Глава 19

Первым делом я нашла возницу, и, надо признаться, вовремя. Сумерки уже переходили в ночь.

– Ты где ходишь? Договорились же, чтобы рядом была, – озираясь по сторонам, выговаривал Дино.

Потащил меня к костру, где уже засыпали в котелок с кипящей водой крупу, и велел никуда не уходить. А сам куда-то направился, беспрестанно осматриваясь. Подельничка потерял? Рябой и правда как сквозь землю канул.

– Поганая болезнь его скрутила. Если до утра не оклемается, то отойдет к Всевышнему.

– Всем молиться надо, чтобы не покосила и нас. Поганая болезнь одной жизнью не наедается.

Сидящие рядом возле костра завели непонятный для меня разговор. Но уточнять я боялась. Поэтому молча ждала, когда поспеет каша. Молоко, оно, конечно, сытное, но хотелось пожевать и горячего. К тому же у меня на предстоящую ночь были планы, а для их осуществления нужны силы.

Дино вернулся, когда кашу сняли с костра и раскладывали по тарелкам.

– Нако вот. Мне лошадь почистить надо, – сунул он мне свою тарелку.

Как все удачно складывается! И я добавила «специй» в его тарелку и тщательно перемешала. Кто молодец? Я молодец! Осталось только дождаться нужного эффекта.

Спустя время возничий вернулся и махом заглотил кашу. Да еще нахваливал, какая она вкусная удалась да какая ароматная. Ел бы не останавливался. Да уже и по дну тарелки деревянной ложкой скребет. Я только мысленно потирала ладони и улыбалась.

Затем мы с ним – он сам вызвался – помыли котелок, в котором готовили кашу. И он предложил мне устраиваться на ночлег. Отодвинул мешки так, что получилось уютное местечко. А потом началось самое интересное.

Внезапно Дино схватился за живот и рванул в овраг, что находился за телегами. Я же, оглянувшись, хотя темнота напрочь скрывала меня от посторонних глаз, закрылась даром и тихонько проследовала за ним.

Люся! Что же ты не предупредила, что твои рвотные травки еще и понос вызывают? Или это оттого, что он не отвар из них пил, а жевал вместе с кашей?

Дино я застала стоящего на четвереньках. Из него хлестало, что называется, изо всех дыр. Считай, и этого вывела из строя. Меж тем рябого нигде не было. Я уже волноваться за него начала. Не задумал бы что недоброе.

Обошла под покровом дара всю стоянку и остановилась за спиной главного в обозе. Он сидел возле догорающего костра и длинной вицей перебирал угольки в нем, а вокруг царило оживление. Подходили как охранники, так и возничие, а поодаль стояли и простые люди.

– Господин Марко, этот уже второй. Если так пойдет и дальше, к моменту приезда в Топру половина обоза заразится. Да и не доедут все, – очередной охранник после доклада уныло повесил голову и замолчал.

– Карло умер? – главный в обозе поднял глаза на говорившего.

– Пока нет, но он не доживет до утра. Все ровно так, как я видел в походах. Вначале рвота и понос, а через полдня уже можно в землю закапывать.

И только тут до меня дошёл смысл их слов. Они подозревают, что на обоз обрушилась дизентерия? Как нехорошо у меня вышло. А ведь все логично: вначале рябой, затем возница… И правы они в своих предположениях. Если это болезнь грязных рук, то всех затронет. Только вот это не болезнь, это я так защищаюсь. Но никого не посвящу в свой коварный план.

– Что с этими двумя делать, командир?

– Отнесите подальше от лагеря. Да никому не болтайте лишнего. Если к утру отойдут – тела заберем с собой. Если живы будут, тем более.

А как же лечить? Попытаться помочь? Самое простое от поноса – сухари грызть. Любые. Как это действует? Убей не знаю, но всегда в деревне этим спасались. А этих просто отнести подальше от лагеря и ждать смерти?

Главный в обозе продолжал задумчиво переворачивать угли, время от времени гася ветку, на которой вспыхивали огоньки пламени.

– Чего встали, расходитесь. До утра новостей больше не будет, – прикрикнул он на простых людей, и те ушли.

Но вскоре с разных сторон нашего лагеря начали раздаваться женский рев и причитания.

Я прошла к одной такой группе людей. Интересно же!

– Кровь хорошо бы пустить. Верное это средство. Только кто будет платить лекарю. Он небось не один десяток серебром попросит.

– И хорошо бы прижигание устроить. Храмовники советуют, сам слышал.

По всей видимости, люди вспоминали способы лечения дизентерии. Даже я, услышав их, начала жалеть этих двоих.

– Аа-а-а! Всевышний убереги! Не позволь детям сиротками остаться, – завыла в голос баба, и к ней тут же присоединилась другая.

Насколько я понимала, в обозе начиналась паника. А она страшна своей массовостью. Все враз начинают верить в неизбежность смерти. Не ровен час, до драки дойдет. Мало кто в этот момент может остаться равнодушным. Пойду-ка я лучше на свое место.

Спать буду или нет, это другое дело. Но завтра у меня важный день, не хватало еще попасть в передрягу. Да и главного я добилась – эта ночь для меня пройдет совершенно спокойно. А что касаемо обоза… Простите, люди. Я не подумала о последствиях.

Вернулась в телегу. Сняла защиту дара и легла на спину, уставившись в звездное небо. Хорошо. Спокойно. Даже проснувшаяся к ночи мошкара меня не тревожила. В стороне завывают бабы, на них ругаются мужики. Но это ненадолго. Уже утром их радости не будет предела.

Можно вообще сказать, что я им праздник подарила. Сейчас ревут, утром хохотать будут да Всевышнего благодарить. Это как с Великим постом. Отказываешь себе во всем, смиряешься. А в пасхальную неделю радости нет предела. Так себе сравнение, но мне оно на ум пришло.

И незаметно для себя я забылась сладким спокойным сном.