? — с сарказмом переспросила я. — Почему-то не верится. Вы знали, что разделение с демоном для вас опасно, но меня не предупредили, и ничего не подготовили! Почему?

— Боялся спугнуть удачу. Понимаю, что это звучит глупо, но мне не хотелось умирать, и я готов был верить даже самым странным приметам.

— Удачу? Не хотелось умирать… — тихо повторила я. — Так, стоп! Вы хотите сказать, что раз вы не погибли — это удача⁈ И что вероятность умереть была выше, чем…

— Нет, — перебил меня Эттан. — Не знаю. Как можно рассчитать вероятность, если случаев, как у меня, больше не наблюдалось? Однако некоторые наши эксперименты по разделению сознания, которые мы проводили ранее, заставляли сомневаться в благополучном исходе. Не знаю, с какой вероятностью, но я так же мог бы умереть, или сойти с ума.

— И вы умолчали об этом! Не подготовили ни медикаментов, ни места для оказания помощи, ни просто теплых вещей! Вы ничего мне не говорили о своих опасениях! Ладно, я понимаю, почему вы не поведали об этом до того, как мы сюда приехали, но вы могли рассказать после!

— Я не хотел, чтобы вы беспокоились и отвлекались от черчения рун, а, когда мы завершили проверку рунного круга, Цсан перехватил управление телом. Ему не терпелось быстрее оказаться в родном мире.

Дрянной демон, чтобы его пропоносило там в самый неподходящий момент! И Эттан тоже хорош! Со своими тайнами дотянул до последнего.

Я сцепила зубы, стараясь успокоиться. Ладно, проехали. Все в результате завершилось хорошо. Портал открыли, Цсан ушел, Эттан выжил, а у меня будет уникальная информация о трехмерных рунах.

Помня о характере демона, я решила уточнить один нюанс:

— А выбор необычного варианта для передачи магии — это инициатива Цсана?

— Да. Он считал, что таким образом помогал мне.

— Как это?

— Цсан уверен: если девушка нравится, то надо быстрее хватать ее в охапку и доказывать свою любовь. Он считал, что у меня не хватает решительности. Демон в некоторых случаях перенимал мои чувства и усиливал. Не очень понимаю, по какой причине это происходило. В моих мыслях Цсан подсмотрел поцелуй, и решил действовать, только он почему-то был уверен, что это какой-то энергетический обмен.

— О! То есть вы…

— Считаю вас привлекательной, — признался Эттан, — и думал о поцелуях.

Я вдруг вспомнила, как во время танца с Гилморисом, в бальный зал вошел Тис. Вспомнила, как он утверждал, что репетитор хотел наброситься на меня и изнасиловать. Значит, демон усиливал чувства Эттана? Или, что-то подобное ощущал сам Цсан?

Пожалуй, об этом я не хочу знать.

— А с нашим совместным сном на самом деле получилось случайно, — продолжал Гилморис. — Очнувшись в подвале, я захватил подушку и одеяло и поднялся наверх. Заметил, что вы в кровати трясетесь от холода, и накрыл вас одеялом. Потом хотел спуститься вниз за вторым и лечь на полу на ковер, но мне стало плохо, перед глазами потемнело. Чтобы не упасть, я схватился за спинку кровати. Следующее смутное воспоминание, как лежу на чем-то мягком. Сквозь сон я чувствовал, что вы сами ко мне пододвинулись и даже, кажется, накрыли одеялом.

Кстати, да, есть у меня такая привычка. Многие люди стаскивают одеяло с того, кто спит рядом, а я, наоборот, привыкла укрывать. Это пошло еще с тех пор, когда мы с двоюродным братом Владом и тетей Аней жили в деревне.

К сожалению, денег нам не хватало, и мы почти полгода спали на одной кровати с братом. К тому времени мне исполнилось восемь, а Владу пять. Я была старшей и всегда старалась заботиться о нем, даже во сне укрывала одеялом.

Когда нам купили отдельные кровати, Влад все равно прибегал ко мне, если ему снились кошмары или если пугался грозы или каких-то резких звуков. Я даже не просыпалась, просто прижимала его к себе и укрывала.

Брат вскоре перерос свои страхи, а моя привычка не исчезла. Бальдеран первое время, когда мы еще спали вместе, постоянно надо мной посмеивался, особенно когда я в жару все равно пыталась его укрыть.

Так что сомнений в рассказе Эттана у меня не возникло.

— Понятно, — протянула я.

— Вы на меня не сердитесь?

— За совместный сон? Нет. Только за то, что вы утаили от меня важную информацию, и за то, что не подготовили ничего, хотя подозревали, что вам станет плохо. А еще, конечно, я злюсь на себя, потому что чувствовала какой-то подвох, но не разобралась.

Эттан хотел что-то сказать, но я не дала ему это сделать, чуть повысив голос:

— В любом случае, все закончилось неплохо для нас обоих. Вы увеличили резерв, а я получу информацию о демонических рунах, как и было обещано. Вы ведь подготовили записи.

— Да, конечно! — оживился Эттан. — Подождите минутку, сейчас принесу.

Вопреки обещанию, Гилморис отсутствовал раз в десять дольше. Я уж хотела идти его разыскивать: мужчина пока слаб после ритуала и мог свалиться в обморок.

Однако мое беспокойство оказалось напрасным, Эттан вернулся с толстой кирпично-красной папкой, в которой на первый взгляд была примерно сотня листов. На белоснежных страницах аккуратным бисерным почерком скупо сообщались названия и основные значения рун. Каждая руна изображалась сразу в трех проекциях. И кроме этого Эттан нарисовал рядом древние руны, которые соответствовали демоническим. Кое-какие аналоги были весьма примерными.

От записей я оторвалась примерно минут через двадцать, когда Гилморис сообщил, что вот-вот прибудет экипаж. Оставшееся время я потратила на то, чтобы собрать немногочисленные вещи. Эттан помог привести платье в надлежащий вид, магией разгладив складки.

Время в дороге пролетело незаметно, потому что я изучала демонические руны и прикидывала, как и где их использовать. Поле для их применения открывалось огромное. Хотелось запереться в лаборатории и, наконец, опробовать новые руны и связки.

К сожалению, реализовать этот план не удалось. Как только я вошла в особняк, ко мне подскочила Майя.

— Леди Крайс, здравствуйте! Ваш жених ждет вас в кабинете, — протараторила она.

— Когда он пришел? И почему его впустили? — с тяжелым вздохом спросила я.

— Четверть часа назад. Дядюшка Ливо не хотел пускать, но лорд Норс и слушать его не стал, буквально вломился в дом, — рассказывала горничная, пока мы поднимались в кабинет. — Лорд Бальдеран злющий ужасно! Дядюшка Ливо его немного успокоил, но вы там осторожнее.

— Я поняла. Спасибо.

— Может, позвать охранников на всякий случай? — спросила Майя, когда я взялась за ручку двери.

— Да, позови. Пусть побудут возле кабинета.

Внутрь я входила, уже заранее готовясь к скандалу. И не ошиблась.

— Добрый день, невестушка, — зло процедил Бальдеран, сидящий напротив моего управляющего.

— Добрый день! Чем вызван этот внезапный визит?

— Да вот хотел узнать, как ваше самочувствие после ночи, проведенной с любовником?