Глава 16

Телеги расставили ближе к постоялому двору. А чуть поодаль развели костры. С одной из телег всем раздавали приличных размеров котелки и палки-рогатины, на которые их подвешивают над костром.

Вскоре я нашла, к кому примкнуть, чтобы сварить кашу на всех. Отсыпала своей крупы и вдоволь напилась воды, что успели принести.

Каша варилась, я ходила вокруг, предлагая свою помощь, и в итоге мне поручили, после того как все поедят, помыть чан. К этому времени уже наступила темнота, и я решила воспользоваться этим, чтобы помыться. Хотелось бы целиком, только как это устроить среди большого скопления людей?

Попросила ведро и, набрав воду, спряталась за телеги. Чистую нижнюю рубаху заготовила заранее. Моя была потная и грязная, не хочу в такой спать. Оглянулась по сторонам и, скрыв себя от посторонних глаз своим даром, разделась. Ух! Холодная вода вначале обожгла, и я, не сдержавшись, охнула.

– Кто здесь прячется? – почти сразу раздался окрик.

Как не вовремя принесло охрану! Я стою совершенно голая и закрытая своим даром. Только вот звуки-то никуда не денешь. Замерла, затихла, но охранник не собирался сдаваться.

– А ну, выходи, ворюга! Не то кнутом полосну промеж глаз.

И действительно, в свете костров было видно, как он вытащил из-за пояса кнут и, размахнувшись, щелкнул им в воздухе. А сам начал идти в мою сторону.

– Не надо кнутом. Я с обозом еду. Спряталась подальше от глаз, чтобы помыться, – жалобно произнесла в ответ, но защиту не сняла.

А сама ускорилась, как только могла, быстро плеская на себя воду. И не такая она холодная показалась.

– Хм, к ночи, што ль, готовишься?

Да что ты будешь делать! Это тот самый рябой охранник. Вот угораздило. Голос его поменялся с предостерегающего на заигрывающий. Напридумывал себе невесть чего.

– Испачкалась в дороге сильно, вот и отмываюсь, – как можно нейтральнее ответила я.

Быстро натянула на мокрое тело свежую рубаху. Сейчас еще сарафан сверху, и можно снимать защитный полог.

– Так чего не позвала? Уж как я тебе помог бы, – рябой спрятал кнут и, подкручивая ус, подходил все ближе. Нас разделяла одна телега. А я, как на грех, запуталась в сарафане.

– Сама справлюсь. Не нужна мне твоя помощь.

Наконец я натянула сарафан, ура! Сразу сняла защиту и занялась мытьем колодок.

– Вот ты где прячешься! Вечно с вами, бабами, так, – рябой подскочил и силой прижал меня к себе.

Его руки проворно прошлись по моему телу, я и ахнуть не успела, как оказалась обездвиженной, а нахал уже пытался завалить меня на ближайшую телегу.

Н-на! Я ударила его коленом в пах. И судя по ослабевшей хватке – удачно. Затем вывернулась и, на ходу опрокинув ведро с водой, рванула к кострам.

– Стой, гадина! – послышался сдавленный рык.

Ага, как бы не так. Я неслась, лихо огибая телеги, и даже не чувствовала, как отбивала бока от них. А едва выбежала на слабо освещенную площадку, уткнулась в грудь ведущему обоза. Его я видела только издали, он всегда держался впереди и раздавал приказы остальным охранникам.

– Что здесь происходит? – поймал он меня за плечи и легонько так тряхнул.

– Ничего. Отошла вот помыться, а сейчас возвращаюсь.

Жаловаться бесполезно. Я одна, молодая девушка без сопровождения. Кто мне поверит?

Из-за телег выскочил рябой, но, увидев начальство, сник.

– А ты что здесь?

– Девка эта всю дорогу мне глазки строила, зазывала, а сейчас, раз – и по… – он красноречиво почесал причинное место.

– Был приказ к бабам в обозе не цепляться. Был?! – с угрозой в голосе начал главный, обращаясь к рябому.

– Так сама же она… – начал было тот, но его прервал на полуслове главный.

– Не первый раз это с тобой случается. Мне проблемы не нужны. Доедем до Топры, и ты разжалован. Коня и оружие сдашь – и иди на все четыре стороны.

– Но как же так… – вскинулся рябой, только главный его и слушать не стал. Повернулся и пошел к кострам.

– Гадина паршивая, из-за тебя работы лишился, – послышалось злобное шипение в спину, но я, обгоняя главного, уже неслась к своему костру.

Все потом. Сейчас главное – держаться поближе к людям. И надо придумать, где я буду прятаться ночью. Туда, где отведено, точно не пойду. Боюсь мести этого любвеобильного охранника. Вот ведь угораздило вляпаться!

Я обдумывала свое положение, пока глотала кашу вместе со всеми. Затем пока мыла чан возле колодца. И не придумав ничего другого, решила закрыться даром и ночевать в телеге.

Но к моменту, когда все расходились по местам, место было занято. Там уместился возница. Да и места не так чтобы много. Телега была загружена мешками.

Благо, дар меня скрывал от посторонних глаз, и я беспрепятственно прошла по окрестностям, подыскивая себе угол для сна. Пару раз видела рябого, он тоже рыскал по лагерю. Да когда уже он угомонится?

А места для сна не находилось. Спать под телегой категорически не хотелось. На пыльной дороге? Ладно бы на траве. Зря, что ли, мылась? Тогда я пошла внутрь харчевни, надеясь найти угол потемнее и там спрятаться. Но от вони и грязи меня замутило. Башмаки прилипали к липкому полу. Фу, уж лучше на улице. Прошла к навесу, в надежде найти там местечко, но возле него дежурил рябой, меряя шагами двор.

А глаза уже слипались от усталости. В итоге я выбрала прижаться к колесу самой дальней телеги и так постараться вздремнуть. Днем в телеге нормально отосплюсь.