Глава 16

– Но я люблю его! – выпалил Влад, впервые выглядя таким растерянным, обезоруженным.

– Вот и скажи ему об этом, как только он проснется.

Когда пришел доктор, Георга разбудили. Правда, оказалось, что он совершенно не помнит, как оказался спящим в саду. Только то, как вылез в окно, разозлившись на всех.

– Хочешь сказать, ты собирался пять минуточек погулять, а потом вернуться? Но вместо этого пропал на всю ночь и не помнишь, где был?! – Влад, обычно невозмутимый, не повышающий голоса, сейчас буквально громыхал.

Георг втянул голову в плечи. У него был такой несчастный и растерянный вид, что ему моментально все поверили.

– Может, мальчик упал и ушибся головой, потому и случилась короткая потеря памяти? – предположил доктор. – Хотя ни ссадин, ни шишек я не обнаружил…

– Мы искали еще ночью там, где его нашли позже, – зло сказал Влад. – Не мог же он проваляться там целую ночь без сознания, чтобы никто из нас его не заметил!

– Что ж, в любом случае, ваш сын – везунчик, – улыбнулся доктор. – Никаких травм я не вижу. И пока можно надеяться, что он даже не заболел на холоде! Удивительно! Но если появятся хоть какие-то симптомы, сразу обращайтесь ко мне. Это же все не шутки!

Когда Андрей пошел его провожать, Милана застыла у двери. Влад подъехал ближе к кровати, нервно сжимая пальцами колеса. Георг съежился, глядя исподлобья.

– Я говорю правду! – выпалил он, защищаясь, хотя его еще никто и не обвинял.

– Я верю тебе, Георг, – хрипло прошептал Влад. – Просто пообещай мне больше никогда не сбегать. Даже ненадолго. Я очень сильно за тебя испугался. Да и все остальные тоже.

Влад раскрыл объятья. Это выглядело немного неуклюже. Не то из-за инвалидного кресла, не то из-за того, что почти забыл, как это делается. Впрочем, Георг сразу бросился навстречу.

– Обещаю, папа! Мне тоже очень-очень страшно! Почему я ничего не помню? Только что мне снилось что-то странное… Что со мной рядом был тот пес!

– Вот видишь, он тебя защитил, – улыбнулась Милана, подойдя ближе. – Даже во сне защитил! Но ты должен быть осторожнее, Георг. Ты мог заболеть или попасть в беду.

Она заметила в волосах Георга сухую травинку и достала ее осторожно, чтобы не дернуть невзначай за прядку, не сделать больно. Еще на Земле попаданка всегда любила детей. А этот мальчик с первого дня расположил ее к себе. Даже когда испортил ее свадебное платье! Милана чувствовала, что полюбила его, как родного сына.

– Знаю, – буркнул Георг. – Я больше так не буду. Обещаю.

– Вот и хорошо, – с облегчением вздохнул Влад и снова крепко обнял его. – Я так люблю тебя, сынок. Больше не пугай меня так.

***

Сегодня Андрей первым уехал из дома. Посоветовавшись, решили, что пусть лучше он наведается к управляющему.

«Потому что я не буду выглядеть достаточно грозно?» – хотел было спросить Влад, но сдержался, только стиснул зубы до ноющих челюстей, в очередной раз сдержался.

Было решено, что к полудню он и Милана подъедут на завод, там все и обсудят. Влад был уверен, что Андрей просто отдаст ему деньги, которые удалось вернуть, и перескажет отговорки управляющего по поводу остальной суммы. Но все оказалось иначе! Когда они приехали, то увидели представителей закона в строгих мундирах.

– Здравствуйте! Что здесь происходит? Я хозяин этого завода, – Влад подъехал ближе.

Работа стояла, рабочие толпились у стен и негромко переговаривались между собой. По одному тону этого ропота чувствовалось, что происходит что-то тревожное.

– Добрый день. Я дознаватель Илья Сергеевич Мостов. Не переживайте, я всего лишь пытаюсь вернуть Ваши деньги. А для этого нам нужно отыскать некоего Красовского, он работает у вас.

Милана вздрогнула и посмотрела на Влада. Он поймал ее взгляд мельком, но увидел, что в нем сквозило отчаяние.

– Что случилось? Я жена Влада Эсберга, хозяина завода. Уверена, что произошло какое-то недоразумение. И что Красовский ни в чем не виноват!

Милана рванулась вперед, и Влад ощутил мгновенный укол ревности. Точно так же смотрела на Дмитрия и Светлана. Неужели история повторяется? Но он взял себя в руки. Влад не собирался демонстрировать свои эмоции при чужом человеке. Особенно при дознавателе.

– Милана, – строго одернул Влад жену. – Успокойся. Илья Сергеевич, расскажите толком, что случилось. Я не люблю, когда наговаривают напраслину на моих рабочих.

– Я здесь по приглашению Вашего брата. Дело в том, что он поговорил с уволенным управляющим. Пытался взыскать с него деньги, которые тот должен был выплатить рабочим, но они не получили эти средства в полном объеме. Управляющий рассказал, что не рассчитывался с работниками лично. Он дал всю сумму Красовскому, который среди них вечный лидер да заводила, – дознаватель скривился. – И эти деньги дошли до работников в куда более скромных размерах…

– Значит, снова проблемы из-за Андрея… – необычайно зло протянул Влад и сверкнул глазами. – Почему я не удивлен?

– Влад! Мне нужно с тобой поговорить! – вдруг бросилась вперед Милана.

На ее глазах блестели слезы. Дознаватель подозрительно покосился на нее. И уже за это Владу захотелось встать с коляски и ударить и Андрея, и Илью Сергеевича, и даже Дмитрия, хотя с ним даже не говорил еще. Захотелось отыграться на Красовском за то, что он создает проблемы на пустом месте. Но рядом стояла Милана с полными слез глазами. И Влад перехватил ее за рукав, чтобы грубо потянуть в сторону. Они вышли из здания, на свежий воздух, будто это могло помочь остыть.

– Ну, о чем ты хотела со мной поговорить? Не о том ли, чтобы я спас твоего ненаглядного Димочку? И чем ты, Милана, в конечном счете отличаешься от Светланы? – выпалил зло и горько Влад.

В который раз Милана удивлялась, насколько Влад ловко управляется со своей коляской. Когда он не задумывался о случившемся, то жил практически полноценной жизнью. Так что легко покинул здание завода. Она шла за ним, по ее щекам хлестал холодный ветер, но они все равно пылали. В воздухе стоял тяжелый запах от столбов дыма, идущего из труб. Он горчил. Как и все чувства, связанные с Владом?

– Ты имеешь право на боль от ее измены, Влад, – отчеканила Милана, сощурившись на ветру, едва сдерживая слезы от унижения и обиды. – Даже сейчас, спустя столько времени. Все равно имеешь. Но ты не имеешь права ранить других своей болью. А мне кажется, ты только этим и занимаешься. Ищешь, кого зацепить, задеть посильнее, отомстить этому миру, чтобы доказать, что еще хоть чем-то в нем управляешь.

Слова Милана больно задели его. Влад зарычал от злости и стукнул кулаком об стену рядом с ней. Чтобы не задеть ее. Но чтобы выплеснуть свою ярость.

– Откуда ты знаешь, что натворил Красовский? Почему ты так его защищаешь? У вас с ним что-то есть? Андрей сказал, что вы шептались. Наедине, когда ты ездила на завод! У тебя от меня завелись секреты?

Голос Влада становился все ниже, все опаснее. Когда он проговорил последние слова, то глаза его сверкнули бешенством. Таким бешенством, что Милана отшатнулась. И все-таки Влад продолжил, уже не в силах остановиться:

– Да, я имею право подозревать и тебя, и Андрея, и вас обоих! Потому что в прошлый раз Света и Андрей дали мне повод. У меня есть подозрения и насчет Дмитрия. Что он тоже не так уж чист передо мной… Думаешь, я не отыграюсь на нем, если мне подвернулся такой повод?

В голосе Влада звучало отчаяние. Он будто умолял Милану, чтобы она отговорила его делать глупости. Стала его голосом… голосом разума и совести. А не злости и ревности, которые говорили в нем сейчас.

Милана отшатнулась от Влада. Посмотрела на него, как на чудовище.

– Тогда случившееся и правда сломало тебя, Влад. Не потому, что ты не можешь больше встать на ноги. А потому, что ты готов поступать низко и подло. Играть грязно, раз в честном соперничестве уже не надеешься выиграть, – Милана покачала головой. – Хотя я как раз-таки не давала тебе поводов. Я не Света. И не буду стоять в стороне, когда назревает несправедливость. Мне хватило уже того, что все, не разбираясь, клеймят меня преступницей! А теперь то же самое ждет, возможно, еще одного ни в чем не повинного человека? Прости, но я тебя оставлю! Я должна выяснить правду. Раз я единственная, кому она здесь нужна!

С этими словами Милана резко отвернулась и подхватила складки зеленого платья, чтобы быстрее вернуться в здание завода. Глаза у нее щипало от слез. Первый раз она оставляла Влада вот так. Разочарованная, искренне и всем сердцем обиженная на него. С мыслью, что, может, ошиблась в том, кому доверить свое сердце?

Влад стиснул зубы и снова изо всех сил стукнул кулаком в стену, вымещая свое раздражение и боль. Перед глазами роились картинки: Светлана в объятиях Дмитрия. Красивого, сильного, стоящего на своих ногах… Когда она начала изменять мужу? Может быть, задолго до того, как Влад сел в инвалидное кресло? Георг слишком сильно напоминал Владу Светлану, а не себя. И от этого было еще больнее.

И в то же время у Влада сводило челюсти от правоты Миланы. Ведь, если отбросить личную неприязнь, он ненавидел несправедливость. А еще когда обвиняют невиновных, чтобы спасти свою шкуру. Влад прижал к ногтю за растрату управляющего, и теперь все слишком сильно походило на подставу. Управляющий вполне мог захотеть спихнуть как минимум часть воровства на кого-то другого. Чтобы избежать наказания. А Красовский с его «послужным списком» бунтовщика с таким обвинением явно отправился бы в тюрьму. Где, вполне возможно, был бы убит каким-то недоброжелателем. Ведь такие люди, как Красовский, смелые, гордые, справедливые и горячие, мало кому нравились.

Влад тяжело вздохнул. Ему Дмитрий тоже не нравился. Но допустить, чтобы Красовский пострадал безвинно? Как бы он ни был виноват перед Владом за грехи прошлого и за Свету, расправляться с ним сейчас было бы унизительно и подло. Тут Милана была полностью права. Влад оглянулся в ту сторону, куда она ушла, и направил свое кресло именно туда.

***

Милана решительным шагом направилась к дознавателю. Он разговаривал с одним из рабочих. Точнее, допрашивал его на предмет того, где сейчас Дмитрий. Работник разводил руками, но взгляд у него бегал. Разумеется. Дмитрия уважали простые работяги, за которых он всегда вступался.

– Илья Сергеевич, – Милана быстро подошла к дознавателю, моргая чаще, чтобы избавиться от еще не высохших слез, – позвольте узнать, почему Вы решили, что виноват Красовский? Это ведь только слова нашего бывшего управляющего. А я видела этого человека. Он явно лукавит и что-то скрывает. Может, он попросту выгораживает себя!

– Может быть, может быть, – закивал дознаватель. – Разберемся. Красовский-то тоже личность очень подозрительная. Вечно от него какой-то бардак – это все знают.

Милана незаметно сжала кулаки. Ей не нравился поворот разговора. Дознаватель вел себя вежливо с ней, но смотрел как на пустое место.

– Илья Сергеевич, – продолжила дожимать Милана. – У меня есть доказательства, что наш бывший управляющий виновен не только в той растрате, которую расследуете сейчас вы. Я помогаю мужу с управлением заводом и в курсе всех его дел. Предлагаю нам с вами объединить усилия. И поехать вместе с вами к бывшему управляющему. Пускай он ответит на все вопросы. А если не ответит, то тогда будем разбираться о мере его наказания. Ведь убытки, которые моя семья терпела по его вине, колоссальные. А Дмитрий, я уверена, здесь не причем. Ни один работник слова плохого на его счет не скажет.

– Да я-то не против, – вздохнул дознаватель. – И к нему съездим, всему свое время. Мне бы пока Красовского допросить. А ваш управляющий – это все-таки человек чуть более уважаемый, не хотелось бы почем зря его беспокоить.

И тут к ним подъехал Влад. Милана отвела взгляд, поджимая губы. Все еще обижалась. Но похоже, он был настроен решительно!

До этого Влад задержался немного в стороне и слушал то, о чем говорили Милана и Илья Сергеевич. Его губы были недовольно поджаты.

– Илья Сергеевич, – проговорил Влад холодно, когда подъехал ближе к ним. – Вы не слышали, о чем говорила моя жена? Дмитрий Красовский – хороший работник. Он никогда не был замечен в хищении денег. В отличие от моего бывшего управляющего.

– Но на Красовского пришел донос… по другим, более серьезным причинам, – вдруг уперся Илья Сергеевич. – Поэтому, между нами, Владислав Петрович, обвинения в хищении Красовского очень нам на руку. Давайте не будем углубляться в разъяснения вины? Повод есть… а дальше дело мое. Я разберусь.