ГЛАВА 18

К десяти часам вечера я и плеер полностью выдохлись. Силы продолжать кончились, а потому было принято решение упасть на диван и найти какой-нибудь вдохновляющий фильм. Я так и уснула с пультом в руках, проснувшись лишь в час ночи, когда он с грохотом упал на пол. Пришлось вставать и шагать на кухню попить водички. Машинально бросив взгляд из окна на улицу, застыла: внизу с включенными габаритками стояла машина Коссиги. Значит, ждёт, когда я одумаюсь? Вот гад!

На работу я проспала. Суетясь в ванной, я вдруг увидела, что живот стал выглядеть по-другому. И то пигментное пятно, что заметила Ирка, потемнело и увеличилось в размерах. Замерла перед зеркалом, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ну и пусть! У меня есть родители, сестра, уж одного ребёнка мы как-нибудь вытянем. Пока ехала в такси, пыталась записаться к врачу в нашей поликлинике и придумывала оправдания для начальства. Бури не миновать, мало кто нанимает работника с прицелом на длительный декрет и соответствующие финансовые выплаты. Но в этот день на разговор я так и не решилась. А вечером стало совсем не до того – с плохими новостями позвонил Роман.

— Приветствую! — начал он. — Кира, как ты себя чувствуешь? — Нормально я себя чувствую, Роман Николаевич.

Степанов помолчал, как будто раздумывая, но все-таки решился:

— Срочно нужна твоя помощь.

— Я сейчас не могу, Ромыч, я ем! — неловко пошутила, чтобы не так страшно было.

— Ты и в прошлый раз ела, - в голосе собеседника ни тени улыбки, значит, дело серьезное. — Ирина просила денег, и выяснилось, что… Словом, твоей сестре предъявили обвинение, завтра будет избрана мера пресечения. Оказалось, что ей фактически некому помочь, кроме нас.

— Пре… что? Какое обвинение? Ром, объясни попонятнее.

Следующие десять минут будут высечены на граните моей памяти, ибо каждое слово, каждый сдержанный вздох Степанова бил как молотком по камню.

— Как конкретно я могу помочь? Что нужно сделать? Ей можно позвонить?

— Сначала успокойся, не кричи, я оглохну. Так, смотри, ситуация такова, что все зависит от руководителя компании, нанявшей Иришку. Он человек сложный, но я с ним уже поговорил.

— Так. И?

— И он просто следует указаниям настоящего хозяина.

— Коссига…

— Совершенно верно, Кира Сергеевна. Твой возлюбленный. Бывший, как я понимаю, но всё же. Ты можешь поговорить с ним? Попросить? Похлопотать за сестру?

— Мы расстались со скандалом. Я должна подумать, каким образом встретиться и поговорить с ним. Он больной придурок.

— Кира, — Роман снова помолчал, прежде чем продолжить, и мне показалось, что он делает над собой усилие, чтобы быть спокойным. — Опиши мне ситуацию максимально честно. Я прошу потому, что у меня есть некие подозрения. Давай!

— Пообещай, что Алексей ничего не узнает. Иначе я буду все отрицать, ты меня знаешь!

— Обещаю.

— Виктор намеревается каким-то образом подставить и Лёшу. Это первое. Именно поэтому втянул и Иринку. Второе. Он очень жестоко обошелся со мной, Ром. Я такое не могу простить, но если нужно, то…

— Он ударил тебя? Бил? Что он сделал с тобой, Кира? Не молчи!

— Нет, - я замотала головой, отгоняя болезненные воспоминания. — Это лежит в другой плоскости отношений.

— Урод! Так, ты никуда не идёшь, я сам всё решу, слышишь? Никуда не звони и не ходи!

— Спокойно, Ром, я справлюсь. Ради сестры я справлюсь. Что нужно просить? Чтобы отозвали заявление, что?

— Ты тупая, Булкина? Я запрещаю тебе говорить с этим уродом!

— У тебя запрещалка ещё не выросла. Я взрослая, не нужно на меня орать и приказывать, не будь как Виктор! Ты сейчас очень на него похож. До омерзения просто.

Слова мои попали точно в цель: Роман замолчал, но я слышала его шумное дыхание. Кипятится, но молча. Молодец. Уяснил.

— Вернемся к сути. Что мне нужно попросить?

— Чтобы вывел Ирину из-под удара. Как – не так уж и важно. Послушай, если это сопряжено с риском, то не суйся, я прошу, Кира! Попробую подключить все ресурсы, которые есть в моем распоряжении. Кир, пожалуйста.

— Перестань, давай лучше о деле. Скажи, что входит в то имущество «Нордики», которым владеет Лёша.

— Я тоже склонен считать, что через вас с сестрой пытаются давить на него, но никаких лакомых кусков вроде бы не было. Земля есть. Обширный участок. Но он вообще у черта на куличках. Отец его купил сто лет назад, когда все искали нефть газ и руды, но там пусто. Есть карты и отчеты геологоразведки. Просто земля, без перспективы стать золотой жилой.

— Понятно. Давай так: я попробую переговорить с Коссигой и отпишусь тебе. Только ты сам не звони, не дергай меня, ладно.

— Хорошо. Ты сейчас где?

— В нашей квартире.

— Хочешь, я приеду? Может, тебе привезти что-то нужно? Ты голодная?

— Ром, я ем, говорила же, - мне внезапно стало хорошо от того, что взрослый сильный мужчина вот так со мной говорит. Заботливо, как папка. — Все хорошо со мной, не переживай.

— Тогда я жду твоего звонка или сообщения. Прошу, береги себя. Я примчусь если нужно, только позови!

— Хорошо, Ром, до связи!

Примчится он! Подошла к окну, посмотрела вниз – тачка Вито стояла на прежнем месте. На часах десять вечера.

Водитель, который мило спал за рулем, вскочил от стука в стекло и, похоже, ударился головой о потолок авто, но мне было плевать.

— Вези к хозяину.

Не было уточнений или неловких улыбок, мы просто тронулись и поехали. Вот только моя решимость таяла с каждым километром. Что я скажу? Как все это будет?

Дверь открыл сам Виктор. Он стоял передо мной в махровом халате, только из душа, похоже, волосы еще мокрые. За его спиной громко играла музыка, так что я не сразу поняла смысл сказанного.

— Сюрприз! Входи!

Я не стала снимать пальто или разуваться, прошла в гостиную и на короткий миг потеряла дар речи: на том самом диване, где было разыграно множество наших с Виктором половых актов, лежала голая девица и бездумно щелкала кнопками длинного универсального пульта. Лениво повернувшись, она окинула меня пустым взглядом.

Наверняка, пока я поднималась на лифте, водитель сообщил Виктору о моем визите, значит, Коссига решил сделать побольнее, показать, как мало я значила, раз так скоро нашел замену. Паяц придурочный.

— Что будешь пить? Скузи, тебе же, наверное, нельзя? — усмехнулся Вито и плюхнулся на диван. Девица тут же прильнула к его груди, как ластящаяся к хозяину кошка.

— Мне нужно серьезно поговорить с тобой. Это срочно!

— Говори! — рука Коссиги без всякого стыда шарила по телу любовницы. — Хочешь вернуться?

— Нет! Речь о моей сестре, Ирине.

— Чего она хочет? Денег?

— Она хочет свободы и справедливости! И я хочу того же! Прошу тебя, не нужно мне мстить через сестру! Она даже живет в другом городе и никогда не настраивала меня против наших отношений.

Виктор так резко и громко захохотал, что мы с голой девицей вздрогнули одновременно. Что ж, значит, дело и вправду в Лешкиных активах.

— Приятно, что хоть кому-то здесь весело, — проговорила я, едва стих смех. — У меня нет влияния на Алексея, если ты думал, что таким грязным способом сможешь вынудить его к продаже.

Нижние веки Коссиги чуть дрогнули. Ага. Я попала в цель. Вито встал и подошел ближе. От него вкусно пахло, но меня почему-то начало подташнивать от вида его обнаженного идеального тела, выглядывающего между распахнувшихся пол халата.

— Скука, Кира! Скука лишает душу полёта. В вашей провинции очень скучно! Вы не умеете жить красиво и сложно. Вы примитивны! Игра – вот, что делает жизнь интереснее. Риск! Экспрессия! Вызов!

— Ты хочешь поиграть? Поэтому подставил Ирину?

— Я хочу быть над игрой, наблюдать за актёрами. Эта власть крутит голову!

— Кружит.

— Да-да. Кружит голову, правильно говорить, да. Ты готова играть со мною?

— Одиннадцать ночи. Какие игры, Вито? Хотелось бы сначала узнать правила.

— Правила игры, хм… Разумное замечание! Эй, как тебя? – обратился Коссига к девушке. — Подойди! Принеси из кабинета ежедневник!

Мы стояли молча друг напротив друга, пока шлюха выполняла приказ. Из ежедневника Виктор достал банковскую карту.

— Награду нужно заслужить, Кира. Смотри, как нужно это делать, — он схватил стоящую рядом девушку и заставил встать на колени, а та сразу приступила к делу, ничуть не стесняясь меня.

Сначала я хотела уйти, хлопнув дверью, но потом решила остаться. Наблюдала, как начинает злится Виктор, как хватает эскортницу за волосы и заставляет двигаться живее, но разрядка от профессиональных услуг продажной женщины все не наступала, ведь зрителю – мне, было совершенно безразлично устроенное шоу. Я пару раз доставала из кармана смартфон и проверяла сообщения. Поискала в сумке половинку шоколадки, отломила пару кусочков и медленно прожевала. Коссига не отрывал взгляда от моего рта и через несколько секунд задрожал. Девушка подняла к нему лицо, и он всунул ей в зубы карточку, оттолкнул, запахнул халат.

— Так что насчет моей сестры? — как можно невозмутимее спросила я. — Ты оставишь её в покое?

— Ты же видела, как нужно заключать договор. Но этого будет мало. Мне нужен Алексей Степанов.

— Он согласится.

— Уверена?

— Абсолютно!

— Всего лишь подпись. Легитимная, хорошо узнаваемая подпись. Ну, и перепихон с тобой. Прощальный, — Коссига засмеялся, наблюдая как я пячусь к двери.

— Как я не рассмотрела в тебе это?

— Игра. Всё игра. С самого начала. Я играл в театре. Давно. Игра удалась, Кира. Ты наивная, но я тебя всё еще желаю. Итак, мы договорились?

Что я должна была ответить? Отказаться, и уповать на Ромкиных адвокатов, которые будут вытаскивать сестру из дерьма? Согласиться, и обокрасть человека, которого я всё ещё любила, и потом не сметь смотреть ему в глаза?

— Есть еще один вариант, — Виктор направился к дивану и похлопал рядом с собой, приглашая сесть. — Ты просишь его активы себе и будущему ребенку, а потом отдаешь мне. Не всё, я не так жесток, оставишь своему малышу кое-что. Такой план достаточно щадящий?

— Да. Я согласна, но ты должен мне дать гарантии, что не откажешься от своих слов.

— Гарантии в нашей жизни может дать только бог, Кира. Я жду твоих действий. У тебя неделя.

— Почему так мало? На одно оформление уйдет куча времени!

— У тебя неделя, Кира. На восьмой день я перестану сдерживать следствие.

Пока ехала в такси, не могла отделаться от какой-то тревожащей мысли, воспоминания или догадки, которую никак не могла сформулировать. Виктор что-то сказал сегодня такое, что показалось ключом к важному моменту, но я забыла фразу. Мучительные попытки отковырять в памяти нужное, не закончились и в постели. В три утра я набрала Ромку.

— Не спишь?

— Нет.

— Он хочет Лёшины активы. Я согласилась подсунуть твоему брату нужные бумаги, но пока ничего не предприняла.

— Какое-то глупое требование. Не верю, что Коссига так наивен, что сделал ставку исключительно на тебя.

— Поясни.

— То, что он прибыл в наш городок и сидит здесь уже который месяц лично, говорит о том, что степень заинтересованности высока.

— Он говорил, что ему скучно и она типа играет так. Может, и дауншифтинг – тоже игра?

— Не знаю… Зачем вовлекать вас с Иркой в процесс получения куска от «Нордики»? Можно все решить куда проще и жёстче. Странно как-то. Не представляю, как ты можешь уговорить Лёшку на продажу. Он жениться собирается, у него есть партнерша, к чему развлечения на стороне? Или я чего-то не знаю?

— Ром, понимаешь…

— Вы с ним переспали что ли?

— Ну да.

— Невероятно! – это что, в голосе Степанова-среднего звучит настоящая боль?

— Ром, я не знаю, как это получилось! Я клянусь, что хотела выкинуть Лёшку из головы. Но стоит ему только дотронуться, как все идёт как идёт. Словом, вот так.

— Ну, хорошо, переспали, - Роман вздохнул. — Ты этим его шантажировать будешь что ли? Бред!

— Нет.

— Не бред?

— Не этим и не шантажировать. Я… Я ребенка от него жду.

С этой фразой тело вмиг освободилось от части тяжкого груза, я даже вздохнула свободнее.

— Не смешная шутка, Кира. Где гарантия, что ребенок не от Коссиги?

— Сроки. Сроки – гарантия.

— Насколько я помню, ты хотела забеременеть, когда пройдешь курс лечения, и вы предохранялись.

— Не всегда получалось. Да и вообще, если я говорю, что ребенок Лёшин, значит, так и есть!

— Не обижайся. Как ты намерена поступить?

— Я объяснила.

— Не будь дурой! Я про ребенка!

— А что бы вы хотели, Роман Николаевич? Аборт?

— Я бы хотел, чтобы люди вокруг меня вели себя по-человечески.

— Прекрасное желание, почти тост! Можно я запишу в ежедневник?

— Перестань, Кира! Беременность – не тема для шуток. Сколько тебе нужно?

— Ого! Подкуп? Все ради активов? Пошёл ты!

— Дура! Я будущий дядя и хочу вложиться в племянника. Ладно, сам решу.

— Что решишь? Не смей ко мне лезть, Степанов! И к моему ребенку тоже.

— Не плачь, Кир. Ну ты чего? Кир? Дурочка, это же счастье такое – маленький человек, Кир! Эй!

Но я уже рыдала. Ромка, который когда-то грубо и низко уволил меня с работы, в которого безнадежно влюблена моя сестра, этот самый Ромка берет на себя ответственность легко и просто. Он будет отличным дядькой, средний Степанов. И отцом, когда женится и заведет детей.

— Твою мать, Булкина! Я сейчас приеду!

— Всё-вссё, я не плачу, Ром! Не плачу. Это гормоны шалят. Ну, я так думаю.

— Кира, расскажи Алексею как можно скорее, расскажи всё, без утайки. Он хоть и разгильдяй, но не идиот. В конце концов, заниматься воспитанием ребенка можно и будучи женатым на другой. Если хочешь, я с ним поговорю!

— Не нужно! Справлюсь.

— Тогда береги себя! Уже рассвет, а ты не спала, это вредно очень. Спи! Закажу тебе доставку. Чего хочешь?

— Сметаны и малинового джема, хлюпаю я носом.

Ромка тихо смеется.

— Хорошо, будет тебе и сметана, и джем, ложись и спи. Тебе беречь себя нужно, Булкина. Спи!

Легко сказать «спи»! Какая-то догадка долбилась в лоб изнутри, и головная боль не отставала всё утро. Я тупо смотрела на огромную банку фермерской сметаны и дорогой импортный малиновый джем, которые привез курьер. Есть их совершенно не хотелось. Сварила и выпила кофе, с ощущением, что в него добавили яд, и одевалась со скоростью осужденного на казнь через повешенье. В офисе все крутились с бешенной скоростью, горели какие-то договоренности, звонили организаторы, пресс-службы и поставщики живых цветов. В этой дикой скачке за креативным результатом я забыла о своих проблемах, втянулась в процесс и даже что-то важное решила с третьего звонка. Нам с коллегами некогда было даже перекусить, не говоря уже о том, чтобы расспросить друг друга о самочувствии и планах на выходные. Все понимали, что этих самых выходным может и не быть, если мы не хоть на пять минут оторвём задницы от офисных стульев, уши от телефонных трубок, а глаза от компьютерных мониторов. Завал. Запара. Отдушина для меня. Одно тревожило – цепкий взгляд Тамары Васильевны, но было не до него. И всё же начальница перехватила меня в коридоре.

— Ну, когда ты собиралась сказать?

— Да они привезут, Тамарочка Васильевна! Зуб пацана, привезут! Я достучалась до их менеджера, и…

— Кира, не держи меня за дуру, пожалуйста, это унизительно!

— А… Вы про публикацию в «Вечёрке»? Ну да, они не согласились взять наш пресс-релиз, но я придумаю что-нибудь ещё, обещаю!

— Какой срок?

— Думаю, за выходные выдать хоть пару идей.

— Когда скажешь гендиру? Не тяни, на твое место придется искать человека.

— Не поняла…

— Всё ты поняла, Жулкина! Нашла местечко, надеялась декретные из предприятия вытягивать? Ну-ну, рискни. Документы подписывала? Подписывала. Условия видела? Видела. У тебя испытательный срок, особые условия. Ты сама на месте декретницы. Так что, девочка, закатай губу!