Глава 41

Уголек сидел на полке шкафа с книгами и вылизывался. Он усердно этим занимался, словно стремился смыть с себя сегодняшний день. Витрина лавки была абсолютно пуста.

– Вернулась? – спросил Уголек, даже не посмотрев на меня.

Я хотела было сесть в кресло, взять книгу и немного отдохнуть, но вспомнила о деле. Малышка Дэнни умудрилась продать весь товар. Нужно было приготовить новое печенье, чтобы завтра на витрине всего хватало. Я принялась за дело.

Вскоре на кухне закипела работа. Я металась от жаркой печи к холодильному шкафу. В первой выпекались десерты, во второй закидывала заготовки для чая, замораживая ягоды вперемешку с заваркой и сахарным сиропом. Закончила я за полночь и без сил упала на диван.

Меня разбудил Уголек. На кофейном столике стояла кружка чая и бутерброд. Кот смотрел на меня зелеными глазищами. На мордашке отражалось недовольство и что-то еще, мне непонятное.

– Ты не ела, – проворчал кот.

– Я же пробую, что готовлю, – пожала плечами я. – Всегда.

– Перекусы не считаются. И что с твоим резервом? Такое впечатление, будто ты вычерпала всю родовую магию до донышка.

Я привстала и вцепилась зубами в бутерброд. Он был сделан по-мужски: крупные куски копченой грудинки, толсто порезанный помидор и ломоть сыра. Булка размякла, а соуса я не почувствовала. И все равно меня переполняла благодарность. Из-за усталости я и правда забыла поесть, да и Уголька не покормила.

– Мальчик спасен, – сообщила я, запивая бутерброд чаем, – и в приюте побывала. Там, конечно, просто ужасно. Завтра схожу еще раз, отнесу им пирогов. Дети голодные, все грязное, экономка уже свое несет, наверное, лишь бы эту ораву прокормить.

– А воспитательница?

– Да что она сделает? Постарше никого нет. Кто мог, уже сбежал в большую жизнь, где есть хоть какая-то надежда прокормиться. Там их осталось всего ничего, только младшенькие. Человек семь, думаю.

Уголек кивнул, услышав мои выводы. За сирот было и правда обидно, но я даже не знала, к кому обычно ходят с такой проблемой. Кот заметил мое волнение. Он подошел к краю дивана и робко поставил лапу на покрывало. Уголек медлил, а потом резко запрыгнул ко мне.

Я слишком устала и уже лежала на подушке. Машинально укрыла гостя одеялом. Теперь под боком у меня была большая грелка. Уверена, в предках у Уголька были по меньшей мере мейн-куны, а то и амурские тигры. Он растянулся почти в человеческий рост. Пригревшись, я уснула, лишь на миг задумавшись, как кот сумел сделать бутерброды.

– Это дом, – шепнула я, засыпая.

– Конечно. Это все дом.

Я проснулась позже обычного. Солнце уже встало, и по комнате разливался нежный утренний свет. Отдернув шторы, я выглянула в сад. Дом потихоньку восстанавливался, приводя в порядок участок. Траву будто скосили, и кое-где виднелись клумбы. Цветы на них росли вразнобой, без ухода и порядка, но и так красиво. А вот кусты стоило подстричь.

Я открыла свой многострадальный чемодан. Ни единого приличного платья. За пару недель работы одежда заносилась до дыр. На кухне всегда так, ведь приходится много часов проводить на ногах, и помимо пота и жара от плит ткань портят сами продукты, масло, капли крови или сока. Некоторые ингредиенты быстро въедаются и ничем не выводятся.

Поэтому в родном мире я с первой же зарплаты купила особую профессиональную одежду. Она стоила баснословно дорого, но служила мне верой и правдой. Это были удобные штаны с завязками и кармашками под ручку и блокнот, и китель. О, мой милый китель! Легкий, дышащий, на рукаве всегда маркер, чтобы подписывать продукты. А фартук? Его можно было накинуть за секунду, и отстирывался он буквально от всего.

В этом мире мне приходилось справляться с тем, что было. Вздохнув, я завязала волосы в тугой узел и натянула самое приличное рабочее платье. А вот фартук нужно было сшить. Оба старых пришли в негодность. Я вышла на кухню и прикрепила на дверь, ведущую в зал, список дел. Мне всегда было проще так ориентироваться. Список постоянно дополнялся, а выполненные задачи вычеркивались. Сегодня мне хотелось сделать варенье из местных ягод, пока шел сезон и они продавались по дешевке. У них был необычный вид, хотя по вкусу они походили на фейхоа.

Я принялась мыть продукты, между делом успев подготовить маринад для рульки. Обещала же Угольку! Работа шла медленно. Я терялась от усталости, руки были тяжелыми – сыпали то больше, то меньше ингредиентов.

Дверь распахнулась. В комнату вошла Дэнни со смешными косичками и щербатой улыбкой. Рыжая сияла, точно начищенная монетка.