ГЛАВА 7

— Что это было? — Лёшка пялился в смартфон во время завтрака и, задавая вопрос, даже глаз не поднял.

— Омлет.

— Я про то, что было ночью, Кира.

— Секс. Кажется, так это называется, — я не знала, как говорить на мучавшую меня тему, да и суховатый тон Степанова задевал.

— Тебе меня мало? — теперь я под прицелом внимательного взгляда. — Ты не получаешь удовлетворения? Я плохой любовник?

— Лёш, что за бред? Я люблю тебя, и ты лучший любовник на свете!

— Здорово, когда есть, с кем сравнить, да?

— Ну Лёш! Ну что за фигня опять началась? — я подсела и положила голову на сильное плечо. — Просто сон приснился эротический, а ты спал, а так хотелось…

— Кого, Кир? Кого тебе хотелось?

— Тебя! — в который раз за последние дни я вру любимому человеку?

— Врешь. Я чувствую, что это был другой.

— Ты параноик, Степанов!

— С Брэдом Питтом трахалась, да? Или нет. Это был Киану Ривз? И как у него в штанах? Помощнее, чем у меня!

— Дурак!

— Нимфоманка!

— Сам ты… нимфоман!

— Иди сюда! — Лёшка рванул за руку и посадил к себе на колени. — Я тебе голову отрежу, если ты ещё раз с каким-нибудь голливудским красавчиком переспишь, поняла? Только я! Только хардкор! Андестанд?

— Иес! А я отгрызу тебе нос, если еще раз кинешь хоть один взгляд на любую другую женщину! Андестанд?

— Нечестно!

— Очень даже! Ой! Лёшка! Мы же не успеем! — я била по наглым рукам, выстаивающим груди из кружевного бюстгальтера. — А если Ирка…

Ирина Сергеевна явилась вовремя. Мы успели собрать с пола все, что на него упало, бросить в стирку мой халат, выпачканный в смородиновом варенье, и бюстик, который, пожалуй, вообще теперь не отстирать ни от чего. В момент явления сестры я шептала на уху любимому, что он половой гигант, и что намазывать мои соски перетёртой смородиной было отличной идеей, а Лёшка довольно ухмылялся и зевал.

— Ну, кролики, заждались?

— Богиня!

— Ширинку застегни, Ромео! На улице зима!

— Всех люблю, всем пока! — Степанов вылетел в дверь – опаздывал в свою мастерскую.

— Судя по твоему лицу, ночь прошла феерично!

— Судя по твоему – тоже!

— Это у нас семейное. Дай пожрать чего-нибудь бедной замученной жизнью женщине.

— Жизнью или очередным любовником?

— А, это одно и то же, систер. Совершенно одно и то же.

— Ир, а серьезно? Что случилось? Я немного запуталась в ваших с Ромой отношениях, но дело не в нём, да?

— Нет. Совсем не в нём. Но с Романом Николаевичем я имела разговор, м-да, - в глазах сестры, кажется, блеснули слезы. — А потом поехала по старому адресу. К одному хорошему юристу. До утра. Ничего не меняется.

— О чем говорили с Романом?

— Лёшке обязательно нужно будет поехать к родителям тридцать первого!

— Но я же Роману уже объясняла, что не получится. Алёша не хочет!

— Речь пойдёт о семейном бизнесе.

— Тем более!

— Кира, выключи подростка, включи мозг, ё-моё! Лёше надо быть у родителей. Судьба «Нордики» решается, а это, на минуточку, и его наследство, не только Романа. Старший Степанов пригласил потенциальных то ли покупателей, то ли инвесторов. Все трое хотят компанию забрать себе. В этой ситуации важен каждый акционер, это серьёзные игры взрослых дяденек, Кира. Это борьба!

— Ладно, я попробую.

— Не попробую, а сделаю! Стоять, Джульетта! Это что я сейчас наблюдаю на дверце холодильника? А? Вы что рисовали этим что ли? Варенье?

— Смородиновое.

— Краснеешь? Страшно представить, в какие ролевые игры вы без меня тут играли. Надеюсь, не в Карлсона.

***

— Ты издеваешься? – Яна Маерс смотрела на меня, вылупив глаза.

— Нет. Я так решила, и если после этого последует увольнение, то так тому и быть.

— Я бросила все и приехала в эту твою тухлую компанию, а ты смываешься?

— Яна, так складываются обстоятельства. Пойми!

— Подруги так не поступают, Кира.

— Как? Я тебе работу нашла!

— А я тебя просила? Просила? Теперь ты берешь за свой счет, а я тут в чужом коллективе остаюсь как дура.

— Маерс, у тебя истерика что ли?

— Да пошла ты!

Янка, широко шагая, направилась к лестнице. Я виновата, чего уж. Совсем забыла про близкую подругу, запуталась в мужиках, а у неё все рушится и страшно на новом месте. Вера тоже не смотрит в мою сторону: Жулкина посмела бросить коллектив в самую горячую пору, и нет ей никакого оправдания!

— Алло, да! — раздражение и огорчение клокотали внутри с такой силой, что я даже не взглянула на экран.

— Не звонишь.

— Фил, пошел ты! Я тебя не боюсь!

— Послушай, мы не с того начали. Я голову потерял, когда тебя увидел.

— Перестань!

— Не отключайся, я по поводу бизнеса Степановых. Хотел предложить твоему Алексею выгодный вариант!

— Он не занимается семейным бизнесом.

— Но акции так и не скинул. Придерживает.

— Ты будешь последним человеком, кому он их продаст!

— Вот! Вот об этом я сейчас и говорю! О твоих неверных расчетах.

— Каких расчетах? Ты о чем вообще, придурок?

— Ну да, это ты у нас не дура, Кирочка. На новогоднем ужине, насколько я знаю, Степанов-старший собирает очень важных людей. Тебя точно не пригласили, но Алексей-то будет? Я хочу сделать ему опережающее предложение. Сумма ощутимая. «Нордика» сама по себе уже не так ценна, но в числе ее активов есть лакомые кусочки. Хочу добраться до них первым, только и всего. А потом я пропаду из вашей жизни навсегда, клянусь!

Могу ли я решать за Алексея, что ему интересно, а что нет? Вдруг сумма будет и правда большой, и тогда Лешке не придется влезать в кредиты, чтобы заняться своими любимыми байками. Фил почувствовал мои сомнения.

— Я и тебя не обижу. Сколько тебе уже предложили комиссионных?

— Что? Какие комиссионные, ты реально сбрендил!

— Уважаю, молодец, карты раньше времени не раскрываешь. Или ты не из-за денег? Серьезно?

— Что серьезно? Блин, утомил! Я передам Леше, и общайтесь сами.

— Спасибо! Ценю. Но ты должна понимать, что больше пяти процентов от сделки я не дам.

— По буквам, Стрежинский: пошел на!

Кинула телефон в сумку. Что-то престала я понимать окружающий мир. Какая-то буря вокруг меня закручивается. Опять звонит, ну что за козёл?

— Ты не понял что ли с первого раза?!

— Кира, это Роман..

— Прости, Ром, спамят каждую минуту.

— Ну ты прямо звэр, Жулкина.

— Достали!

— Ты стоишь или сидишь?

— Иду.

— Тогда найди спокойное местечко и сядь!

— Ром, я тебя очень прошу, давай без драматизма! У меня с ним сегодня явный перебор. И лучше сразу к сути.

— Наши родители ждут вас с Лёшей тридцать первого.

— Я же уже говорила… Ты сказал «вас»?!

— Тебя и Алексея. Все официально.

— Но я не могу! Я не готова, и платья у меня нет, и туфли! У вас там клуб миллионеров, а я… нет! Нет, Ром!

— Подожди!

— Я опозорюсь и Лешку подведу!

— Не подведешь, все будет нормально. Слушай, поскольку дело касается бизнеса, отнесись к этому как к бизнесу, ну! Ты на работе?

— Пока да, но уже выхожу, я отпуск за свой счет взяла.

— Притормози, к тебе курьер едет с конвертом. В конверте банковская карта. Купи, что тебе нужно, список магазинов тоже в конверте. Я бы помог, но сейчас вырваться не могу никак!

— Я справлюсь, Ром!

— Ты умница, Кира! Не пасуй! Я до сих пор помню наш танец, тогда ты была сногсшибательно хороша!

— Знаю, что врешь, но чертовски приятно.

Набрала номер сестры.

— Ириш, привет! Мне нужна твоя помощь. Мне придется ехать к Лешкиным родителям и…

— Нет! Я не могу! — сестра была категорична.

— Серьезно? Бросишь меня?

— Кир, сама справишься с выбором платья, у меня небольшой завал. Сходи к своей Регине в конце концов!

— Ладно.

— Целую в плечи, до скорой встречи!

В плечи она меня целует! Сестра - мимо, Янку тоже вычеркиваем, Лёша с работы не вырвется. Ромка занят. Был еще один рискованный вариант.

— Алло! Я снова за помощью!

— Здравствуй! Куда приехать?

— Тут такое дело… Словом, мне нужна одежда, в которой можно выйти в как бы высший свет.

Привычно уже нырнув в салон авто, я не ожидала, что Виктор возьмёт за руку и поцелует в запястье. Но почему-то позволила ему это сделать.

— В чем проблема, Кира?

— Я приглашена на очень крутое мероприятие для толстосумов, прости, но так и есть! И не могу ударить в грязь лицом: платье из торгового центра явно не прокатит, понимаешь? Нужно, чтобы Леше было не стыдно за меня. Понимаешь?

Виктор немного грустно, как показалось, улыбнулся:

— Понимаю.

— У меня нет знакомых стилистов, жен миллионеров или самих миллионеров, готовых дать дельный совет. Только ты. Ты очень стильный, и мне кажется… словом… вот. Если, конечно, тебя не напрягает специфика запроса.

— Не напрягает.

— Я девушка не худенькая, а выглядеть хочу достойно. У меня есть один магазин, но мне нужен взгляд эксперта. Поможешь?

— Предлагаю тебе другой вариант, белла. Ты сообщаешь все свои параметры, я отсылаю их знакомому стилисту, он присылает вещи, ты примеряешь, и мы выбираем тот образ, который идеально подойдет.

— Эм… Неудобно как-то.

— Диктуй.

— Что диктовать?

— Кира…

Вечером меня била нервная дрожь от той авантюры, в которую я влезла. Лёшка пришел совершенно уставший, и наша горячая предыдущая ночь явно не добавила ему сил. Позволив любимому упасть в кровать и уснуть до утра, я тихонько собиралась и нервно вздрагивала от каждого звука.

— Не нервничай ты так, не свадебное же платье заказала. Регина твоя умеет пафоса подпустить, - успокаивала ничего не знающая сестра.

— Угу! – кивнула я, читая сообщение. — Все, привезли, я побежала!

— Хочешь, я с тобой?

— Не, я быстро! На такси! — вранья я нагородила уже целые горы, одной ложью больше, одной меньше.

На условном месте, за магазином, уже ждала светлая дорогая машина.

Виктор повез меня в свой гостиничный номер, где состоится сеанс видеосвязи со стилистом.

— Может, ну его, а? Я просто возьму любое, и всё!

— Нет. Нужно, чтобы ты была неотразима, белла!

— Ладно, а как мне перевести тебе деньги? Сколько я тебе должна? У меня есть кредитка. Я всё верну!

— Сначала примерка!

В роскошном люксе меня ждала горка коробок и фирменных бумажных пакетов, логотипы на которых мне вообще ни о чем не говорили. Виктор открыл ноутбук и настроил видеосвязь.

— Серджио, спасибо, что согласился помочь!

— О чем ты, Вить? Давай показывай свою Данаю!

— Здравствуйте! – обреченно кивнула я мужчине лет тридцати пяти в забавной кепке и со смутно знакомым лицом. — Меня зовут Кира.

— Привет, Кира. Встань, пожалуйста, во весь рост. Так. Медленно повернись! Снимай джинсы.

— Что?

— Джинсы и толстовку. Мне нужно увидеть реальное положение дел.

— Я выйду! — успокоил меня Виктор. — Не стесняйся!

Ну, раз уж ввязалась в драку, придется скидывать штаны.

— Слушай! — Сергей поцокал языком. — У тебя ведь не так много проблемных зон! Животик, немного спина, а в целом ты невероятно аппетитна! Грудь сказочная! Своя?

— В каком смысле? А! Да, своя!

— Мои поздравления, она великолепна! Теперь возьми вот тот желтый пакет, да, этот. Доставай! Твой размер?

— Вроде бы.

— Надевай!

— Отвернитесь! — я расстегнула лифчик и с величайшей осторожностью поместила грудь в нечто невыразимо прекрасное, но с твердым гибким каркасом. Целый ряд крючочков на спине удалось застегнуть не сразу, но в большом зеркале виден был результат, и он меня покорил.

— Поворачиваюсь?

— Да.

— Вау! Кира! Ты великолепна! Божественна! Когда наденешь платье, думай об этом белье, и тогда все мужчины в помещении будут смотреть только на тебя, обещаю! Вот там, серая коробка с синей полосой и белая, вынимай оба. Ага… Ну, персиковый слишком восторженно романтичен для твоей фигуры, а вот синий… Надевай синее платье.

Руки не слушались, перед глазами появилась странная пелена — платье было точь-в-точь из моего сна, только более зеленоватого оттенка.

— Я не могу застегнуть, оно падает.

— Девочка, Витю зови!

— Виктор, можно вас? — стараясь не смотреть в лицо Коссиге, преувеличенно бодро попросила: — Застегните, пожалуйста!

— Ну, вы скоро? — нетерпеливо спрашивал Сергей раза три, но пальцы явно не слушались моего помощника. — Да неужели застегнули?! Так, теперь шаг вперед! Повернись, так, спиной. Ага. Отлично! Сама что думаешь?

— Это очень… очень красиво и слишком открыто, я как голая.

— Это шикарно, девочка! Это бомба! Так, волосы соберешь в пучок. Никаких кудряшек и начесов. Гладкая строгая прическа. Такую фактуру нельзя прятать! С украшениями не перебарщивай, возьми что-то лаконичное, но с намеком. Макияж естественный, но сделай акцент на губы. Туфли примеряем, так, эти. Да. Как?

— Непривычно, но мне нравится!

— Пройдись, привыкни к длине платья. Придерживай рукой. Не качайся как матрос! Не семени! Кира! Ты же богиня, никакой спешки и суеты. Вошла, улыбнулась и тут же про всех забыла. Думай о белье, и больше ни о чем. Так. Теперь вон из того пакета с линиями доставай сумочку. Ну-ка? Нет, не то. А вот тот, с узлом? Ага, отлично! Комплект собран! Все, я побежал, у меня ночная съемка! Витя, созвонимся! Кира, вы ослепительно красивы, жду вас в Москве! Пока!

— Пока…

Сейчас, когда мы остались вдвоем в номере, стало до жути неловко. Платье я и расстегнуть сама не могу. Виктор подошел сзади.

— Могу я помочь?

— Да, пожалуйста.

Я не успела подхватить текучую ткань, и она синим тяжелым облаком опустилась к ногам.

Мы стояли близко-близко, и я слышала дыхание Коссиги. Подняла глаза на зеркало – Виктор смотрел не на грудь, не на тело, а на лицо.

— Ты очень красивая.

— Выйди, пожалуйста!

— Ты очень красивая. Твое тело создано для любви.

Он не касался меня, но я все равно ощущала прикосновения.

— Линия шеи, плечи… Божественная грудь. Когда ты родишь и приложишь к ней ребенка, она потеряет форму, но будет еще более сексуальной. Живот, бедра… Все создано, чтобы мужчина получал удовольствие, погружался в тебя полностью.

— Виктор, пожалуйста!

— Мне хотелось бы надеяться хоть единожды прикоснуться к тебе так, как я этого хочу.

— Я сейчас уйду, и мы никогда больше не увидимся!

— Прости! — Коссига словно очнулся от тяжелого сна, замотал головой, отступил на несколько шагов. — Я вел себя недопустимо! Прости! Мне безумно стыдно, что я не сдержался. Одевайся спокойно!

Одевайся! Да у меня колени дрожат от его дыхания, голоса и взгляда! Нужно уносить ноги!

— Почему ты ничего не взяла.

— Потому что я так не могу! Это неправильно! Я видела ценник - он в долларах!

— Не волнуйся, я верну платье и сумочку, это из запасов Серджио, не из бутика.

— А… белье и туфли?

— Тоже. Но их ты можешь оставить себе.

— Все равно, это немного похоже на сказку, но я принять такие подарки не могу. Я должна перечислить тебе деньги.

— Нет. Деньги ведь тоже не твои. Нет.

— Ну, тогда я ничего не беру, прости. Я сейчас вызову такси.

— Кира. Ты ничем мне не будешь обязана, я даю тебе слово! Никакого долга или услуги взамен. Ничего. Будь красивой и наслаждайся праздником, ва бене?

— Я не содержанка и…

— У меня и в мыслях не было оскорблять тебя, слышишь мои слова? Давай будем договариваться, что мне захотелось быть Дедом Морозом!

— Лучше бы ты эти деньги отдал в детский дом.

— Я достаточно жертвую.

— Боже! Ну разве ты не понимаешь? Я так не могу!

— Понимаю, Кира, и бесконечно уважаю тебя за это! Но ты имеешь право быть ослепительной среди тех, кто перестал видеть красоту в обычных людях. Возьми пакеты, мой водитель тебя отвезет. Если не возьмёшь, я привезу их сам и передам твоему бойфренду. Прощай!

— Прощай…