Глава 11

Первое, что я почувствовала после этого, – будто покорила самую высокую вершину мира. Или переплыла как минимум Средиземное море. Или сделала нечто такое, что до меня не удавалось людям. Вернее, одному конкретному человеку – мне. Я поняла! Увидела и почувствовала свой дар. Самый важный шаг удался. Дальше только оттачивать мастерство и отправляться на поиски приключений.

Усталость сменилась триумфом. Я на радостях обнимала Люсю и рассказывала, как именно прозрела. Ну и, конечно, не могла устоять и выставляла щит на полуслове. Чем в итоге сильно разозлила хозяйку.

– Перестань мелькать передо мной. В глазах рябит.

А мне хотелось! Хотелось, чтобы весь мир узнал о моем даре. Хотелось тут же побежать в деревню и испытать его. И возможно, если бы не кромешная темнота, я бы так и поступила.

Побегав еще какое-то время, я решила остаток энергии выплеснуть в нужное дело – пойти постирать одежду, в которой целый день умирала от жары. Сменная у меня есть, а вот выданную Люсей необходимо освежить. Помылась, постирала. И, перекусив, легла спать.

Утром меня разбудила хозяйка, ворча, что хватит спать, пора собираться в лес.

Мы наскоро позавтракали и, взяв перекус и мешки, направились работать. По дороге я совершенствовала свой дар. Поставила щит и внимательно его изучала. И вскоре начала замечать новые особенности. Воздух действительно колебался. Это можно было сравнить с тем, как в жаркий день искривляются предметы на расстоянии. Но странным казалось, что лес, землю, кустарники и траву я вижу совершенно четко, а вот спину Люси чуть размыто.

– Твой дар только для людей, – напомнила Люся.

Точно! Она мне это уже говорила, а я пропустила мимо ушей.

В этот раз ушли мы сравнительно недалеко. Остановились прямо посреди леса, и Люся скомандовала:

– Здесь собираем цветы для настойки.

Я оглянулась. А где они? Повсюду трава чуть ниже колена и высокий кустарник.

Поцокав языком, Люся раздвинула руками траву, сорвала что-то маленькое, на вид не больше спичечной головки, и протянула мне.

А может, вернемся вчерашние листочки рвать? Сколько я этих крох наберу за день? Пригоршню? Но вслух я спросила другое:

– А для чего они?

Неплохо бы знать, насколько они ценны. Это прибавит мне сил и терпения.

– Для силы мужской, – коротко ответила Люся.

Ну нет! Давай лучше собирать болеутоляющие, жаропонижающие травы, они больше пользы принесут. С другой стороны, для кого как. И, тяжело вздохнув, я опустилась на колени и начала в траве искать крошечные цветочки.

Выбирать мне не приходится. Я как солдат в армии, скажут – беги, и я бегу. Скомандует Люся собирать песчинки – и ничего не поделаешь, придется подчиниться.

Проследив за мной, она начала рассказывать про дар.

– С даром нужно обходиться осторожно. Он свое дно имеет. Выпьешь кувшин воды, а обратно он может и не наполниться. Такое зовется выгоранием. То есть дар пропадает, и ты начинаешь жить простой жизнью. Только не все это испытание могут перенести. Это как будто ты жила в роскошестве, вкусно ела, спала на мягком, а потом внезапно оказалась босиком и в нашей деревне. Многие руки на себя накладывают от безысходности…

Старуха помолчала и рассказала историю. Жила одна магичка сильная. Сама из простых, но взяли ее в богатый дом, где был сын больной. Всю жизнь провел в кровати. И пожалела эта магичка юношу, принялась его на ноги поднимать. Потом не заметила, как влюбилась. И он влюбился и даже замуж звал, вот и отдала ему всю силу. Чуть не померла сама. Юноша полностью выздоровел, на радость родителям и ей, конечно. А дальше он начал выходить из дома, обзавелся друзьями и постепенно отдалился. Но она ждала и верила клятвам любимого. До той поры, пока ее с позором не вышвырнули из богатого дома. Оказывается, он встретил другую и рассказал все родителям. А те не придумали ничего лучше, чем нажаловаться в управу на магичку: дескать, взяли в дом, а она сына окрутить вздумала. За этим последовала ссылка. А ведь могли и на рудники отправить. А там больше года никто не живет. Поэтому, считай, повезло. Так что понапрасну дар не расходуй, – тяжело вздохнула Люся и принялась за работу.

Это она про себя рассказала? Вот, значит, за что ее сюда отправили. Всю жизнь сломали. Но как тогда она лечит? Дар вернулся? Спрашивать не буду, по крайней мере сейчас. Но до чего несправедливо с ней обошлись!

Последующие дни проходили по одному расписанию. С утра мы уходили в лес за цветами или травами, а возвращались в сумерках. На крылечке часто находили завязанные в тряпочки продукты. Взамен на следующее утро Люся оставляла на крыльце пучок травы или кувшинчик с настойкой. Объясняя это тем, что так принято. Она знает, от кого приносят продукты и что требуется взамен.

Я же все свободное время проводила в изучении своего дара. Правда, не знала, как проверить, насколько далеко в нем продвинулась.

А еще Люся подсказала, что я могу не только себя скрывать от чужих глаз, но и других.

Тут я быстро смекнула, что защиту должна ставить так, чтобы закрывать и себя, и Люсю. Но опять же, опробовать, сработало или нет, не представлялось возможным. Потому как мы не встречали людей.

И вот в один из дней, когда мы возвращались в очередной раз из леса, Люся предложила завтра сходить в деревню.

– Вижу, что тебе не терпится дар свой испытать.

И мое сердце радостно забилось. Меня допустили к экзамену! И оттого, как я его пройду, зависит очень многое. Если Люся сочтет, что я готова к самостоятельной жизни, то отпустит меня, как и обещала.

Именно от близости этого события я и разволновалась.