Глава 34

Ярина

На кухне тихо работает маленький телевизор. Слушаю его краем уха, заканчивая приготовление обеда, пока Веста бессовестно пользуется выходным Артёма.

Часов до одиннадцати он отсыпался после нескольких сложных дней почти без сна. Теперь совершенствует свои навыки в раскрашивании мультяшных героев. Смотрится довольно мило.

Снова заглядываю к ним. Устроились на полу, рассыпали цветные карандаши, и Тёма, весь такой большой и сильный, под руководством маленькой девочки заполняет розовым цветом пышное платье какой-то принцессы. Улыбается. Такой простой и домашний. Немного растрёпанный, в серой футболке и тёмно-синих спортивных штанах.

У нас сегодня нет сеансов у психолога. Да и вообще никаких планов. Мы решили провести день дома. Для прогулок холодно и слякотно. Подтаявший снег превратился в серую кашу на дорогах и совсем не вдохновляет на вылазку куда-либо. Артём только за сигаретами и хлебом на обед бегал.

Заметив меня, подмигивает и зовёт к ним. А я не могу. Надо следить за вторым, томящимся на плите.

— Ещё минут пять, и будем кушать, — говорю им.

— Оу. Тогда нам надо успеть всё собрать и помыть руки, — замечает Тёма.

— А потом ещё порисуем? Нам надо закончить, — делает умилительную моську Веста.

Артём ещё не научился этому сопротивляться. Смеётся и кивает, но тут же ставит своё условие. Они вообще очень легко между собой договариваются. Не знаю, как у него это выходит, но мне каждый раз становится очень тепло от их общения.

У Весты по расписанию после обеда короткий дневной сон. Психолог нам настоятельно рекомендовала соблюдать режим для малышки. Это помогает её психике быстрее восстанавливаться. Если так пойдёт дальше, то никаких последствий от пережитого не останется, и в сентябре следующего года мы сможем отдать мою девочку в детский сад. Не будет кошмаров про отца, не будет страха перед слишком резкими хлопками, которые ассоциируются с выстрелами. Всё будет хорошо. Нужно только ещё немного потерпеть.

Возвращаюсь на кухню. Перемешиваю тушёную картошку с мясом. Мой мужчина очень просил. За время, что мы живём вместе, я успела заметить: ему нравится простая домашняя еда. Артём превращается в большого, уютного и очень благодарного кота, если его вкусно покормить после тяжёлого рабочего дня. Приятные и несложные мелочи. Тем более пока у меня есть время этим заниматься.

По телевизору начинаются новости. Тёма открывает Весте дверь в ванную, а сам заходит ко мне. Обнимает сзади, прижимается губами к щеке.

— Так пахнет вкусно, — двусмысленно шепчет на ухо и трётся кончиком носа о кромку.

«Итак, о главном» — вещает диктор с экрана. — «Прошлой ночью в камере следственного изолятора был найден мёртвым Лев Яковлевич Салтыков. Тот самый владелец крупной сети клиник эстетической хирургии «Веста», за расследованием дела которого на протяжении вот уже трёх с половиной месяцев следила вся страна. Напоминаем, что Льву Яковлевичу Салтыкову было предъявлено обвинение в совершении сразу нескольких особо тяжких преступлений: в домашнем насилии, в изнасиловании собственной жены, в убийстве, в организации убийства, а также в покушении на убийство своей жены. И это только доказанные эпизоды. По совокупности Салтыкову грозило пожизненное, и приговор должны были озвучить уже на следующей неделе. Видимо, это и стало причиной его самоубийства прямо в камере. Больше никаких подробностей пока не разглашается. А теперь к другим новостям…»

Медленно поворачиваюсь к Артёму. Он стоит и ухмыляется.

— А мне не позвонили, — растерянно моргаю.

— У нас с тобой сегодня выходной. Завтра позвонят, — целует меня в кончик носа.

— Ты знал, что он не доживёт до приговора? — медленно доходит до меня.

— Конечно, — кивает Артём. — Кто бы ему дал? — хмыкает он. — У Салтыкова было три с половиной месяца агонии, Яр. Лев собственными глазами смотрел на то, как мы топчемся по осколкам некогда идеального мира, который он так тщательно создавал. И эти осколки медленно, по одному врезались ему в мозг, причиняя адскую боль и расшатывая психику. Ты же видела его на последних заседаниях, — напоминает. Киваю. Лев действительно не выглядел здоровым.

— Всё, чего мы хотели добиться этим процессом, мы добились. Ублюдок практически сломался. Наша с Ромкой охранка не пострадала. А теперь ещё и вы с Вестой не только в безопасности, но и стали наследницами его маленькой империи. Понимаешь… — косится на вошедшую на кухню дочку и договаривает тише, — Мы не могли допустить его перемещение в психушку. Понятно, что это не рядовая больница и там никто не будет с ним сюсюкаться. Но могли возникнуть те, кто захотел бы его вытащить по тем или иным причинам. Оттуда это сделать проще. Я не готов вами рисковать. Твой демон мёртв. Тебе больше нечего бояться, а следак, помогавший нам, свою звёздочку всё равно получит.

— Не верится, что Льва больше нет, — утыкаюсь лбом Тёме в грудь. — А почему ты мне сам не рассказал?

— Надеялся сделать это завтра. Не думал, что эту информацию уже сегодня запустят в новости. Прости, — быстро целует меня в губы.

— Мама, мы кушать будем? — подаёт голос Веста.

— Да, конечно, — улыбаюсь ей. — Конечно, будем.

Накладываю им картошку. Ставлю на стол корзинку с ломтями мягкого хлеба. Сажусь и ковыряюсь в своей, улыбаясь всё шире. У меня вырывается нервный смешок. Артём заметно расслабляется.

Неужели он думал, что я буду обвинять его в чём-то? Он спас меня и моего ребёнка. Он стал нашей опорой. Проводником в мире, который нам казался незнакомым и очень пугающим. Он возится с нами. Встаёт по ночам к Весте, если она плачет. Успокаивает меня, когда мне снятся кошмары. Он всегда рядом. Я не знаю, как справилась бы без него, без Катерины и Ромы.

Тёма ест, довольно морщась. Хлебом собирает остатки подливы с тарелки. Веста повторяет за ним. Демонстрируют мне чистую посуду. Так приятно, что хочется плакать. От счастья. От него я ещё ни разу не плакала, хотя думала, что со Львом у меня всё идеально.

Мой мужчина моет посуду. Дочка под его чутким руководством вытирает тарелки полотенцем. Мне не дают ничего делать, я же готовила.

— Почитаешь мне сказку? — просит у него Веста.

— Беги, выбирай. Я сейчас приду, — отсылает малышку Артём.

Подходит ко мне. Присаживается на корточки. Забирает в свои ладони мои и подносит к лицу. Водит губами по коже. Целует пальцы.

— Ответишь честно? — смотрю в его серые глаза, ставшие мне родными за последние три с половиной месяца.

— Не знаю. Ты сначала спроси, — целует меня в запястья и выше по предплечью. Одновременно и щекотно, и очень приятно.

— Ты обещал всё мне рассказывать, — напоминаю ему.

— Помню. Спрашивай, Яр.

— Ты убил Льва?

Его взгляд темнеет. Мужественное лицо становится суровее. Скулы острее, а зубы сжимаются до скрипа.

— Я обещал тебя защищать, — тихо отвечает Артём.

— Спасибо, — обнимаю его за сильную шею. Он теряет равновесие, падает на колени, обнимает меня за талию и прижимается к губам.