Глава двадцать первая · Подготовка к балу

— Любопытно, — совершено спокойно отреагировала я, занимая кресло во главе стола. — А кто любовник?

— Этот учителишка! — Бальд раздраженно стукнул по столу. — Эттан Гилморис. Не отпирайся! Я знаю, что ты села в экипаж и укатила с ним сразу после окончания занятий. Знаю, что ты не ночевала ни в особняке, ни в своей квартире!

Так-так, значит, женишок все-таки нашел в академии того, кто следит за мной и доносит. Я попыталась восстановить в памяти момент, когда садилась в экипаж. Кто мог меня видеть? Через ворота академии вместе со мной и Эттаном выходили несколько человек. Кажется, кто-то еще крутился на стоянке, где стоят экипажи. Но кто именно? Не помню. Я тогда думала о будущем ритуале, и совсем не глядела по сторонам.

Вообще, большинство студентов выходят в город ненадолго и нечасто обычно только в выходные и на редкие праздники. Каждый день у нас по три-четыре пары. Если занятий немного, как правило, есть какой-нибудь факультатив. Редко когда студенты уходят после третьей пары. Пожалуй, в эту пятницу только наша группа могла порадоваться сокращенному учебному дню.

Значит ли это, что тот, кто сливает сведения Бальдерану, учится вместе со мной в одной группе? Весьма вероятно. Но кто? У нас дружный коллектив сложился, мы ходим все вместе на занятия и даже помогаем с лекциями тем, кто заболел.

Кто из моих одногруппников выходил в пятницу в город? Не помню! Точно не Зейн, потому что граф из аудитории сразу пошел в библиотеку, чтобы подготовится к докладу.

— Что же ты замолчала невестушка? — ядовито поинтересовался Бальд. — Думаешь, как оправдаться?

— Свою невиновность я могу доказать, просто поклявшись, что с господином Гилморисом у меня исключительно деловые отношения. Но делать этого не стану, потому что хорошо помню, как вы, лорд Норс, оказались приносить клятву, тем самым подтвердив, что и после случая с леди Малинуд, продолжали изменять, предавая мое доверие.

— Как ты заговорила! — кажется, еще больше разозлился Бальд. — Доверие! Измена! А в письмах уверяла, что поняла: мужчина устроен иначе, и нам нужна разгрузка. Лучше бы призналась, что спала со своим преподавателем!

Забавно, что он ткнул пальцем в небо и попал. Спала. Но не в том смысле, который он вкладывает в это слово.

Я смотрела на Бальдерана со спокойствием и растущим недоумением. Чего он от меня добивается?

— Лорд Норс, я прошу вас не кидаться подобными обвинениями, — вмешался Ливоль. — Вам уже ответили, что никакой измены не было.

— Чушь! — припечатал женишок. — Что они там всю ночь делали? Учебники изучали? Вы меня за идиота держите, что ли? Думаете, я поверю?

— Лорд Норс, успокойтесь, — снова начал мой управляющий.

— Замолчи! — рявкнул Бальд. — И оставь нас!

Дядюшка Ливо хотел что-то ответить, но я не позволила ему этого сделать, мягко приказав:

— Ливоль, позволь нам с лордом Норсом побеседовать наедине.

Управляющий нахмурился, но я кивнула на дверь, заявив:

— Если что, я позову.

Майя должна охранников привести, а дядюшка Ливо все проконтролирует и вмешается, если ситуация выйдет из-под контроля. Управляющий, бросив недовольный взгляд на Бальда, вышел за дверь. Женишок, кажется, почувствовал себя свободнее: поднялся со стула, встал напротив меня и оперся ладонями на стол.

— У тебя совсем стыда нет? — нависая надо мной, вкрадчиво спросил женишок. — Мало того, что изменяешь, так еще и укатила в экипаже со своим любовником на глазах у всей академии!

— Почему же у всей? Нас видели всего несколько человек. Кстати, очень интересно, кто именно докладывает тебе о моих передвижениях. Впрочем, я это выясню.

Бальдеран проигнорировал мои слова.

— То есть с тем, что он твой любовник ты не споришь?

— Я уже сказала, что никаких любовных отношений с мастером Гилморисом у меня нет. И я готова в этом поклясться, но только в том случае, если ты тоже принесешь клятву, что больше измен с твоей стороны не будет.

Естественно, женишок не собирался соблюдать целибат.

— Дело не в том, что ты изменила! — Он выпрямился и нервно прошелся по кабинету. — Ты показала, что я для тебя ничего не значу, и сделала это у всех на виду, сев в экипаж вместе с этим учителишкой! Вся академия…

— Достаточно! — перебила я. — Чего ты добиваешься? Люди, которые видели, что я села в экипаж вместе с преподавателем, ничего плохого не подумают. Даже если ты раструбишь о том, что мы с господином Гилморисом предавались любовным утехам, твою ложь будет очень легко опровергнуть. Ректор академии и совет заботятся о репутации учебного заведения, а неуставные отношения бросают тень на всех преподавателей. Так что Гилмориса вызовут на открытое разбирательство, предварительно пригласив побольше народу. Там он спокойно поклянется, что между нами исключительно деловые отношения, что никакого секса, или даже просто поцелуев и объятий у нас было. Мало того, я с удовольствием поделюсь информацией о том, кто распустил подобные слухи, и тебе от академии еще и штраф придет за клевету.

— Ты действительно с ним… — засомневался Бальдеран.

— Не было секса ни с ним, ни с кем-то другим. Ночевала я у своей подруги.

— Ты должна была меня предупредить, я расстроился и перенервничал, Александра.

— Я тоже очень расстроилась, нарвавшись на твои обвинения.

Женишок всмотрелся в мое лицо, недовольно поджал губы, но тут же расплылся в фальшивой улыбке.

— Милая, поверь, все это просто беспокойство о тебе, о нас. Я так нервничал, узнав…

Я отрешилась от словесного поноса. Как мне вообще мог понравиться Бальдеран? Он же даже говорит как мошенник! Интересно, зачем он пришел на самом деле? Не поверю, что лишь для того, чтобы устроить скандал.

— Нужно доказать, что между нами мир и согласие, показать на королевском балу всем завистникам, что мы по-прежнему вместе. Ты ведь хочешь этого?

— Ну, да.

— Тогда выполни одну мою просьбу. Тебе это ничего не будет стоить…

— Чего ты хочешь?

— Пообещай, что выполнишь то, о чем я попрошу.

— Бальдеран, сначала озвучь просьбу.

Женишок замялся, а потом выдал:

— Тебе прислали три приглашения на королевский бал, так?

Я кивнула, уже понимая, что он попросит.

— По одному пойду я, по второму — ты, а вот третье пока свободно. И я знаю, кому его отдать! Есть один хороший человек, которому необходимо попасть на королевский бал.

— Кто именно?

— Ты его не знаешь…

— И все же.

— Витвейл Сисворд. Это достойный мужчина, порядочный. Мы с ним знакомы несколько лет…

Ага, конечно, порядочный… правильнее сказать, порядочная скотина. Высокий, тучный, с масляными глазками и широким, но маленьким носом, он напоминал мне злобного хряка. А еще я помню тонкий, слегка гнуснавый голос этого Витвейла. Как представлю, что во время бала он будет глупо и зло шутить и тоненько хихикать над своими же остротами. Брр…

Не хочу! Мало мне Бальдерана, так еще и этого хряка терпеть.

— Вообще-то я уже написала Силене и пригласила ее, — прервала я разглагольствования женишка.

— Кому?

— Дочери генерала Райса.

На лице Бальда на какое-то мгновение промелькнуло неприязненное выражение. Если бы я не следила внимательно, то ничего бы не заметила.

— Она ведь заболела, — пробормотал он, снова присаживаясь на стул.

Вот тут женишок знатно палился. О том, что Силена нездорова, знал узкий круг людей. Для всех девушка отдыхала на водах, просто потому что захотела отвлечься от столицы.

— Она уже поправилась и ответила мне согласием. Так что я пойду на бал с тобой и с Силеной.

— Ох, Лекса, ты так неопытна! — покровительственным тоном начал Бальд. — Есть столько людей, которые хотят попасть на королевский бал, и готовы заплатить за это высокую цену. Деньгами или услугами. А ты просто отдаешь приглашение молоденькой девчонке. Какая от этого польза? Никакой!

— Деньги мне не нужны. А польза от Силены огромная: она гарантирует великолепное настроение на балу. Мне будет приятно общаться с подругой, а с твоим Витвейлом — не факт. Так что я поступила правильно, предложив пойти ей со мной вместе.

— Предложив? — Бальдеран тяжело вздохнул, а потом резко приказал: — Напиши, что появился другой желающий.

— Лорд Норс, я не прислуга, чтобы говорить со мной в таком тоне.

— Нет, конечно же, нет, — заюлил женишок, — но ты не знаешь политические расклады и…

— Зато я знаю, с кем мне приятно общаться, а с кем нет. Кроме того, ты получишь от Витвейла деньги или услуги за приглашение на бал, а что получу я?

— Двух самых замечательных мужчин в сопровождающие! — преувеличенно радостно сообщил Бальдеран.

— То есть ничего, — перевела я. — Однако ты уже решил за меня, кто пойдет по третьему приглашению на бал и приказываешь отказать подруге, ради твоей выгоды. Скажи еще, что и мое положенное желание за спасение принца ты тоже хочешь присвоить.

Женишок на мгновение замешкался, и я поняла, что именно это стояло следующим пунктом в его планах.

— Лекса, понимаешь, милая, здесь совсем другие порядки, чем на Земле. Как твой жених, как более опытный…

Я опять мысленно отстранилась от словоблудия Бальда, и задумалась. Значит, мне придется не только терпеть его и Витвейла на балу, ничего не получив взамен, да еще оказанную королем награду переадресовать ему.

Если я откажусь, то он вполне может устроить скандал прямо во дворце, или заранее договориться с распорядителем. Просто солгать, что я доверяю жениху, поэтому именно он озвучит пожелание. Учитывая, что тут патриархат Бальду могут поверить на слово и не потребовать подтверждения от меня. Поменять что-то потом будет очень сложно, если вообще возможно.

Так что от него надо избавляться до бала, а не после.

— Лорд Норс, — перебила я, перекрыв словесный фонтан женишка, — хотелось бы уточнить: я должна буду отдать вам два пригласительных на бал, отдать королевскую награду за спасение принца, а вы за это пообещаете выполнять те мои желания, которые я могу реализовать сама. Купить цветы, платья, драгоценности, поехать отдыхать к морю, что там еще было? Все это я могу сделать сама.

— Лекса, что за пошлое мещанство⁈ Разве могут быть в семье среди самых близких людей какие-то счеты?

— Вы не моя семья, лорд Норс. И полагаю, что никогда ей не станете. В ближайшее время я обращусь в суд и попрошу разорвать нашу помолвку. Думаю, судьи пойдут мне навстречу, поскольку о ваших отношениях с леди Малинуд знает весь свет.

В кабинете установилась потрясенная тишина. Женишок выпучил глаза и даже чуть приоткрыл рот.

— Но ведь я люблю тебя, Александра, — потеряно прошептал он. — Разве ты не понимаешь, что все это лишь забота о тебе?

Вот сейчас даже Станиславский сказал бы: «Верю!». Молодец, растет женишок как актер.

— Все это лишь слова и желание получить от меня побольше выгоды. На королевский бал я пойду вместе с Силеной и ее отцом. А вас, лорд Норс, прошу покинуть особняк.

— Ты это серьезно? — все еще не веря, произнес Бальд. — У нас бывают ссоры, но ведь мы любим друг друга.

— Хватит! — я потерла переносицу, чувствуя приближение головной боли. — Мы поторопились с заключением помолвки, чувства быстро прогорели, поэтому лучше разойтись.

— Послушай, Лекса, я докажу свою любовь! — воскликнул Бальд, хватая мою ладонь и заглядывая в глаза. — Сделаю все для тебя! Завоюю твою любовь снова! Только скажи, что тебе надо.

— Мне ничего от тебя не надо, — произнесла я, забирая свою ладонь из его рук. — Любовь — это еще не все. Ты не понимаешь меня, я — тебя, мы разные люди, предлагаю спокойно расстаться без претензий друг к другу.

— Расстаться⁈ У тебя кто-то появился? Кто-то другой? И ты считаешь, что он лучше меня?

— Нет. О разрыве помолвки я думала давно, сейчас лишь убедилась в том, что создавать с тобой семью не хочу. Ты пытаешься использовать меня…

— Вот как ты заговорила! — перебил женишок, — сначала устроилась тут за мой счет, воспользовавшись влиянием моего рода, а теперь не хочешь в ответ оказать небольшую услугу.

— Знаешь, Бальд, у нас разное понимание того, что считать «небольшой услугой».

Женишок зло посмотрел мне в глаза, видимо, понял, что мое решение окончательное. Несколько раз глубоко вздохнул, а потом процедил:

— Бессовестная девка! Ты еще пожалеешь об этом! На пузе приползешь!

Он встал, с грохотом отодвинув стул, и зашагал к выходу. Только когда дверь за ним закрылась, я поняла, в каком напряжении находилась.

Итак, ход сделан. Теперь надо ожидать мести Бальдерана.

— Лорд Норс ушел… — тихо доложил Ливоль, заходя в кабинет, и сразу продолжил: — Ты предложила ему разорвать помолвку?

— Скорее поставила перед фактом.

— Он будет мстить.

— Да, но ведь мы готовились к этому. Надеюсь, что-то по-настоящему гадкое он не предпримет.

— Не сомневайся, это правильное решение. Я слышал, как он с тобой говорил. Не думал, что Бальдеран опустится до оскорблений, — дядюшка Ливо покачал головой. — Бессовестная девка, надо же… А сам-то…

«У тебя совсем стыда нет?» — всплыл в памяти вопрос женишка.

— Стыда… — вдруг осенило меня. — Я, кажется, догадываюсь! Он хотел вызывать у меня чувство вины, поэтому и начал сразу с обвинений, он был уверен, что у меня с господином Гилморисом действительно эээ…

— Зная, какой он ответственный преподаватель, я даже не сомневался, что ничего подобного между вами нет. Хотя…

— Что?

— Мне кажется, что мастеру Гилморису ты нравишься, как девушка, однако, он ко всем, и, прежде всего к себе, относится строго. Он бы не допустил подобных отношений.

— Да, пожалуй, ты прав. Господин Гилморис лишь подвез меня до дома подруги.

— Что за подруга?

— Баронесса Виальд. Линда Виальд.

— Это…

— Да, бывшая пассия принца. Мы поговорили с ней, она очень достойная девушка. Я не могу рассказать всего, но Линда произвела на меня самое положительное впечатление.

— Об отце и деде баронессы я слышал только хорошее, не думаю, что у них могла вырасти недостойная дочь и внучка.

На этом разговор о Бальдеране мы завершили. Ливоль рассказал о мелких событиях за неделю и отчитался о тратах. Потом мы сели разбирать отчеты управляющих и писать ответы. У меня даже рука побаливать начала. Может нанять еще одного секретаря?

Уже ближе к вечеру я получила письмо от Силены, она отказалась идти со мной на бал. Видимо, ее отец запретил дочери, как только узнал, кто будет нас сопровождать. Бальдеран, понятное дело, ему доверия не внушал.

Тогда я ответила, что второе приглашение готова отдать отцу Силены. Девушка, конечно, сразу поняла, что это значит. Пообещала расспросить папеньку. Через полчаса мне написал сам генерал Райс, уточнил, окончательное ли мое решение, и после довольно активной часовой переписки, все-таки дал согласие и заодно пригласил на совместный обед в следующую субботу.

Очевидно, хотел пообщаться со мной лично, прежде чем сопровождать на бал. Силена, была счастлива, и написала, что в среду идет в салон, чтобы заказать платье, и пригласила присоединиться. До бала оставалось всего три недели.

Вечером в воскресенье приехали Тис, Хельцен и Гарель — племянник моего управляющего. Мужчины очень устали, даже призрак стал бледнее и прозрачнее. Они отчитались, что на предприятии все вполне нормально, однако путь обратно их утомил. Из-за сильного дождя дороги размыло, поэтому они приехали позже, чем рассчитывали.

Несмотря на позднее время, я рассказала Тису и Хельцену о беседе с Хельгой и Льером. Повезло, что в присутствии своей любимой некромантки, герцог не стал брать у меня клятву молчания, лишь попросил не распространятся о деталях расследования.

Но нам нужны были хоть какие-то доказательства причастности Норсов, поэтому мне, вопреки обещанию, пришлось рассказать обо всем, что удалось узнать от Льера.

— Значит, беспалый аристократ по кличке Лорд… — задумчиво произнес Тис.

— Да, думаю, что надо обратиться к Рыжему…

— Нет, — перебил он, — Лишний раз светиться перед смотрящим не стоит, у него сразу возникнут ненужные вопросы. У меня есть знакомые среди Крыс, аккуратно поинтересуюсь у них.

— Это те, которые следили за детским приютом и за мануфактурой Норсов?

— Да, они. Полагаю, продавать сведение о наших вопросах они не станут. Просто потому что будет некому.

Тут же Тис сочинил письмо, интерес там был весьма осторожный. Во-первых, Крысам предлагалось в течение трех дней снова последить за домом генерала, безусловно, за плату, во-вторых, между делом Тис спрашивал, можно ли иметь дело с беспалым мужчиной по кличке Лорд. Действительно ли он принадлежит к Белым Крысам, или врет напропалую?

Из письма создавалось впечатление, что информация о беспалом, называющим себя Лордом, ему не так уж и важна, но Тис пообещал заплатить, если удастся что-то разузнать.

— А зачем три дня следить за домом генерала? — спросила я.

— Для отвлечения внимания. Надеюсь, Крысы ничего не заподозрят. Обращаться к Рыжему рискованно. После такого запроса, его интерес к тебе возрастет. Он и так-то…

— Ты прав. Если удастся получить сведения в обход Рыжего, будет просто замечательно.

На том и порешили.

Рано утром на следующий день я поехала в академию. Вся эта неделя прошла нервно. Дважды я видела Эттана, но он больше ко мне не подходил, был чем-то очень занят. Мастер Шипри, наш преподаватель по зельеварению, вернулся и вновь проводил занятия.

Кстати, папку с демоническими рунами, которую передал Эттан, я посмотрела, но, для того чтобы изучить более предметно, времени не хватало, хотя некоторые связки выглядели очень интересно. Только, как их чертить в трехмерном пространстве, я даже не представляла. Можно было, конечно, обратиться к Эттану, но встречаться с бывшим одержимым не хотелось.

В среду и четверг мне пришлось ездить в салон и заказывать платье, оба раза ко мне присоединялась Силена. Зная, куда вильнет мода, я закупила тонкую, прозрачную, кружевную ткань и приказала расшить ее мелкими полудрагоценными камушками, потом поверх строгого платья простого покроя — наложить кружевной слой. Выглядеть должно шикарно.

Силене очень понравилась задумка, но она заказала кружева лишь на рукава, зону декольте и на край подола. Девушки из салона пообещали, что через десять дней платья будут готовы, а в следующую среду мы должны прийти на примерку.

Дважды за учебную неделю я заглядывала к Хельге и спрашивала о ходе расследования. К сожалению, как-то продвинуться не удалось, или Льер просто не сообщал об этом своей возлюбленной.

От Крыс толку оказалось немногого: беспалый действительно принадлежал к Белой фракции и являлся аристократом, пусть и захудалого рода. Где сейчас Лорд и как выйти с ним на связь, никто толком не знал. Возможно, беспалый затаился, поняв, что на него охотится Льер.

В субботу я навестила дом генерала. Мы с Силеной и Райвеном пообедали, пообщались и разошлись довольные друг другом. Правда, мне пришлось многое рассказать о себе. Иногда вопросы графа были личными, но я отвечала честно и спокойно, чем расположила к себе военного.

За мелкими делами пролетело еще десять дней. Я ожидала проблем от Бальдерана, но ничего не происходило. Это меня не успокаивало. Женишок явно что-то задумал и готовился.

Пытаясь что-нибудь о нем узнать, я даже посетила один прием, выкроив немного времени в жестком расписании. Бальд, как выяснилось, уже почти месяц не показывался в светском обществе. Когда его приглашали, отговаривался делами, а недавно и вовсе куда-то уехал из столицы.

О нашей размолвке никто не знал! И я не стала ничего говорить по этому поводу. Как подумала, что придется объясняться, слушать фальшивые соболезнования и вздохи, и промолчала.

С каждым днем, что оставался до королевского бала, я нервничала все сильнее. Женишок так и не объявился. Ни письма, ни угроз, ничего! Что он задумал? Возможно, хочет испортить мне королевский бал. Или сделать так, чтобы я на него вовсе не пошла.