Глава 14

Милана отшатнулась бы, но позади была стена. Так что получилось только вжаться в нее сильнее лопатками.

– Что? – прошептала Милана свое недавнее предположение. – Что ты имеешь в виду? Кто… настоящий отец Георга?

У нее кровь отхлынула от лица. Даже в голове слегка поплыло. Это попросту жестоко! Разлучать человека с его родным ребенком! Но Милана одернула себя. Она еще не услышала ответа. Может, отец Георга и не Дмитрий! Так что подняла полный тревоги взгляд на него.

– Это я, – мрачно проговорил Дмитрий, подтвердив худшие предположения Миланы. – Только прошу, сохрани пока этот секрет. Это… жизненно важно для Георга.

– Георг в опасности? – похолодела Милана.

Она вообще ничего не понимала. Дмитрий качнул головой, не отвечая ни «да», ни «нет». Он собирался что-то добавить, но их беседу грубо прервали.

– Красовский! Иди сюда! Нужно обсудить кое-что по машинам! – раздался голос Андрея, и он тут же появился из-за угла, мрачнея на глазах. – Отойди от нее. Сейчас же. Милана – чужая жена. Хозяина завода, на котором ты пока еще работаешь. Так что прояви уважение.

Дмитрий оторвал ладони от стены так неохотно, что казалось, он сделал это только для того, чтобы врезать Андрею. И повернулся с соответствующим выражением лица. Верхняя губа дрогнула, вздыбилась, на миг открывая белоснежные зубы, как у волка, готовящегося зарычать.

– Я вполне уважителен. Как к женщине, которая не держит собственные обещания!

– Послушай, – Андрей перекатился с пятки на носок, подаваясь вперед, грозно сжимая кулаки, – мне плевать, что ты требовал от нее. Убери от Миланы свои грязные руки и лучше не попадайся мне на глаза. Это понятно?

– Андрей… – ахнула Милана.

Она не ожидала такой острой реакции. И растерялась, не понимая, неужели это… ревность? К брату ревновать Андрей вроде как не имел права, и выглядело так, будто здесь он смог выплеснуть все и сразу. Милана скользнула к нему, мягко кладя ладонь на его плечо.

– Но при этом вы были готовы упрашивать, чтобы я остался на вашем захудалом заводе и помог спасти его? – злая улыбка сияла на лица Дмитрия, он смотрел таким темным взглядом, будто в нем клокотала кипящая смола.

– Лично мне все равно, даже если от этого завода камня на камне не останется, – Андрей с ленцой скрестил руки на груди. – Так что я буду рад выставить тебя за порог. Но да, мой брат пока считает тебя полезным, Красовский. Надеюсь, что он быстро убедится, что это не так. И ты будешь скитаться в поисках любой грязной и тяжелой работы. Потому что Завадский, который так старательно переманивает тебя к себе, скоро тоже тебя вышвырнет. С таким-то характером.

– Посмотрим, – практически выплюнул Дмитрий.

Он зацепил большие пальцы о карманы брюк, едва не покачиваясь на месте, напоминая вздыбившего спину кота, который вот-вот ввяжется в драку. И все-таки Дмитрий взял себя в руки. Тряхнув головой, он направился прочь.

Оставшись наедине с Андреем, Милана крепче схватила его за плечо, чтобы повернуть к себе, заставить посмотреть в глаза.

– Что это было? Зачем такие нападки на него? – она в шоке уставилась на Андрея, ведь впервые видела его таким злым и напряженным. – Он ведь и правда может уволиться, и что мы тогда будем делать?

– А пусть проваливает! Я плакать не буду ни за таким работником, ни за этим заводом, будь он неладен! Ты должна держаться от Красовского подальше. Это понятно?

Андрей схватил Милану за запястье так, что она ахнула. Притянул к себе настолько, что ее тело едва не впечаталось в его.

– Но почему? – пробормотала растерянно Милана. – Ты же сам знаешь, что я верна Владу, что я не собираюсь изменять ему, как Светлана. И даже если кто-то увидит, что я говорю с другим мужчиной наедине, то… разве это так уж меня скомпрометирует перед Владом? Мы ведь занимаемся заводом вместе! Понятное дело, что я пытаюсь помочь ему и могу с кем-то говорить по делу!

– Да при чем здесь это? – Андрей с досадой сильнее сжал ее запястье. – Ты не понимаешь! Этот человек опасен. Он не раз подстрекал рабочих на забастовки, на бунты… И в эти моменты становился сам не свой. В драке Красовский буквально зверел. Он голыми руками мог сломать кому-нибудь руку в пылу гнева… Я слышал даже, что этот тип приехал в наш город не просто так. А убил кого-то и бежал, пока его не вычислили и не взяли под стражу. Может, это и просто слухи, но я в них охотно верю.

Милане стало не по себе. Мурашки побежали.

«Сразу и не скажешь, что он такой монстр», – растерянно подумала она.

Взяв себя в руки, Милана улыбнулась:

– Но с чего ему поднимать руку на женщину, на меня?

– Ты понравилась ему. Это видно по его глазам. И когда ты ему откажешь… я не хочу, чтобы его жестокость и вспыльчивость выплеснулись на тебя. Будь осторожнее, Милана.

***

Произошедшее напугало Милану. Она решила, что не видать Дмитрию теперь встречи с Георгом, как своих ушей, пока не объяснит, что к чему. Может, это, вообще, все вранье?! И что за намеки были на опасность для Георга? Милана собиралась встретиться с Дмитрием наедине в самое ближайшее время и поговорить. Но пока перед ней встал другой вопрос. Ее отношения с Владом.

Отношения у них и без того были сложными. Моментами, казалось, царила семейная идиллия: спокойные беседы за завтраками, общие дела. Но потом становилось понятно, что это затишье перед бурей. И вспыхивала она по любому поводу, будь то лечение или завод. Однако Милана понимала, что дело вовсе не в запахе мази, которую она купила для Влада, и не в выборе поставщика сырья. Между ними призраком стояла Светлана. Казалось, и после смерти она продолжила присваивать себе мужа. И он по-прежнему не принадлежал Милане до конца. Ведь в глубине души считал ее убийцей. Это отравляло все между ними.

Милана сама не ответила бы, на каком этапе в голову пришла эта мысль. Просто однажды вечером тихонько выскользнула из дома, покрыв голову капюшоном темного плаща, и поймала экипаж, который за скромную плату довез до кладбища на окраине города.

Оно отличалось от тех, которые попаданка видела на Земле. Никаких фотографий на надгробиях или искусственных венков. В глаза бросались статуи, высеченные на могилах богачей. Милана старалась побыстрее пройти мимо них. Ей было не по себе от пустых каменных взглядов. Да и не глазеть она сюда пришла, а по памяти найти одну конкретную могилу.

В руках у Миланы было два цветка. Найдя место, где похоронили Светлану, она положила их у надгробия.

– Все считают меня убийцей, – прошептала Милана, садясь на узкую скамеечку у оградки. – Я все время твержу, что не делала этого. Но иногда мне становится страшно. Вдруг они правы? Вдруг я просто не помню того, что я натворила? Я же… я же просто попаданка в это тело. И вообще, ни при чем! Но вдруг Влад прав? Вдруг у него есть все причины меня ненавидеть?

Милана прикрыла глаза. По щеке сбежала слезинка, холодная от осеннего ветра. На кладбище никого не было, так что, к счастью, не приходилось скрывать свои эмоции.

– А я влюбилась в него, – продолжала Милана, не то обращаясь к покойной Светлане, не то просто говоря все это в пустоту. – Именно я, попаданка. Совсем по-другому. Не как та, прежняя, Милана. Я чувствую, что эта любовь… она именно моя. И его тоже тянет ко мне, я же это чувствую! Но он не может открыть сердце убийце.

За спиной раздались шаги. Шорох сапог по сухой листве. Милана поспешно вытерла слезы и обернулась. Кованую калитку открыл Андрей. Он был одет во все темное, даже платок на шею выбрал черный.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – покачал головой Андрей.

– Я тоже, – Милана тихо встала со скамейки, поправляя платье. – И часто ты приходишь на могилу Светы? Я думала, ты… не лучшего о ней мнения. Думала, ты уже давно разлюбил ее.

– У меня свои причины. Так же, как и у тебя.

Андрей помрачнел. Они застыли, стоя плечом к плечу и глядя на каменное надгробие.

– Какие же? – тихо спросила Милана.

Она повернула голову, он тоже. Их взгляды встретились, и глаза Андрея, обычно сверкающие, смешливые, сейчас показались таким холодным темным омутом, что мурашки побежали по спине. Милана на миг затаила дыхание, уже боясь услышать ответ.

– Убийц часто мучает совесть… – Андрей зябко повел плечом, но следом рассмеялся. – Ну, ты чего? Конечно, я тебя не подозреваю! Просто шутка!

Он попытался обнять Милану за плечи. Она вывернулась. После истории со Светланой совершенно не хотелось давать Андрею поводы для лишних мыслей. Учитывая, что еще в день свадьбы стало понятно, что он был бы не прочь соблазнить Милану.

– Поехали домой, – тихо попросила она.

По приезду Андрей сразу пошел в дом. Взбодрившийся, будто сбросивший с плеч груз. Милана же осталась тихой, потерянной. Ей по-прежнему не давали покоя мысли о прошлом. О том темном провале, оставшемся в памяти после того, как ее предшественницу толкнула Светлана. Все ведь очевидно? Потеряла сознание, провалялась какое-то время, пока не привели в чувства? Или все-таки нет? Эти мысли роились в голове, жужжали, гудели, как пчелы в улье. И казалось, что в доме, без прохладного ветра, без запаха сухой листвы и холодного камня, от них можно будет сойти с ума.

Милана побрела вдоль дома, положив руку на стену. Скользить ладонью по прохладной каменной поверхности – это будто немного успокаивало, удерживало на земле, в материальном мире, не давало окончательно улететь в свои тягостные размышления. Так Милана добрела до старого заброшенного парка и вздрогнула, услышав детский смех.

– Георг? – позвала она негромко.

Милана принялась пробираться вперед, отводя от лица ветки, которые так и норовили хлестнуть. Казалось, само это место было настроено против нее.

– Георг, ты где? – испуганно выпалила Милана, озираясь по сторонам.

И вот среди деревьев показалась знакомая макушка с непослушными светлыми волосами. Милана рванулась к мальчику так быстро, как только могла. Георг, похоже, был слишком увлечен игрой, чтобы услышать ее слова. А играл он… с тем самым волком, которого недавно видела Милана. Псом, как говорила Аглая. Но разве при виде собак просыпается такая первопытная опаска, от которой спирает грудь и холодеет спина?

– Георг, – сдавленно прошептала Милана, – отойди от животного. Это… это волк. Это опасно.

В руках Георга был серый шарф. Он превратился в такой себе канат для перетягивания. На втором краю сомкнул челюсти волк, так и играли, каждый пытаясь «отобрать» шарф себе. Услышав Милану, Георг наморщил нос.

– Ничего это не волк! И не тронет он меня! Он добрый и игривый, видишь?

Георг потрепал серую шерсть между ушей зверя. Тот завилял хвостом так, будто и впрямь был самым обычным дворовым псом. Но стоило Милане шагнуть вперед, как зверь оскалился с рычанием.

– Георг, видишь? Он рычит, он может укусить…

– Ничего подобного! – Георг выступил вперед, буквально заслоняя от Миланы животное. – Он просто тебя испугался! Потому что вечно вы, взрослые, со своими запретами! То нельзя, это нельзя, туда не ходи, то не делай…

Милана даже не слушала. Она смотрела расширенными от ужаса глазами на то, как Георг стоит спиной к волку. Так, что тот мог в любую секунду наброситься на него и навредить. Милана представила, как скажет Владу, что Георга искалечили на ее глазах, и ей стало дурно.

– Георг! – она рванулась вперед, хватая мальчика за руку.