Глава 9

Милана увидела взбешенное состояние Андрея. Чтобы отвлечь, она осторожно коснулась ладонью его рукава и потянула за собой, к высокому каменному подоконнику.

– Андрей, скажи… ты очень привязан к Владу, – неуверенно начала она. – Ты так заботишься о нем. Так ухаживаешь. Образцовый брат, ей-богу. Но скажи, это… твое пожелание? Я просто удивлена, что Влад согласился принять твою помощь. Он очень горд. И когда утром я предложила осмотреть его в медицинском смысле, он резко отказался. Да и вообще… Влад кажется мне человеком, который не слишком заботится о своей жизни.

Милана нервно сглотнула. Она видела: между Андреем и Владом стояла какая-то тайна, связанная с болезнью последнего. И хотелось узнать этот секрет. Как и причину ненависти на лице Андрея, отразившуюся при взгляде на Влада. Еще и эти последние непонятные слова.

Андрей вздохнул и оперся спиной о каменную стену рядом с окном, скрестив руки на груди, как будто дневной свет претил, когда была затронута такая тема. Совсем недалеко шумели цеха: голоса рабочих, грохот, гул. Но здесь, в коридоре, повисло липкое молчание. Наконец Андрей махнул рукой, мол, была не была.

– Наш отец был тем еще хитрецом. Он видел, что мы не слишком хорошо ладим. Особенно после того, как женушка Влада прыгнула ко мне в постель, – о Светлане Андрей говорил с нескрываемой неприязнью. – Вот и выдумал связать нас по рукам и ногам. Или я ухаживаю за больным Владом, или выметаюсь из дома на все четыре стороны и теряю любые права на наследство. Я решил, что лучше подчиниться, чем остаться без гроша в кармане. Правда, в плане денег у меня и так уже ничего не осталось. Я никогда не был скрягой.

Он широко улыбнулся. Ведь последняя фраза подразумевала его извечное веселое транжирство.

Милана тяжело вздохнула и внимательно посмотрела на Андрея. Несмотря на браваду при рассказе о наследство и вспышки неприязни к Владу, чувствовался подвох. За фасадом гуляки-парня пряталось более глубокое и теплое отношение к Владу, а именно сильная привязанность брата к брату. Но Андрей почему-то всеми силами старался показать себя хуже, чем есть на самом деле.

– Но не все так просто, Андрей, – негромко проговорила Милана. – Ты мог бы согласиться с условиями завещания и попросту бросить Влада на прислугу. Но за исключением гигиенических процедур ты очень сильно опекаешь брата. В самом лучшем смысле. Заботишься о нем. Сопровождаешь на каждом шагу. Тебе дорог Влад… и ты безумно боишься его потерять. Безумно боишься за его здоровье. Я читаю это в твоих глазах. Когда ты смотришь на Влада.

– Да ладно уже тебе, – проворчал Андрей вполголоса, пряча взгляд, напоминая сейчас смутившегося всклокоченного медведя. – На какую прислугу его оставишь? Она разбежится с его-то характером! Я же знаю, что и ты сама замуж за него боялась идти. Сложный он человек. Всегда был сложный, а в болезни и тем более. Сам себя ненавидит за беспомощность, а на всех срывается.

Андрей пытался говорить зло о Владе, но все-таки чувствовалось затаенное тепло к брату. Так что Милана украдкой улыбнулась, понимая, что не ошиблась. Андрей перевел на нее взгляд, внимательно глядя в глаза.

– Ты, вообще, как? Терпимо? Я с радостью раздел бы тебя и проверил, не наставил ли мой братец тебе синяков, но боюсь, ты не одобришь моего благородства!

Милана смутилась и тепло улыбнулась. Она подошла к Андрею, слегка пожала его руку, чтобы он чувствовал, что хоть кто-то на его стороне.

– Пускай ты очень сильно скрываешь это, но я вижу и чувствую, что ты замечательно заботишься о брате. Владу очень повезло с тобой, Андрей, – проговорила она негромко. – А что насчет меня… Все в порядке. Первая брачная ночь прошла хорошо. Влад очень нежен и в то же время горячий мужчина. Болезнь никак не повлияла на него в том самом плане, что ты переживал. Так что я надеюсь, у нас в скором времени появятся детки-наследники. А Георг… – она помедлила и заглянула в глаза Андрею. – Влад так строг с ним. Очень ругал его на свадьбе, когда мальчик шалил с моим платьем. Скажи, а… Георгий не твой сын? Прости, что спрашиваю, просто все знают, что у тебя со Светланой был очень долгий роман. А Влад ведет себя слишком холодно по отношению к Георгу.

– А ты умная ба… – Андрей осекся под гневным взглядом Миланы и кашлянул. – Барышня. За один день разгадала то, что Влад годами скрывал от посторонних. Он и правда подозревает, что Георг не его сын. Но чей – это знала разве что Светлана. Не мой, в любом случае. В то время у меня с ней ничего не было. Хотя жаль. Мальчонке явно не хватает любви. Влад холоден к нему из-за своих подозрений. Нужно по дороге купить что-нибудь для Георга! Порадовать его! Ты не злись на него всерьез, он не со зла, просто… сама понимаешь, все вокруг называют тебя убийцей.

«Все вокруг, но не я», – читалось в глазах Андрея.

Милана нервно дернула плечом и отвернулась. Ей почудилась насмешка в его голосе на словах об убийце. Насмешка, а не участие. И Милана решила, что он такой же, как все остальные. Просто подлизывается к ней. Чтобы не лишиться наследства, если она решит напакостить ему в разговоре с Владом.

– Да ладно. Дело прошлое, – ее голос зазвучал холодно. – Меня даже отец родной считает убийцей. Просто в глаза мне этого не заявляет. Не выгодно ему это. Так что мне до лампочки, как ты там думаешь на самом деле. Если даже заодно с Владом проклинаешь, что зазнобу твою со свету сжила.

Милана осеклась. До лампочки? Нельзя так говорить! Андрей снова не поймет и может что-то заподозрить.

– А насчет Георга… – торопливо проговорила Милана. – Я так и думала, что не от тебя он. Ведь все равно тебе: что он, что мальчишка-сын повара.

«Хотя какая разница, кто отец мальчика? Ведь от кого бы Георг ни был рожден… он сын Владу. Не по крови, а по жизни. Ведь Влад с ним с младенчества! Каждую простуду рядом с ним переживал. За каждый синяк волновался. Наставников ему нанимал. Может, и на охоту водил? Разве не сын после того, как воспитывал все время?» – такие мелькали у нее в голове мысли, но Милана не спешила ими делиться ни с Андреем, ни с Владом.

– Ты что говоришь такое?! – искренне оскорбился Андрей. – Конечно, защищать я полезу и сына повара! Если на него посреди праздника кричать начнут! Но Георг… он для меня племянник, даже если… Ой, да все равно он родная кровь мне, я думаю! Просто Влад много думает чепухи, а потом сам в нее и верит. А ты верь поменьше. Воспринимай мальчишку настоящим пасынком. А не то… страшно это совсем, что он один на белом свете, выходит.

Андрей говорил строго и жестко, и правда вступаясь за Георга. Может, потому что втайне завидовал Владу? Не сейчас, а раньше. Когда у него были жена и ребенок, а у Андрея еще никого.

Милана рассмеялась и встряхнула волосами. И посмотрела лукаво на Андрея.

– Ну, понимаешь, Георг не совсем безгрешен. Он все-таки набедокурил нарочно. Так что Влад не просто так отругал. Но все то, что он сказал, можно было сказать мягче, с пониманием ребенка, и поговорить с Георгом нормально. Найти компромис между мной и сыном. А Влад, да… Он просто отмахнулся от мальчика. И меня это расстроило и задело, – Милана вздохнула и кивнула. – Поэтому да, конечно, я постараюсь найти подход к Георгу. Этого ребенка нельзя просто баловать. Он нуждается в общении и взаимодействии. Но я рада, что у него есть не только хладнокровный отец, но и такой веселый заботливый дядя, как ты. Так что, несмотря ни на что, Георгу очень повезло в жизни.

Андрей опустил взгляд, смутившись. По правде говоря, он редко получал похвалы за какие-то личные качества. Все в семье знали, кто слабое звено, тот самый младший брат из сказок, которого только волшебство может исцелить от звания главного неудачника. А еще лодыря, транжиры и прочее, прочее.

– Тогда пойдем выполним приказы нашего ба-а-арина? – Андрей закатил глаза, безрадостно разглядывая серый потолок. – Хотя ты в этих печах точно понимаешь больше моего. Меня печи интересуют только тогда, когда кухарки достают из них перепелок в меду!

Милана рассмеялась над юмором Андрея и потрепала его по плечу.

– Ничего. Разберемся и с заводскими печами, и с кухонными. Будут тебе и перепелки, и заморские сладости. Заработаем на все, Андрей. Я тебе это обещаю.

Они неторопливо шли мимо оборудования, и она пыталась доступным языком рассказывать ему тонкости и нюансы. Чтобы Андрей мог повторить это при Владе и заслужить минимальное уважение брата. Но Милана была беспечна… и не замечала, как за ней неотрывно следят горящие, как уголья, чужие мужские глаза. Кто-то неотступно следовал за ней… а она не разглядела этого.

***

Когда они вернулись домой, Георг выбежал встречать с горящими глазами. На белом манжете рубашки красовалась клякса. Влад заметил это сразу: брови сдвинулись, взгляд стал еще более строгим и колючим. Георг торопливо запрятал руку за спину, поздоровался и подскочил к Милане. Он приподнялся на цыпочки, чтобы с заговорщицким видом шепнуть:

– А у тебя в комнате змея!

Милана едва не крякнула от неожиданности. Краски сошли с лица. Конечно, хотелось увлечь Георга этим шуточным состязанием шалостей, найти подход к замкнутому мальчонке, но… Не ожидала Милана, что дойдет до такого! За два дня-то! Чего же завтра ждать?!

– Георг, – холодно одернул Влад, – шептаться – это неприлично. У тебя могут быть секреты с кем-то, но не нужно это афишировать. Так ты обижаешь остальных.

Стоящий рядом Андрей закатил глаза. Милана не могла этого знать, но она легко представила, что в юности Влад говорил со своим младшим братом таким же тоном. Строгим и нравоучительным. А балагура Андрея от этого тошнило.

– Прости, отец, – буркнул Георг, опустив голову.

– И сейчас, насколько помню, у тебя должны быть занятия. Я спрошу твою гувернантку, как твои успехи по французскому. В прошлый раз на твою тетрадь невозможно было взглянуть без слез.

У Георга вспыхнули щеки. Краска от стыда поползла даже к ушам. Это ясно бросалось в глаза на фоне белокурой шевелюры. Георг бросил короткий взгляд на Милану.

«Для него унизительно, что его отчитывают при мне, – поняла она. – Пока он не воспринимает меня как мачеху, члена семьи. Сейчас я лишь чужая тетя, перед которой его опозорили».

Георг распрямил плечи, вздергивая напряженный подбородок. Всем своим видом демонстрируя, что ему все ни по чем!

– Влад, – мягко сказала Милана, положив руку ему на широкое плечо, – не будь так строг. Вчера была свадьба. Для мальчика многое изменилось. Я посмотрю, что там у него по учебе и поговорю с гувернанткой, если нужно.

Милана хотела, как лучше. Разумеется! В какой-нибудь параллельной реальности непременно так и было бы! Влад кивнул бы, вздохнув с облегчением, потому что и так устал после непростого дня, а Георг расплылся бы в улыбке и преисполнился бы теплотой к своей мачехе. Однако в реальности все вышло наоборот. Влад вскинул на Милану такой взгляд, что она отшатнулась.

– Ты считаешь, моя милая супруга, что из этого кресла я не могу быть хозяином в своем доме и приглядывать за своей семьей? Поспешу тебя расстроить, дорогая. До твоего появления здесь я вполне со всем справлялся. Так что и сейчас не нуждаюсь в помощи.

В каждом слове Милана чувствовала пульсирующую острую боль. Родными были Влад и Георг или нет, но гордость им досталась одинаковая. Оба не переносили унижения. А Влад, которому досталось от судьбы, выражал это настолько ярко, что находил его даже на пустом месте.

– Не нужен мне этот французский! – выпалил тем временем Георг. – И не буду я учиться, пока вы по городу гуляете и воркуете! Ты ею маму заменил!

– Георгий! – громыхнул Влад. – Немедленно извинись!

Правда, крикнул это он уже вслед убегающему со всех ног мальчишке.

Влад перевел испытующий взгляд на Милану. Она нервно дернула плечом, пытаясь свести все на шутку.

– Ты смотришь так, будто и в этом моя вина!

– А чья же? – Влад свел брови. – Я в ваших глазах беспомощный калека. Вот вы и приучаете ребенка к такому же положению вещей. Что меня можно только жалеть. А считаться со мной необязательно.

Андрей закатил глаза.

– Ты так часто твердишь одно и то же, что тебя все должны уважать, братец, что делать это хочется все меньше.

– Не уважай, – огрызнулся Влад. – Можешь безо всякого уважения пойти работать ко мне на завод кочегаром. Там из тебя быстро выбьют все насмешки.

Милана хотела было влезть в разговор. Сказать, что рабочих на заводе больше бить не будут! Но встревать сейчас между Эсбергами – это все равно, что стремиться оказаться между молотом и наковальней.

Влад опустил ладони на колеса своей коляски. И закрутил их так энергично, что через минуту его и след простыл. Андрей дернулся было за ним следом, но потом глянул на Милану и осекся.

– Этот напыщенный балбес думает, что если болен, то все будут терпеть его выходки! – Андрей фыркнул.

Он встряхнул головой. Падающие в окно солнечные лучи заиграли легким блеском на его волосах. И у одного, и у второго из Эсбергов был коричневый оттенок волос. Но они отличались, как лед и огонь. Холодная русая сталь Влада и живой каштановый огонек Андрея.

«Понятно, почему Светлана бросилась в объятья младшего из Эсбергов, – подумала Милана. – С ним понятнее и проще. Пороки Андрея, они налицо. Его насмешливость, безрассудство, беспечность – вот оно, на поверхности. А во Владе такая темная глубина, что страшно и заглядывать в нее. Не захлебнуться бы, столько в нем злой боли».

– Я пойду поговорю с Георгом, – прошептала Милана. – А потом и с Владом… А, точно! Сначала нужно разобраться со змеей. Георг сказал, что запустил ее ко мне в комнату.

– Что?! – Андрей уставился на нее во все глаза.

– Я сама попросила его не бояться говорить о шалостях, – Милана развела руками. – Мне нужно с ним подружиться. Хоть с кем-то в этом доме.

– Да ладно тебе, – Андрей приобнял ее за плечи. – Я на твоей стороне. Да и Георг увидит, что ты не злая мачеха из сказок, и привыкнет, хорошо все сложится, будь уверена.

Милана рыбкой вывернулась из объятий Андрея. Все-то в нем было хорошо, никогда не откажет в поддержке, но ох уж этот кошачий взгляд с лукавым прищуром!

– Пойдем займемся змеей, – Милана нервно расправила платье.

Они пошли к ее комнате. Для попаданки это казалось диким: муж и жена, живущие в разных покоях. Но она понимала, что дело не только в привычках этого времени, этого мира. Просто Влад и не захотел бы находиться с ней рядом круглосуточно. От этого было немного обидно.

Милана повела лопатками. По спине пробежал холодок, будто от чьего-то пристального взгляда. Но стоило обернуться, как только мелькнула в конце коридора тень. Или показалось? Ни шагов, ни шелеста юбок.

– Что такое? Что ты дергаешься? Уверен, это какая-нибудь… игрушечная змея, – Андрей кашлянул, сам не уверенный в своих словах.

– Да нет, дело не в этом, – пробормотала Милана. – Мне показалось, что за нами кто-то наблюдает.