Глава 15

Волк тут же отпрянул. Шарф выпал на траву. Зверь же скрылся в зарослях кустов. Проводив взглядом серый хвост, скрывшийся среди охристой листвы, Георг возмущенным рывком высвободил руку.

– Это ты его напугала! А это хороший пес, это мой пес, хоть он и бездомный! И я все равно буду с ним играть! Потому что он меня любит, любит больше, чем вы!

С этими словами Георг бросился наутек. К счастью, в сторону дома. Милана со вздохом проводила мальчика взглядом. Нужно было дать немного времени. Позволить остыть. Даже если на душе скреблись кошки. И хотелось броситься следом, обнять и убедить, что, конечно же, Георга в этом доме все обожают!

«Только Георгу не нужно, чтобы все задаривали его сладостями и раскланивались при нем, – подумала Милана. – Он нуждается в любви своего отца. Влада, который к нему так холоден… потому что на самом деле в них нет ни капли родной крови. Но мальчик-то об этом не знает!»

На ужин Георг не пришел. Когда к нему поднялась служанка, он буркнул, что страшно хочет спать и, вообще, может, заболевает. Милана хотела тут же броситься к ребенку, но Влад остановил ее жестом.

– Час назад он был здоровее всех нас, вместе взятых. Когда играл с той зверюгой в парке, – напомнил Влад. – Так что я подозреваю, что это может быть болезнь нерадивого ученика перед контрольной. Георг понимает, что на ужине с ним заговорят, попросят быть осторожнее. Вот и решил, что лучше обойдется без еды, чем его отругают. А может, он даже хочет вызвать к себе жалость. Если ты сейчас побежишь к нему, то его план тут же сработает.

Милана со звоном отбросила приборы на тарелку.

– Так нельзя, Влад.

Он заинтересованно приподнял брови. Это уже было ответом.

– Ты ото всех ждешь подвоха, – продолжила Милана, и Андрей вжался в спинку стула, явно жалея, что все еще здесь. – Я для тебя убийца, Георг – гений интриг. Он ребенок. А если у него правда что-то болит? Что он вспомнит, когда вырастет? Что его отец никогда ему не верил? И даже не заглянул к нему, когда ему было плохо?

Влад кашлянул. Он дернул шейный платок, расслабляя его, будто в комнате мгновенно сгустились тучи и стало душно. Прямиком над столом.

– Возможно, ты и права, – нехотя признал Влад. – Тогда после ужина навестим его вместе? Заодно проверим, чтобы он вовремя лег. Не то нянечка жаловалась, что Георг уже не в первый раз читает при свече, когда остается один, и совсем не бережет зрение.

– Зато он любознательный, – подняла палец Милана. – За французский его, может, и не засадишь, зато смотри, как он интересуется литературой!

– Да я-то не против. Если бы он при этом еще меня слушался… Так нет же. С тех пор, как я сел в это кресло, мое слово перестало быть для него законом! Даже если это ради его же блага!

Влад с досадой ударил кулаком по краю стола. От этого удара слегка качнулась хрустальная и фарфоровая посуда на белой скатерти с кружевами. Одно движение, один поворот колес – и инвалидная коляска выехала из-з стола. Андрей вскочил было с места, но Влад остановил его жестом. Мол, справлюсь сам.

После того, как Влад покинул комнату, Милане тоже кусок в горло не полез. Быстро допив чай, она поспешила за мужем. Пора было поговорить и с ним, и с Георгом. И может, наконец-то они сделают хотя бы шаг навстречу друг другу?

Влад остановился, едва въехав в комнату. Хорошо, что она располагалась на первом этаже. Ведь на втором хозяин дома теперь практически не бывал. Лестница – такое банальное, но непреодолимое препятствие.

– Итак, тебе нездоровится, Георг?

Голос Влада звучал так строго, что у Миланы все переворачивалось в животе. Казалось, она с большим удовольствием послушала бы скрежет ногтя по стеклу. Ей захотелось вывести мужа в коридор. Начать заново разговор о том, что нельзя, нельзя так с ребенком. Даже если он неродной. Но Милана не знала, в курсе ли Влад всего или просто подозревает? И вообще, говорил ли Дмитрий правду? Не хотелось, не разобравшись, ухудшить ситуацию.

– Может, тогда для начала стоило бы закрыть окно? На дворе все-таки не лето, – продолжил Влад недоверчиво.

Он подъехал к окну и плотно закрыл деревянную раму. Ответа так и не последовало. Георг продолжал лежать, отвернувшись, укутавшись в одеяло. Открытое окно при этом и правда выглядело странно. Милана подошла к кровати, внутри все похолодело от догадки.

– Георг… – голос сорвался.

Милана отдернула край одеяла. Под ним оказались лишь скомканные подушки.

– Он сбежал! – ахнула Милана, поворачиваясь к Владу. – Но я же не ругала его даже толком…

Она растерянно развела руками. От страха пересохло в горле. Что, если с Георгом случится беда? И это будет по вине Миланы!

– А был повод? – заинтересовался Влад. – Милана, я хочу знать, что вытворяет мой сын. Если он продолжает в том же духе, как в день нашей свадьбы, я должен быть в курсе. Какие бы между нами с тобой ни были разногласия, он обязан уважать тебя как свою мачеху!

– Нет-нет, это никак со мной не связано, – Милана помотала головой. – Возле нашего дома часто бродит пес… он очень похож на волка и пугает меня. Георг играл с ним. Я попросила этого не делать, но он начал спорить. В общем, мы немного поругались. Наверно, поэтому он и сбежал.

– Нужно проверить все во дворе! И в округе! Он говорил со служанкой от силы пять минут назад! Так что не мог далеко уйти!

Влад налег на колеса своей коляски, спеша в коридор, к слугам. Лицо стало напряженным, глаза сверкали. Но в них горел не просто гнев на непослушание Георга, как часто бывало. Влад боялся за мальчика. Так, что сердце колотилось в груди часто и гулко, а дыхание сбивалось, будто хотелось бежать-бежать-бежать, искать его, только вот чуда не происходило и ноги по-прежнему не слушались.

– Это я во всем виновата, – тихо всхлипнула Милана.

Влад и до этого, случалось, грубил ей или, что еще хуже, задевал колкостью, не повышая голоса. А что теперь будет, становилось и страшно представить. Ведь Милана уже убедилась: муж не слушает оправданий. И уж тем более не верит им. Даже если она скажет, что ничем не обидела Георга, Влад вполне может не поверить.

«Потому что он, вообще, мне ни в чем не верит, – с горечью подумала Милана. – Не верит, что я не убийца. Не верит, что я правда хочу поставить его на ноги. Не верит, что я… могу по-настоящему полюбить его, не отвернувшись после первых же трудностей. А мое сердце тянется к нему все больше. И я ничего не могу с этим поделать!»

Последующие вечер и ночь отложились в памяти Миланы одним сплошным ужасом. Она была уверена, что за прошедшие пять минут, пока они дошли до комнаты Георга, он не добежал бы и до ворот! Но в итоге выяснилось, что во дворе мальчишки нет. Как и за двором. Как и в заброшенном парке, где произошла та злополучная встреча с волком.

Влад не мог лично участвовать в поисках. Со своей инвалидной коляской он, наоборот, только забирал бы драгоценное время. И понимая это, ждал Георга дома. В надежде, что он вернется сам.

Андрей, Милана, все слуги – каждый сбивался с ног в поисках. Их продолжали даже глубокой ночью, вооружившись керосиновыми лампами. Владу же оставалось ждать в пустом доме. Еще никогда он, казалось, не был таким тихим. Всегда, если прислушаться, как следует, слышались какие-нибудь шорохи, отдаленные голоса. Сейчас же у Влада было ощущение, что тишина сжимает голову.

Он сидел в своем инвалидном кресле возле кровати Георга. На ней по-прежнему валялись в беспорядке подушки и смятое одеяло. На столе лежали тетради. В глаза бросился корявый почерк, за который Влад все время отчитывал Георга. Да и вообще, за многое отчитывал. Даже за мелочи, за которые не следовало. Влад будто пытался быть максимально строгим, чтобы не выглядеть слабым. Тем, кто не сможет поехать со своим сыном на его первую охоту, тем, кто не снимет с дерева запутавшегося воздушного змея, не научит рыбачить и нырять… А еще тем, кто, возможно, не родной отец. Влад подозревал это с самого рождения Георга. Боялся, что однажды он вырастет и узнает правду, и скажет: «Ты мне не отец!» И словно из этого страха, сам выстроил стену между ними. Держался холодно и строго, хотя внутри души не чаял в сыне. И если даже Георг был не родным Владу по крови, он не хотел этого знать.

Каким чудом не сорвался, не разнес весь дом от отчаяния, сам не знал. Ведь Георг нашелся только наутро. Когда открылась дверь, Влад буквально помчался туда, насколько позволяло инвалидное кресло. Андрей держал Георга на руках, тот склонил голову к нему на плечо и выглядел очень слабым.

– Что с ним? – в ужасе выдохнул Влад. – Георг! Где ты был?

Георг слабо поднял голову. Взгляд у него был мутный, сонный. Милана озадаченно попробовала ему лоб.

– Температуры нет, – прошептала она.

– Я отнесу его в комнату, ему нужно отдохнуть, – Андрей посмотрел на Влада тяжелым взглядом, мол, все потом.

Георг уже, казалось, задремал прямо на руках у своего дяди.

– Что произошло? – напряженным шепотом спросил Влад, когда он скрылся за дверью.

– Андрей нашел его в старом парке, – сказала Милана. – Говорит, что Георг спал прямо под деревом, клубочком, на земле.

– Но там же все проверили едва не в первую очередь! – растерялся Влад. – И не мог же ребенок проспать всю ночь на улице, на земле. Ночи сейчас уже холодные!

– Все это очень странно, – покачала головой Милана. – Думаю, кроме Георга, нам никто не объяснит, что произошло. Но сейчас он выглядит попросту вымотанным. Может, все-таки заболел из-за того, что спал на холоде?

– Да. Нужно позаботиться о докторе, – с мрачным видом сказал вернувшийся Андрей. – А еще быть внимательнее. Я кое-что заметил там, в парке.

И Милана, и Влад напряженно посмотрели на него. Ведь он редко выглядел настолько настороженным. Практически напуганным.

– Что ты имеешь в виду? – Влад подался вперед.

Он даже слегка повернул колеса своего инвалидного кресла, чтобы подъехать ближе к Андрею. Милана застыла рядом с Владом. Она, сама того не заметив, положила ладонь на резную спинку за его плечом. Словно искала у него опоры, но при этом не смела коснуться напрямую.

– Конечно, парк нам не принадлежит, там имеет право ходить любой, но… Кому нужно собирать там репьи на брюки? И все-таки я увидел кое-что странное. Совсем свежие следы. Не только Георга и не только собачьи. Там был кто-то еще. Человек. Взрослый. И если пройти по его следам, то кажется, что он следил за нашим домом. Что такое, Милана?

Она резко вскинула взгляд. Запоздало поняла, что побледнела и намертво сцепила пальцы на складке платья. Ведь перед глазами стоял Дмитрий, рассказывающий о том, что Георг – его сын.

«Так, нечего паниковать, – приказала себе Милана мысленно. – Красовский же не первый день знает о Георге! Если это действительно его ребенок и если бы он действительно хотел его украсть, то сделал бы это уже сотню раз! И уж тем более не оставил бы Георга спать под деревом! Как минимум разбудил бы его… Все это слишком странная история! И если рассказать сейчас о разговоре с Димой, то нетрудно представить, как с ним поговорит Андрей… кулаками! Он его на дух не переносит. Я не могу допустить такого безобразия в отношении, возможно, ни в чем не повинного человека!»

– Н-нет, ничего, – пробормотала она. – Просто все это странно и немного страшно. Еще и за Георга волнуюсь.

– Я пойду за доктором, – кивнул Андрей.

Он быстрым шагом направился на выход. Влад обернулся на Милану. Она стояла, бледная, как полотно, едва не шатаясь от волнения. У нее в голове не укладывалось, где Георг мог пропадать всю ночь, пока они с ног сбились в поисках!

– Все будет хорошо, – Влад накрыл ладонь Миланы своей и сжал. – Главное, что мы нашли его. Я прикажу следить за Георгом вдвое лучше. И сам серьезно поговорю с ним. Да думаю, он и сам не повторит подобную выходку. Наверняка же заболеет после такого!

Милана вздрогнула. Она настолько привыкла к обвинениям и колкостям от Влада, что забота от него оказалась чем-то новеньким.

– Только будь с ним помягче, – попросила Милана.

– Помягче? – возмутился Влад. – Он сбежал из дома и мог попасть в беду! Я чуть с ума не сошел от страха за него.

Это была правда. Милана видела в его глазах, каким ужасом для него была эта ночь.

– Тогда так ему и скажи. Георгу очень не хватает твоего внимания, – прошептала Милана, коснувшись щеки Влада. – Он сказал, что тот бродячий пес… В общем, что Георг чувствует от него больше любви, чем от тебя.

Вздрогнув, Влад застыл. И снова, в который раз за эти ужасные сутки, в его глазах мелькнул страх. Но уже по другой причине. Влад никогда не задумывался, как выглядит его строгость со стороны. И что Георг мог понимать ее по-своему, видя совсем не то, что Влад заботится о нем изо всех сил и поэтому проявляет требовательность… а то, что ему постоянно выказывают недовольство.