Глава 12

Ночь я провела беспокойно. Все думала, как оно у меня получится. А если я растеряюсь? Или случится, не знаю, дождь, я поскользнусь или ногу подверну и не удержу защиту, что тогда?

А ничего! Просто задержусь здесь еще какое-то время. И буду тренироваться. Только этим я и успокаивала разбушевавшиеся эмоции, после чего заснула. Правда, почти сразу завозилась хозяйка.

Она уступила мне свой топчан и упорно спала на полу. Сколько бы я не уговаривала ее поменяться местами – все одно. Ничего толком не объясняя, она гнала меня на свое законное место.

Я поднялась следом за Люсей, умылась и стала хлопотать по хозяйству. Перехлопала коврики. Шкуры, что служили нам простынями, также выхлопала и оставила на перилах крыльца проветриваться.

Хорошо бы траву в матрасах поменять. Вернее, Люсе матрас смастерить. Небось твердо ей на полу-то спать?

Работы в доме хватало, поэтому не я заметила, как хозяйка позвала за стол.

– Садись исти. Да потом пойдем твой дар на людях проверять.

Ура, дождалась! Сердце весело подпрыгнуло в молодой груди.

– Я попросить тебя хочу. – Я немного смущалась, но мне надо было это сказать. – Давай, если мой дар не подведет, зайдем в тот дом, откуда меня выгнали? Там вещи мои остались. Хочу забрать. Платья или сарафаны, нижние рубахи. Да обувь в конце концов. Кому это оставлять?

Что в город мне просто не в чем ехать, я промолчала. Люся не любила, когда я об этом заговаривала. Либо отмалчивалась, либо наваливала работы, а то и вовсе отворачивалась и уходила.

– Ну коли хочешь – давай зайдем. Я буду Альду заговаривать, а ты уж с добром своим разбирайся.

Видимо, так звали мою мачеху. Вернее, мачеху Мэри, в чье тело меня переместили. А кстати, где она сама? Куда ее душа подевалась?

На мой вопрос Люся пожала плечами и проворчала, чтобы я лишнего не думала. Всевышний так распорядился, и не нашего это ума дело.

Наконец мы вышли из дома. И на меня опять накатила легкая паника. Как школьница на экзамене. Первым делом я выставила защиту и пошла вслед за Люсей. А про себя повторяла «я невидимка». Эта короткая молитва придавала мне уверенности в себе.

– А как ты меня видишь, когда я дар использую? – из меня сыпались вопросы, то о мире, то о даре. Это помогало отвлечься и снизить градус паники.

– Никак не вижу. Пустота, и только. Но если по первости я забывала о тебе, то сейчас помню. И понимаю, что ты просто закрылась.

Тем временем мы миновали овражек, поднялись по насыпи и оказались на дороге. Навстречу нам шустрый паренек гнал корову.

– Давай на нем проверим? Я и тебя закрыла своим даром, – прошептала я Люсе.

Это она меня научила. Одно дело становиться невидимой для людей, и совсем другое, когда из пустоты доносится человеческая речь. Так и камнем в голову получить недолго.

Люся согласилась, и я переместила внимание на корову. Все же полжизни провела с этими умнейшими животными.

Но в этом мире корова выглядела несколько иначе. Во-первых, она была меньше в размерах. И молочного цвета, без единого темного пятна. Думаю, что если бы ее помыть от грязи и дорожной пыли, стала бы белоснежной. У нас таких в колхозе не водилось. А в остальном рога, копыта, вымя. Все при ней.

По мере нашего приближения я впилась глазами в паренька. Сколько ему? Лет, может, десять. Рваные широкие штанины, пыльные, с прицепившимися к ним семенами растений, еле прикрывали коленки. Босиком. Сверху накинута широкая серая рубаха, также далеко не первой свежести. Идет себе, длинной вицей попеременно погоняет корову и пыль на дороге. И, судя по всему, нас не замечает. А дар-то работает!

Когда мы сошлись, корова покрутила носом, мы прижались к краю дороги, и она прошла мимо. Пастушок даже глазом не повел. Как шел, так и прошел мимо.

– Не заметил? – я одними губами спросила у Люси.

– Сама же все видела. Чего переспрашиваешь? – Люся ответила привычно ворчливо.

И двинулась дальше. Вскоре показались неказистые домики. Стены снаружи обмазаны глиной, и та обильно потрескалась, превращая поверхность в замысловатую паутину. Возле первого в пыли копошились два мальчугана, играли, подкидывая камни. Рядом на лавке дремал старый дед. Соломенная шляпа с широкими краями, местами заломленными. Светлая рубаха со шнурком на поясе и серые штаны.

Дети на нас не обратили никакого внимания, а дед, судя по всему, крепко спал.

У меня от волнения вспотели ладони и по спине побежала струйка пота. Лицо я усиленно вытирала рукавом платья. Когда уже будет определенность? И не успела подумать, как из соседнего дома показался тот самый рыжий мужик, что напугал меня у ручья. Он с усилием катил здоровенную деревянную бочку к дороге. Вот он – мой шанс.

Еще немного, и мы поравняемся с ним. Вот тогда точно будет ясно, видно нас или нет. Я мысленно потирала ладони и все внимание сосредоточила на нем.

Но не продумала, что дорога была чуть выше тропинки, по которой мужик катил бочку. И вот когда он с разгону вытолкнул ее наверх, бочка сшибла меня с ног, и моя защита пала вместе со мной.

– Бабка-колдунья? – мужик ошарашенно уставился на Люсю. – так ведь не было тебя здесь. А это кто с тобой?

Экзамен был с треском провален. Я копошилась в песке на дороге, путаясь в длинном Люсином платье, и облизывала ладонь, из которой начала проступать кровь.

– Ты когда в следующий раз придешь? По моим подсчетам, твоя настойка скоро закончится. Мне знать надо, чтобы подготовить, – ловко перевела тему Люся.

А я тем временем сгорбилась, втянула голову в плечи, стараясь стать как можно незаметнее.

– Дней через десять.

– Поспею к тому времени, – Люся повернулась, мы пошли дальше.