Глава 39

Оскверненный дракон, чья жизнь еще теплилась, благодаря артефакту, содрогнулся. Туша, занявшая огромное пространство перед крепостью, начала стремительно сереть. Чешуя осыпалась пеплом, кости превратились в труху, а от самого монстра остались лишь горы серой пыли, которую тут же подхватил и развеял ветер.

Над сожженными заповедными землями воцарилась гнетущая тишина. Такая глубокая, что я расслышала, как на камень капнула кровь с меча Кайена.

Принц медленно повернулся ко мне. Он еле стоял на ногах, но все еще крепко сжимал в руках оружие, ожидая нападения. Столкнувшись со мной взглядом, дракон вздрогнул.

Пошатываясь, Кайен приблизился ко мне. Протянул вперед руку, покрытую ссадинами, и замер, будто опасался прикоснуться. Ирбис внутри меня затих, требуя только одного — тепла этого израненного дракона.

— Ты жива… — хрипло выдохнул он.

В его взгляде скопилось больше боли, чем во всех его ранах. Я сама подалась вперед, прижимая к своей щеке его ладонь и впитывая его жар.

Он нашел меня, чтобы спасти! Встретился с жутким кошмаром собственного рода, чтобы защитить не только меня, но и весь Териан.

Я прильнула к его груди, бережно обнимая за плечи. Ирбис торжествующе заурчал, признавая силу, которая стала нашей защитой.

Кайен обнял меня в ответ, стискивая в объятьях так сильно, что хрустнули ребра. Его губы накрыли мои отчаянным ненасытным поцелуем. Нас тянула друг к другу звериная потребность убедиться, что мы оба все еще дышим.

Зарывшись пальцами в его пыльные волосы, я отвечала с неистовой жадностью, ощущая, как мой огонь сливается с жаром драконьего пламени.

— Кхм, — раздалось рядом деликатное покашливание. — Прошу прощения, что прерываю этот трогательный момент…

Я невольно вздрогнула, не ожидая, что у Вельсара хватит наглости вмешаться. Неохотно отстранившись, подставила Кайену плечо, инстинктивно чувствуя, как тяжело ему стоять.

Бледный от ран, весь перепачканный брызгами крови, брат стоял среди обломков парапета. В его взгляде ощущалась сила и властность, какие я прежде никогда в нем не видела. Несмотря на раны, Вельсар держался прямо, сжимая в руках окровавленный меч, а в его осанке читалась взрослая решимость.

— Валесса, я тоже рад, что ты выжила, — произнес он с размеренным достоинством. — Но приличия все же следует соблюдать. Сначала дай официальное согласие на предложение Его Высочества, а потом уже вешайся ему на шею. Причем, сделать это ты должна перед Советом, а не в развалинах крепости.

— С каких пор ты стал мне указывать и читать нотации? — вспыхнула недовольством, а мой ирбис согласно зарычал. — Это право есть только у главы клана.

— С тех самых, как отец сложил полномочия и перестал быть вожаком, — брат смело встретил мой ошеломленный взгляд. — Его сердце не выдержало потрясений. Удар хватил прямо на глазах императора и глав других кланов.

— Я думала, Шеридан обманул меня, чтобы сделать больно… — у меня похолодело внутри. Я пошатнулась, но Кайен крепче сжал мою талию, не давая упасть. — Он жив?

— Жив, но больше не может возглавлять клан, — Вельсар приблизился, и я разглядела на доспехах эмблему Снойверов, залитую чужой кровью. — В Совете опять начались брожения. Альвина попыталась захватить власть, заявив о том, что ты сбежала с Шериданом добровольно. От Лайнхидов и Валхайнов уже посыпались угрозы о разделе наших территорий. Если бы не Кайен…

— Вельсар сделал то, что сделал бы любой ирбис, — перебил его принц. — Пока я рыскал по лесам и сходил с ума от неизвестности, твой брат взял на себя командование теми немногими Сноверами, что остались верны вашей семье. За одну ночь он вычистил лагерь от шпионов Тайгеров, лично допросив каждого слугу. Это он выяснил, что Шеридан отправился в заброшенную крепость, намереваясь пустить нас по ложному следу.

С удивлением я уставилась на брата, не понимая, куда делся его юношеский максимализм, лень и презрение к «пустышке». Передо мной стоял молодой ирбис, способный вгрызться в глотку любому врагу. Вельсар изменился всего за одну ночь, превратившись в верного соратника Кайена Редрагена.

— Я принял бремя правления кланом на себя, Валесса! — Вельсар вонзил меч в щель между камнями и оперся на рукоять. — Гвардия Кайена признала меня командиром, потому что они сами увидели, на что способны ирбисы. Теперь мы союзники, и этот союз будет скреплен официально.

— А что ты сделал с предателями? — последняя фраза меня покоробила тем фактом, как именно он будет скреплен, но я не стала заострять на этом внимание, когда остались нерешенными более важные вопросы. — Альвина выкрала документы на рудники и передала их Тайгерам. Она продала нас!

— Твоя мачеха и сестры под замком, — Кайен сжал мой локоть, а на его лице появилась маска сурового судьи. — Брачный контракт аннулирован в связи со смертью Шеридана. Все договоренности, заключенные в обход главы клана, считаются недействительными. Но преступление против крови не имеет срока давности. Завтра состоится общий Совет. Все предатели и союзники Тайгеров предстанут перед судом. Териан увидит, что случается с теми, кто пытается играть судьбами Редрагенов и Снойверов.

Я посмотрела вдаль, на догорающий горизонт, где багровые всполохи пожаров смешивались с первыми лучами рассвета. Шеридан погиб не от моей руки, и Кайен имел полное право убить его. Но остались еще те, кто открыл двери нашего дома врагу. Я лично собиралась проследить за тем, чтобы они понесли самое суровое наказание.

Возвращение в лагерь напоминало выход из затяжного кошмара. Одежда покрылась грязью и пеплом сожженной крепости, кожа зудела от ран, а голова раскалывалась от тяжелых воспоминаний.

Оборотни других кланов расступались передо мной и Вельсаром, глядя на нас с уважением и страхом. Позади шли имперские гвардейцы. Они вели выживших в бойне тигров, которые тащили на носилках тела погибших. В этот момент я не испытывала триумфа, а только изматывающую усталость и желание побыстрее добраться до дома.

Кайен полетел к источнику, чтобы хоть немного восстановиться и восполнить силы. Он обещал вернуться к началу Совета.

Наш павильон встретил гнетущей тишиной и суровой охраной из числа императорских гвардейцев. Они застыли возле дверей неподвижными изваяниями, только во взглядах читалось почтительное уважение.

Я сразу направилась к отцу, спальня которого пропахла горьким запахом лекарственных трав и припарок. В изголовье кровати сидела женщина — Ксария Дедлиш. Я сразу узнала пустышку из клана леопардов, чей зверь так и не пробудился. Она уже лет десять, как не участвовала в гоне, превратившись в еле заметную тень в собственном клане.

— Что она здесь делает? — возмущенно уставилась на Вельсара, без разрешения которого к отцу вряд ли подпустили бы постороннего.