ГЛАВА 15

— Мы отомстим по-другому, кара мио! Выбирай: или я заплачу людям денег, или деньги заплатит сам Алексей.

— Каким людям? Я не понимаю.

— Коучам. Которые научат парня хорошим манерам.

— Ты имеешь в виду?.. Нет, Вито!

— Я не оставлю это оскорбление без ответа, Кира. Выбор за тобой!

— Так нельзя, Вито! Нельзя бить или убивать человека, только за то, что он меня обозвал!

— Значит, ты выбираешь второй вариант?

— Нет!

— Ты теряешь из-за негодяя работу, которая, как мне показалось, тебе нравится. Ты сносишь оскорбления! А если бы он домогался тебя? Тоже стерпела бы? Ми скузи, Кира, но я такого позволить не могу! Ты под моей защитой! Я приму все меры, чтобы этот подлец получил заслуженное!

— Хорошо! Давай накажем его деньгами! Как?

— У «Нордики» остались активы, которые Степанов продавать не хочет. Думаю, мы сумеем сделать так, что он их потеряет. Всего-то и нужно, чтобы он поставил несколько подписей.

— И что... что дальше?

— Дальше мы отдадим деньги тем, кто в них остро нуждается, кара мио. Это будет справедливо! А Алексей Степанов научится уважать женщину, за спиной которой стою я. Ва бене?

— Да, — ответила я, чувствуя, как захлопывается капкан, — ва бене, Вито.

***

— Да японский ж ты городовой! — шипение Иринки вовсе не помогало мне успокоиться. — Хорош реветь, Кирентий! Твои сопли заслоняют мне детали! И что он ответил?

— Что А-а-алексея н-н-нужно н-наказать.

— Смотри-ка ты, нашла коса на камень. Самцы из-за тебя бодаются, а ты ревешь. Хватит, Кира! Давай проведем рекогносцировку. Значит, Вито хочет, чтобы ты ушла с работы и наказала Степанова?

— А-а.

— Ты хочешь Степанова и работу?

— А-а.

— Так, и вот теперь главное: чего хочет Степанов? Кир? Слышишь меня? Ты там?

— Угу.

— Я тебя очень прошу, только не вздумай сказать, что вы с Лёшкой… Ну нет. Ну нет, же? Кира, ты в своем уме? После всего ты позволила Степанову такое? Собирай шмотки и приезжай ко мне! Сегодня же, слышишь! Бросай своих козлов и приезжай! Твою ж мать! Стоит только выпустить тебя из зоны внимания, как начинается лютая дичь! Кира? Кир? Ты меня слышишь?

— Слышу. Я села просто, голова раскалывается.

— А что анализы?

— Какие анализы? Чёрт! Я забыла, а Вито не напомнил! Да и хрен с ним, анемия, наверное.

— У тебя? Анемия? С твоим аппетитом? Брось! Ладно, билет тебе покупаю?

— Я так не могу, мне с работы отпроситься нужно.

— Какая к черту работа, систер?! Ты такого наворотила, что взрывная волна сравняет тебя с землей! Ну, Степанов, ну гад!

— Это я виновата.

— А ты и подавно! Чего тебе не хватало, а? Чего?

— Есть вещи, которые сильнее нас.

— Есть! Но не в этом случае. Ладно. Я сама приеду. Жди! Ни во что не ввязывайся, сестренка, я умоляю тебя! А я наведу справки. Не нравится мне ситуёвина. Совсем не нравится. Ты сейчас где?

— На работе. У нас обед.

— Сопли подотри и никому вида не показывай, уяснила?

— Ирка, мне так без тебя плох-х-хо.

— Не реви, Булкина, прорвёмся!

***

— Девочка моя, у тебя точно не вирусное? Напугала всех вчера! Может, нужно было скорую вызвать? А то вы, молодые, головой не думаете совсем, а потом замертво падаете.

— Нет, Тамара Васильевна, это нервное. Неприятности дома.

— Все живы, надеюсь?

— Да, слава богу!

— А это главное, Кирочка! Ты пообедала?

— Не хочется совсем.

— Снова-здорово! Ладно. Тут звонил Степанов из «ИТ-СТЕПА», просил организовать презентацию для начальства. И раз уж ты с ними законнектилась, то тебе и организовывать. Оборудование у нас все есть, Володька покажет, как работать с проектором. Назначьте дату, а то Карякин торопит, ему, видишь ли, хочется понять, на каком мы этапе.

— А если я уволюсь?

— А если трудовой договор прочесть?

— В смысле?

— Послушай, я вижу, что у тебя в жизни что-то происходит. Понимаю, сложно. Но нельзя сдаваться. Ты отличный работник, у тебя хорошая энергия и желание двигаться к успеху, а подобное сочетание сейчас редко встретишь. Тебе эту презентацию сделать – как два пальца… об асфальт. Соберись, моя хорошая! Ты справишься!

— Мне же не нужно к ним ехать?

— В последний раз, Кира. Обещаю! Ты так жалобно спрашиваешь, будто накосячила… Накосячила?

— Степанов неприятен. Противный тип.

— Степанов… — Тамара Васильевна задумалась, припоминая, — а, Степанов! Так он вроде симпатичный мужик, молодой.

— Ну да. А можно Володю с собой взять? Я сейчас такая рассеянная, что могу упустить важные детали.

— Володьку не отдам, он мне здесь нужен. Ты, главное, все его хотелки запиши, Степанова то есть, и дуй обратно, лады?

— Лады!

***

— Добрый день, Олег! Алексей!

— Здравствуйте, Кира.

— Кира, рад видеть! Протестировали?

— Не успела ещё, Олег. Так что с презентацией, Алексей Николаевич? Шеф нас торопит, но пока не ясно, что можно показывать, а что нет.

— Олег тут составил несколько тезисов, посмотри.

Постепенно возвращались в строй все органы чувств. Теперь я четче видела ткань очередного щегольского жилета и уже помятый на сгибах рукавов хлопок рубашки. Мгновение спустя я сосредоточенно смотрела в глаза Олегу, боясь кинуть взгляд в сторону.

— Я могу ознакомиться с ними у себя в офисе более подробно? — не признаешься же, что не понимаешь смысла прочитанных слов.

— Конечно! — Олег тепло улыбнулся. — Без проблем. Тогда я пошел? В смысле, поехал, - он засмеялся, а у меня от его смеха пошел по коже мороз озноба: мы со Степановым снова остались одни.

— Неужели нельзя было списаться? Почему мне нужно тащиться через весь город в ваш офис? — да, Кира, именно так, не давай ему шанса замурлыкать! — Олег мог бы прислать все то же самое и по электронке!

— Мы решили расширить концепцию сотрудничества и предложить вам кое-что ещё. Речь идёт о полноценном интерактиве с пользователями, о связи. О настоящей связи.

— Не понимаю, почему об этом нельзя было написать. Существует ещё телефонная связь.

Степанов наступал, а я пятилась к тому самому столу, на котором совсем недавно… Стоп, нельзя вспоминать. Не сейчас.

— Если ты подойдешь, я закричу!

— Кричи. Это мое рабочее место, просто отойди в сторону!

Он опять выставлял меня дурой. Я сделала шаг вправо, но сильная рука уже тянула за талию обратно.

— Пошутил. Шутка дурацкая, знаю. Прости.

— Сюда сейчас войдут люди.

— Не войдут. Я в чат скинул приказ не беспокоить.

— Что?!

— Сладкая, ну перестань! После всего? Опять? Не надоело? — по-хозяйски Лёшина рука уже тискала и гладила. — Я спать не могу, есть не могу после нашей прошлой встречи. У меня стояк как у пионера на пляже, когда я смотрю на эту часть стола и вспоминаю твою скользящую по нему попку. Кира! Да пойми же, не собираюсь я разрушать твою жизнь! Мы оба останемся при своих! Ты со своим Виктором, я с Лизой, ну? Никаких обязательств. Презервативы из продажи вроде бы не исчезли.

— Ты сразу был таким, да?

— Что?

— Или это план мести?

— Я предлагаю тебе получить удовольствие. У нас хорошо получается заниматься любовью. Отказываться от отношений с тобой не хочу. Пока не хочу. Раз-два в неделю, думаю, достаточно. А-а-а… Ты, наверное, про деньги? Сумму назови тогда. Конкретную. Давай, не стесняйся, дело-то житейское!

— Ненавижу тебя! Ненавижу!

— Вот, уже лучше, добавь огня! Как в прошлый раз! Тебе же нравится эта игра, да? Я не такая! Да?

— Ты пожалеешь!

— Всё! — Степанов шагнул назад и принялся застегивать ширинку. — Утомила. Плохой из тебя шпион. Хладнокровия нет и жертвенности. Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь?

— Что ты городишь? — молния пуховика зацепила зубцами за колготки, суперпрочные колготки, мать их! Стою, согнувшаяся в три погибели. — Какой шпион?

Леша встает передо мной на колени и начинает осторожно и медленно высвобождать капрон из западни.

— Я же знаю, чего ты хочешь на самом деле, Кира Булкина, — теплые ладони подныривают под подол. — Давай всё забудем и сбежим в Тай? Или на Кубу? Неделя. Две. Кира? Только ты и я.

— У тебя кукуха двинулась, — пытаюсь выти из давящих объятий, но Лёша обхватывает ноги и прижимается лицом к моему животу. — Не смей!

— Ты пошла по второму кругу, сладкая. Мы теряем время. Назови свою цену честно, вдруг я готов её заплатить?

Ощущение беспомощности выворачивало изнутри: Степанову ничего уже не доказать, ибо он и не хочет, чтобы его разубеждали. Ему и так хорошо.

— Я скажу всего один раз, Алексей Николаевич. Всего один раз, но вы, пожалуйста, запомните навсегда: у меня никого не было, пока мы были вместе. Шпионского в моей жизни ничего нет, и я не понимаю этот ваш тонкий намёк. То, что случилось в прошлый раз на этом столе, было мороком, наваждением, фатальной ошибкой. Это всё отголоски моей любви, но я… я постараюсь выкорчевать её из головы.

— Сколько пафоса и поэтики! — Лёшка всё еще стоял на коленях, не отпуская моих ног. — Будь проще, ты же не девчонка уже. Взрослая красивая и умная женщина. Что за обиды и категоричность?

— Мне пора.

— Ну, — Степанов легко подскочил, — пора так пора. Вали!

В такси набрала Виктора.

— Алло! Мне приехать?

— Нет. Я хотела узнать про анализы.

— Анализы?

— Ну да, те, что я сдала в клинике твоего приятеля.

— Кара мио! Я забыл! Диментикато! Непременно заберу!

— Хорошо, спасибо.

— Что с твоим голосом? Ты расстроена?

— Нет. Нормально с голосом. Еду в такси.

— В такси?

— По работе.

— Бене… Хочешь, я заберу тебя?

— Нет-нет, все нормально!

***

— Вот! – листы с предложениями Олега легли на стол Тамары Васильевны. — Я сегодня подтупливаю, так и не смогла понять ничего.

— Сядь.

Я послушно опустилась на стул, даже не расстегнув пуховик.

— Что случилось?

— Ничего, — ответила устало, но со стороны, наверное, показалось, что с печалью. Впрочем, так и есть – от тоски сводило скулы.

— Я уже пятьдесят с лишним лет живу на этом свете, Кира Сергеевна, и поверь, меня трудно убедить в том, что синее – это красное. Пойдем-ка съедим по фирменной запеканке в местном кафе, а?

— Ладно.

В это время заведение пустовало, в углу пялилась в планшет девушка в очках, на экране телевизора безмолвно открывала рот популярная певица.

— Исповедаться не предлагаю, но хочу знать основные моменты, чтобы в ответственную минуту не потерять бойца. Итак?

— В «ИТ-СТЕПЕ» работает мой бывший, который уверен, что я ему изменила, а я не изменяла, это он изменил, и теперь он делает так, чтобы я думала, что он…

— Стоп! Разобьем твой бурный монолог на параграфы. Бывший?

— Да!

— Могла бы сразу сказать, я же не монстр, чтобы посылать тебя к тигру в клетку. Он гадит?

— Нет, но мне неприятно с ним общаться.

— Избежать, я так понимаю, не получается?

— Нет.

— Хорошо. Я перекину взаимодействие с этой компанией на Володьку. Но тебе придется взять его проекты. Справишься?

— Постараюсь!

— Неправильный ответ. Нужно говорить – «да!»

— Да!

— Вот и отлично!

Не знаю, что Тамара рассказала коллеге, но Володя не задал ни одного лишнего вопроса. Слушал внимательно, кивал, а потом принес свой пухлый потертый ежедневник.

— Значит так, Кира, записывай!

***

Перед дверью я задержалась. Мне не хотелось видеть Коссигу. Лихорадочно вспоминая, где ключи от трёшки, прикидывала, как объяснить свое желание заночевать там.

Неожиданно щелкнул замок, и в дверном проеме появился Виктор.

— О! Ты уже здесь!

Резанул тон – не удивленный, раздраженный что ли…

— Да. Задумалась. Ты злишься?

— С чего ты взяла?

Но Вито злился. Мелкие штрихи в его поведении, выражение лица, которое он пытался контролировать, резкие повороты головы.

— Снова устала?

— Почему ты так решил?

— В последнее время ты совершенно изменилась, кара мио. Я рассчитывал на страстную любовницу, а получил вечно уставшую рабочую пони!

— Мне тяжело входить в рабочий график.

— Это тебе!

— Что это?

— Подарок на день феминисток!

— Чего?

— Восьмое марта.

— Но сегодня же еще…

— Не важно! Открой!

В продолговатой чёрной коробочке лежал ключ от машины с тремя латинскими буквами внутри круга.

— Я решил, что тебе нужна машина. Хватит такси и этих ваших троллейбусов!

— Слишком дорогой подарок, Вито!

— Просто скажи «спасибо», это не так сложно! — раздражение окончательно прорвалось, и голос Коссиги завибрировал.

— Спасибо, но…

— Давай поужинаем. Я приготовил пасту как ты любишь – с грибами.

Ели молча, глядя перед собой. Физически чувствовала, что все разрушается. Комфортный мир, выстроенные вокруг меня Виктором, дал трещину, и я не знала, как её склеить, да и нужно ли.

— Вкусно?

— Очень.

— Вина?

— Пожалуй.

— Чин-чин!

Перебравшись в гостиную, я залезла с ногами на диван. Черный экран плазмы пугал меня до дрожи: что, если нажму кнопку, а там снова Лёшка? Ладони Вито растеклись по плечам, поглаживая и слегка массируя.

— Твоя сестра Ирина теперь представляет интересы одной из моих компаний.

— Что?!

— Я решил поддержать её.

— У неё есть работодатель!

— Но мне нужен был хороший юрист.

— Почему ты не спросил у меня?

— Потому что это мой бизнес.

Сказал, как отрезал. Знай свое место, Жулкина.

— Степанов рассказал, что ты не любишь женщин в теле, что у тебя всегда были худышки-модели. Это правда?

Если дёргаешь тигра за усы, то будь готов бежать далеко и быстро, Кира.

— Ты снова с ним встречалась?

Имело ли смысл врать?

— Да, сегодня. Не смогла отвертеться.

— Он обидел тебя?

— Нет. В очередной раз мы не нашли общего языка.

— Мои люди уже составили документы, тебе нужно будет, чтобы он поставил подпись.

— Я не буду этого делать — попахивает нехорошо.

— Ты мне не доверяешь?

— Доверяю.

— Ты сделаешь так, чтобы он подписал бумаги!

— Нет! Не проси меня об этом, пожалуйста! Я не хочу больше видеть Степанова!

— Ва бене. Какой фильм посмотрим?

Я замешкалась с ответом на неожиданный вопрос, а руки Вито уже стягивали с меня одежду.