Глава 38

У меня сердце замерло, когда я осознала, что Кайен мог не пережить этой схватки. Внутри меня разгорался пожар первобытной ярости, которая помогла мне возродится после казни. В груди что-то лопнуло и хлынуло наружу, отказываясь подчиняться мертвому металлу.

Я. Не. Пустышка! — отдалось набатом в воспаленном сознании.

В моих венах вспыхнул жар, превращая кровь в расплавленное золото. Я не просто почувствовала магию, а стала ею, направляя могучие потоки к мертвой стали на руках. Запах паленой кожи ударил в ноздри, но боли я не почувствовала. Во мне горела лишь чистая ослепляющая ненависть.

— Довольно! — выкрикнула тигру, ощущая, как с ладоней на камни капает расплавленный металл.

Едва только кошка почуяла свободу, как тут же рванула на волю, озаряя крепость оранжевым пламенем.

Огненный барс, сотканный из жажды возмездия и ярости, припал к земле и угрожающе зарычал. Тайгер, занесший лапу над раненым Вельсаром, на мгновение обернулся. В желтых глазах я впервые увидел то, чего так ждала целых две жизни — первобытный ужас.

Я прыгнула, выпуская когти и намереваясь разорвать тигра в клочья. Мир сузился до белой полоски шерсти на горле Шеридана. В голове билась только одна мысль: впиться в глотку зубами и рвать на куски, пока он не захлебнется собственной кровью.

Огонь в венах уже давно не обжигал — он стал мною, продолжением моей воли, сметающей остатки мертвой стали и выжигающей скверну.

Воздух вокруг меня сгустился, превращаясь в плотную пелену жара. В ту же секунду, когда мои когти коснулись тигриной шкуры, сверху на нас рухнула тяжелая тень. Грохот удара выбил почву из-под ног и едва не отправил в полет. Я врезалась в гору израненной плоти и покореженной чешуи.

Кайен вклинился между мной и Шериданом, закрывая ото всех опасностей собственным телом. Из ран дракона брызнула густая кровь.

Чудовище Редрагенов осталось лежать у подножия крепости, однако сам Кайен едва держался. Одно крыло было изломано и вывернуто, чешуя на груди почернела, обнажая живую плоть, но взгляд горел неистребимой жаждой мести.

— Отойди, Валесса, — утробным голосом пророкотал дракон, вынуждая каждую клеточку отозваться на его голос.

Огромное крыло, изодранное когтями монстра, властно задвинуло меня назад, оттеснив к полуразрушенным зубцам стены.

Кошка моментально оскалилась и вздыбила шерсть — она желала закончить охоту сама. А я ненавидела подобные покровительственные жесты, указывающие на мое место. Но все мое сопротивление подавила тяжелая аура Редрагенов.

Кайен, превозмогая боль в изломанных суставах, начал медленно трансформироваться. Кости захрустели, защелкали суставы, чешуя начала втягиваться внутрь. Не прошло и минуты, как вместо огромной туши появился человек. Его грудь пересекали рваные раны, одежда превратилась в лохмотья, но это не помешало принцу выпрямиться, принимая императорскую осанку. Даже в таком виде Кайен выглядел намного опаснее невредимого Шеридана.

— Довольно прятаться за чужими спинами, Тайгер! — процедил Кайен, не обращая внимания на кровь, стекающую по виску. — Помнится, ты вызывал меня на поединок? Заявлял о праве сильнейшего? Я здесь! Выходи и сразись со мной!

Саблезубый тигр попятился. Его хвост нервно бил по бокам, а в желтых глазах метался страх. Артефакт затухал, теряя связь с поверженным монстром. Чудовище Редрагенов пало, о теперь он остался один на один с наследником престола.

— Кайен, он не достоин честного боя! — обернувшись человеком, выкрикнула я. — Тайгер — предатель! Он…

Я осеклась, встретившись с холодным взглядом принца.

— Это не твой бой, Валесса! — отрезал он. — Здесь и сейчас решается судьба империи, право будущего вожака вести за собой стаю! Шеридан Тайгер… Я, Кайен Редраген, вызываю тебя на поединок. Без магии и артефактов, только сталь и клыки. До смерти одного из нас. Пусть свидетелями нашей битвы станут боги и эта умирающая крепость. Ты примешь вызов или подохнешь, пытаясь сбежать?

Шеридан замер, вперившись тяжелым взглядом в дракона. Законы Териана обязывали принять брошенный вызов. Отказ означал не просто позор, а немедленную смерть от рук любого из присутствующих, потерю всех прав и земель.

Тайгер обвел тяжелым взглядом площадку. Желающих свершить возмездие хватало. Не только я, даже Вельсар поднялся, тяжело опираясь на меч. Имперские гвардейцы и остатки тигриного отряда замерли внизу, ожидая ответа альфы.

Бежать тигру было некуда. Он начал меняться, возвращая человеческий облик. На лице Шеридана на мгновение отразилась гримаса загнанного зверя, но почти сразу в глазах вспыхнул отчаянный огонь.

— Так и быть, ящерица, — выплюнул он, поднимая с земли палаш, оброненный кем-то из стражников. — Я принимаю бой. Ты едва стоишь на ногах после схватки с чудовищем. Думаешь, твоя кровь сделает тебя сильнее моей ярости? Сегодня закончится история твоего паршивого рода. Я заберу все: твою пару, корону и твою жизнь.

Тигр напал первым, без предупреждения. Но к его подлости принц оказался готов. Он принял удар на меч, оглашая звоном стали начало поединка.

Кайен бился на пределе сил. Раны, нанесенные оскверненным драконом, продолжили сочиться кровью. Но в каждом движении Редрагена ощущалась такая беспощадная уверенность, что Шеридан, несмотря на свою силу, сдавал позиции.

Они кружили по площадке, залитой кровью, словно два первобытных божества. Палаш Шеридана мелькал серой молнией и бил наотмашь. Тигр в каждый замах вкладывал весь свой страх и отчаяние. Но Кайен двигался иначе, напоминая текучий и смертоносный горный лед. Дракон не тратил силы на лишние выпады, и отводил удары врага отточенными резкими движениями.

Я наблюдала за ними с замиранием сердца. Там, где еще минуту назад кипела жгучая ненависть, что-то надорвалось. Перед глазами на мгновение всплыла плаха. Серый утренний туман, старая колода, пропитанная кровью жертв, и бесстрастное лицо Кайена Редрагена, зачитывающего мой приговор.

В прошлом принц меня не пощадил, отправляя на смерть как убийцу. В настоящем — он защищал меня, шатаясь от боли и усталости.

Неприятный липкий страх забрался под кожу. Я боялась, что Кайен не выдержит, что рана на его боку окажется глубже и смертоноснее, чем выглядит. Что дракон истечет кровью прежде, чем нанесет решающий удар.

— Сдохни! — взревел Шеридан, совершая очередной бросок.

Тайгер попытался ударить снизу, целясь в незащищенное бедро принца. Кайен увернулся, но не слишком быстро. Острие палаша вспороло кожу, оставляя еще одну кровавую борозду.

Тигр оскалился, предвкушая скорую победу. Однако радость его продлилась недолго. Он на мгновение открылся, чтобы замахнуться, как следует, и добить противника. А Кайен не стал блокировать удар и шагнул навстречу, прямо в зону поражения. Палаш рассек воздух в считанных сантиметрах от шеи дракона. Но уже в следующее мгновение Редраген ударил эфесом в челюсть тигра.

Шеридан отшатнулся, захлебываясь кровью. А в следующую секунду меч принца, описав короткую дугу, вошел в сочленение доспеха с горжетом. Сталь вонзилась в плоть с чавкающим звуком.

Тайгер застыл, распахнув глаза от удивления. В них отразилось осознание провала, смешанное с обидой и недоумением. Тигр взглянул на Кайена, затем на меня, и его губы беззвучно шевельнулись. Вместо слов изо рта хлынула темная кровь.

Кайен резко выдернул меч из тела противника, и тот рухнул на землю, содрогаясь в агонии. В ту же секунду над крепостью разнесся звук, похожий на вздох умирающего океана.