Глава 13

Первым делом я вновь поставила защиту, а сама чуть не ревела. Проклятая бочка, так меня подвела!

Еще и молчание Люси не предвещало ничего хорошего. Но она хоть и не ругала меня. Или это только пока?

Следующей навстречу нам попалась сгорбленная старуха. Одета как мы, во все черное. Палка в руке, чтобы опираться при ходьбе. За спину закинут серый мешок, почти пустой. Идет и охает при каждом шаге.

Мы чуть отошли к обочине и разминулись с ней, совершенно незамеченные. По крайней мере, она не окликнула Люсю, не поздоровалась, да и вообще головы не повернула в нашу сторону.

Я начала улыбаться – мой дар работает!

– Вон тот дом, оттуда Мэри выгнали, – оглянувшись по сторонам, шепнула мне Люся и указала пальцем на один из домов.

Добротный, по сравнению с остальными. Чуть выше первый этаж, углы ровные, не проваленные. Трещин не так чтобы много по стенам.

– Ну что, пойдем?

– Да! – решительно ответила я, и получилось чуть громче, чем следовало, но, благо, никого рядом не оказалось.

– Тогда меня-то открой.

Точно! За всеми волнениями я об этом не подумала. Надо быть внимательней на будущее. И я отодвинула щит от Люси.

Вот мы уже подошли к крыльцу, и она взялась рукой за перила. А во мне нарастало волнение. Придумать-то я придумала, а как оно на поверку окажется? А вдруг я буду собирать вещи, и это все увидят? Как открывается сундук сам собой, например, или как парят в воздухе туфли?

Но, с другой стороны, как еще изучить мой дар? Вся надежда только на Люсю, что она сумеет в нужный момент отвлечь злобную мачеху Мэри.

– Есть кто дома? – Люся распахнула дверь и замерла в таком положении. Я посчитала, что это для меня, и юркнула мимо нее.

– Кто пришел? Заходи, чегось на пороге топчешься.

Этот голос я помнила. И так уж получилось, что я первая оказалась внутри. И знаете, что сразу увидела? Как та, что выгнала меня, еле стоящую на ногах, роется в сундуках.

На открытые крышки были накинуты хламиды, в основном серых, коричневых цветов. Все мятые, невзрачные и далеко не чистые. Да как так можно? Грязное хранить в сундуках? Постирай, перед тем как убрать! Разве ее этому не учили с детства?

А в остальном все также. На земляном полу в грязном рубище копошился ребенок. И, о ужас, собирал какие-то крошки и тащил в рот. Да что она за мать-то такая? А вот старшего нигде не видно. Ну и мужика на лавке нет. А в остальном все выглядело именно так, как я запомнила сквозь пелену слабости.

– Я вот травок тебе принесла. Сама заваривай и пей, да детям давай. Здоровее будут. – Люся прошла на «кухню» и извлекла из-за пазухи мешочек, размером примерно с ладонь.

Хозяйка оставила свое занятие и пошла за ней. Хотела было присесть на лавку, приставленную к стене, да Люся ловко ее перехватила.

– Постой так. Я посмотрю на тебя. Чай такое горе пережила.

Люся развернула ее ко мне спиной и начала медленно водить руками над ее головой.

– Зубы болят?

– Спасу нет. Особо ночами.

– Ну-ну, поправлю малость. Но не уберу. Сходи к Ванко. Драть их надобно, как я тебе давеча говорила.

Дальше я прислушиваться не стала. Люся ради меня свой дар расходует, надо побыстрей разбираться с сундуками. Мне несказанно повезло, что вся одежда различалась размерами. Баба-то три меня в обхвате. Детскую тоже видно с первого взгляда.

И я начала судорожно перебирать тряпье. Работала двумя руками, переворачивая и бойко рассматривая содержимое. Нательная рубаха огромных размеров, с пожелтевшими кругами в области подмышек. Мужская или женская? Некогда рассматривать. В сторону!

Сарафан необъятных размеров, лоснящийся от грязи на животе тоже полетел в сторону. Детские штанишки. Рваные на одном колене и грязные на попе. Неужели сложно все это перестирать? Засранка, а не хозяйка!

А дальше стало интересно. Отдельной кучкой в отдельном сундуке, вернее на его крышке, были разложены рубахи и сарафаны моего размера. Из небеленого плотного льна, сарафаны по лямкам вышиты цветными нитями. Пусть в одну строчку, но все украшения. Это что же? Мэри особенным образом баловали? Ах да, отец, судя по всему, ее любил, раз приданное собирал. Интересно, где оно?

– Мужика тебе надо. Одной тяжело, да и в хозяйстве без него никак, – приговаривала Люся.

– Да кто ж меня с двумя дитями возьмет?

– Найдутся желающие. Дом у тебя крепкий. Сама еще молодая, детишек нарожаешь. И жить в согласии будете.

Я отложила себе вначале четыре нижних платья, поновее. Затем подумала и добавила еще два. Сарафаны – пусть будет пять. Получше. Остальное разворошила, чтобы хозяйка не сразу хватилась пропажи, и перешла к осмотру обуви. Ну не может такого быть, чтобы ее у меня не было.

Деревянные колодки с загнутыми носами меня не интересовали. Хотя одну пару я померила и взяла. Чтобы не босой по лесу бегать. Дальше простые туфли, напоминающие балетки из грубоватой кожи. Натянула на ноги – размер подходит, значит, беру. И сандалии с длинными веревками в качестве завязок. Все! Этого мне достаточно.

Колодки тут же надела. Ну и что с того, что ноги грязные? Отмою потом. Остальные вещи свернула в узел и закинула на плечо. Я готова.

Повернулась посмотреть, чем там занята Люся. А о ней-то я не подумала. Так, в одном из сундуков попался на глаза рулон отличного льна. Сойдет за приданое. Порылась, прихватила второй рукой. Вот сейчас точно все.

Осталось подать сигнал Люсе. А как? Об этом мы не договорились.

Покашлять? Чихнуть? Нет, это будет подозрительно. И не придумав ничего другого, я сняла защиту. Меня заметила не только Люся, когда я отчаянно кивала на дверь, но и ребенок, что ползал по полу.

– Ма, Мака… – замычал он, показывая на меня грязной ручкой.

Я в то же мгновение вернула защиту, и, надо признаться, вовремя. Баба резко развернулась, а я забыла, как дышать. «Я невидимка», – только и повторяла горячо про себя.

– Так нет ее, ушла, – сказала баба к крохе.

Что значит – ушла? Сама и выгнала меня. Еще и, не стесняясь, врет ребенку!

А тот продолжал тыкать ручкой на место, где меня заметил, и «макать». Видимо, он так ранее звал Мэри. Я же на всякий случай отошла ближе к двери.

– Подумай, Альда, над моими словами. Да не тяни с зубами. А мне пора.

Люся обошла хозяйку и двинулась к двери.

– Что дать тебе с собой? – окликнула ее та.

– Рубаху нижнюю поновее.

Хозяйка метнулась к сундукам, а я замерла на месте. Как увидит, что вещей поубавилось? Но пронесло. Она свернула именно ту, с желтыми кругами под мышками, и с поклоном протянула Люсе.

– Хвала Всевышнему, старая.

Люся забрала из ее рук рубаху, отворила двери, пропуская меня и как бы мешкая повернулась к хозяйке.

– Мужика ищи, – постояла еще для верности, хотя я была уже на улице, и, кивнув, вышла, прикрыв за собой дверь.