Глава 8

Золотистые глаза Тайгера сузились. Он уже наверняка просчитывал, сколько золота принесет ему мой новоявленный дар. Но Кайен, очевидно, тоже не собирался отступать. Он снова сократил расстояние, нависая надо мной не только огромным ростом, но и давящей аурой.

— Ты не понимаешь, что говоришь, Валесса, — процедил принц, на лице которого зловеще мерцали чешуйки. — Выплеск магии опустошил твои резервы. Ты не в состоянии даже ровно стоять на ногах. Ты идешь со мной, и это не просьба.

— А что? Приказ? — полыхающая в венах лава высушивала изнутри, обнажая свежие раны. — Оставь свои приказы для тех, кто еще верит в справедливость. Я не приму твою помощь, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Проваливай и оставь меня в покое!

— О чем ты говоришь? — произнес Кайен обманчиво мягко, будто разговаривал с неразумным ребенком. — Мы едва знакомы. У тебя есть причины сомневаться в моей справедливости?

— Считай, что я просто тебя ненавижу, — развернувшись, бросилась прочь.

Бежала на чистом упрямстве, не разбирая дороги. К чему, вообще, выбирать направление, если лес самостоятельно менял тропинки и приводил туда, где я не планировала оказаться?

Например, сейчас мне хотелось уйти как можно дальше от ненавистных хищников, но за спиной отчетливо слышался хруст веток и звуки тяжелых шагов. Вероятно, Кайен шел по следу.

Как же! Его Высочество привык оставлять последнее слово за собой.

Лес вокруг менялся на глазах. Кроны деревьев становились все гуще и мрачнее, смыкаясь над головой плотным покровом и образуя постоянную тень. Яркая зелень обрела более темные оттенки, запахло прелой сыростью, и сама атмосфера сделалась тяжелой, так что каждый шаг давался с трудом.

Я невольно замедлилась, прислушиваясь к внезапно наступившей тишине. Не слышно были ни трелей птиц, ни легкого жужжания насекомых, ни даже треска веток за спиной.

Растерянно оглядевшись, я пошатнулась, ощущая резко накатившую слабость. Перед глазами все поплыло. Сквозь пелену, застившую взгляд, я различила, как между деревьями вспыхнули еле различимые серебристые нити. Они окружили со всех сторон, будто я угодила в центр гигантской магической паутины.

Попятившись, я случайно задела рукой такую нить и вскрикнула от острой боли. Меня будто разом пронзили тысячи игл, а в крохотные отверстия, как через решето, из меня полилась сила. Огонь внутри испуганно затрепетал и начал стремительно угасать.

— Нет... — прошептала, падая на колени. — Моя магия...

В груди, где теплилась магическая искра, образовалась сосущая пустота. Хватая ртом воздух, я силилась вздохнуть, чувствуя себя выброшенной на берег рыбой.

Откуда только взялась эта ловушка? Чем я провинилась перед заповедным лесом, что он так настойчиво хотел от меня избавиться?

— Валесса! Слава богам, я нашел тебя! — Шеридан бесшумно выступил из-за деревьев, сразу направляясь ко мне.

Он ничуть не удивился, увидев меня в полуобморочном состоянии. А между нитями двигался так естественно, будто знал, где они расположены. Зато на его лице застыла маска трогательного беспокойства и заботы.

— Потерпи, сейчас я тебя вытащу, — успокаивающим голосом произнес он, касаясь моего плеча. — Кто-то расставил здесь сети на крупную дичь. Видно, твой пробудившийся дар их активировал.

— Ты следил за мной? — собрав последние крохи сил, оттолкнула руку Шеридана. — Как подозрительно вовремя ты здесь появился.

— Валесса, ты несправедлива ко мне, — Шеридан на мгновение замер, его губы, растянутые в улыбке, еле заметно дрогнули. — Не говори глупости! Подобные ловушки моментально выкачивают силы. Ты же не хочешь перегореть и лишиться дара? — уставился вопросительно. — Разумеется, не хочешь. Я этого не допущу. Если тебе так важно пройти испытание, то я помогу добраться до святилища. А Редраген к тебе даже близко не подойдет.

И почему, глядя на одухотворенное лицо бывшего мужа, я видела лишь лживого паука, который опутывал меня своей сетью? Не удивлюсь, если он сам и поставил ловушку, чтобы…

Чтобы что? — меня скрутило в тугой узел от осознания очевидных вещей. — Шеридан не мог знать, что пробудиться моя магия. Значит, сети изначально расставлялись не на меня, а на того, кто обладал магическими способностями. Единственный кандидат, который сразу приходил на ум, это Кайен Редраген.

— Убирайся! — процедила, пытаясь подняться. — Думаю, ловушку установил ты… А теперь изображаешь тут заботу!

— Ты бредишь, Валесса, — голос Шеридана похолодел, приобретая знакомые жестокие нотки. — Если я уйду, ты не проживешь здесь и часа. Лес чувствует слабость. Без магии ты всего лишь кусок мяса, лишенный клыков и когтей. Подумай хорошенько, прежде чем отвергать мое покровительство.

— В таком случае я лучше сдохну, — сплюнула ему под ноги. — Оказывай покровительство кому-нибудь другому, а меня оставь в покое.

Шеридан выпрямился, больше не пытаясь изображать заботу и проявляя истинный характер.

— Ах так? — его перекосило от ярости. — Посмотрим, как ты запоешь, когда встретишься с тем, кто обитает в этой части леса. — Тайгер развернулся и растворился среди деревьев так же внезапно, как и появился, бросив напоследок: — Ты позовешь меня, если захочешь жить, а я еще подумаю, спасать тебя или нет.

Оставшись в одиночестве, я медленно побрела дальше, стараясь избегать серебристых нитей. Ловушка, выпив мои силы, затаилась, ожидая новую жертву.

Медленно переставляя ноги, я хваталась за стволы деревьев, чтобы не упасть, и упрямо ползла вперед. В голове билась только одна мысль, что я должна дойти до святилища и доказать всем, что чего-то стою.

Внезапно в звенящей тишине леса раздался угрожающий звериный рык, от которого волоски на коже встали дыбом. Я замерла, медленно потянувшись к голенищу сапога и вытаскивая стилет.

Из зарослей папоротника, вымахавшего в человеческий рост, показалась массивная туша дикой твари. Над травой возвышался бронированный панцирь и часть жуткой морды с налитыми кровью глазами.

Монстр не дал мне времени опомниться и сразу кинулся в атаку. Внутри все оборвалось. Против такого чудовища у меня нет шансов.

— Ну давай, же! — прошептала, стискивая рукоять стилета так, что побелели костяшки. — Я уже умирала один раз, и это не так страшно, как кажется.