Глава 106. Император

Император остановился напротив министра. Просто посмотрел. Долго не говорил ни слова. И этого хватило, чтобы произвести должное впечатление. А он точно старик, который сам не принимает решение и доверяет все своему министру?

Я видела, как у министра чуть дрогнули веки, как пальцы, стянутые заговоренными наручниками, сжались в кулаки. Император даже не повышал голос, ведь ему это было не нужно. Он взглядом мог довести до икоты, и, кажется, Альберт был где-то очень близко к этому состоянию.

— Я глубоко разочарован, — наконец произнес Гелиас тихо. — Даже для вас это… низко, министр Альберт. Мой… дорогой друг.

Министр побледнел, как полотно. Его нижняя губа затряслась. Глаза нервно метались по помещению. И, кажется, в глаза пробегал вопрос, как же так получилось, что сюда доставили самого императора. Честно говоря, у меня тоже. И они снова ничего мне не сказали. Хотели сделать сюрприз, что ли?!

— Ваше Величество, позвольте мне объяснить…

— Не нужно, — спокойно перебил его император. — Я уже все прочел. И отчеты, и объяснения. И письма.Благодаря достопочтенным джентльменам.

Он кивнул на коробку с бумагами. Данте, словно получив немой приказ, подтянул ее ближе и начал разбирать содержимое — аккуратно раскладывал письма и бумаги стопками, отсортируя. Естественно, собирал со стола все, чтобы Альберт, не дай бог не заплевал все это слюной. Эдгар тем временем подорвался со стула и подошел к стеклу и через него что-то начал объяснять Освальду. Тот кивнул, видимо кивнул, потому что Эдгар остался очень доволен и задумчиво потер подбородок.

А я оказалась между императором и министром, на стуле, который вдруг стал подозрительно неудобным. Да, все-таки на коленях Данте было определенно лучше. Уютно как-то. Безопасно.

Гелиас обошел стол, прошел мимо министра, даже не удостоив его взгляда. Остановился рядом со мной,настолько близко, что я чувствовала тепло его руки совсем рядом. Но на меня он не посмотрел ни разу. Смотрел он исключительно на министра и взгляд его был совсем не добрым. Не предвещал ничего хорошего. Да и сам министр понял, что ему путь заказан.

Я поймала себя на том, что хочу увидеть хоть какую-то эмоцию: узнавание, отторжение, что угодно. В ответ — идеальный каменный профиль императора, который только что выслушал тонную информации и даже бровью не повел. Ну, глава государства обязан держать лицо.

— Альберт Мерсий Лескен, — отчеканивал ужасающим тоном императора. — За все услышанное и увиденное вас ждет наказание, какого вы, возможно, даже не способны представить. Это государственная измена, при чем многолетняя.

Министра перекосило. Жилы на шее напряглись, в глазах мелькнуло что-то паническое. Он вдруг выдохнул, нахмурено смотрела впереди себя, что обдумывая, а потом на его лице промелькнуло что-то дикое и он резко рванул кандалы.

Заклинание, которое держало наручники, вспыхнуло, разлетелось искрами. Наручники с глухим звоном упали на пол. Что?! Да как это вообще получилось?! На него же наложили тонну заклинаний, чтобы он оставался неподвижным.

В ту же секунду по комнате прошла ударная волна. Плотный, ощутимый толчок, как от внезапного взрыва. Стул подо мной поехал назад, ударился о стену, я упала на пол. Рядом с характерным ругательством шлепнулся Эдгар.Стол полетел также на пол, едва не прибив Данте.

Мир на секунду стал набором звуков и шумов: звон металла, шорох ткани, чей-то сдавленный вскрик, резкая боль в локте, а еще в копчике, ведь я ударилась об пол. Перед глазами плыло, сердце громыхало в груди.

— Сдохни, ошибка! — заорал министр.

Я подняла голову. Он уже стоял, в глазах был безумный блеск. Ладони вытянуты вперед, пальцы сложены в незнакомую фигуру. Что это вообще такое? Колдовство? Разве он владел магией?! Ответ на этот вопрос я получила сразу же.

Сгусток энергии, темный, плотный, с неприятным металлическим звоном, рванул прямо в меня. Почти чернота с синеватым отблеском, если бы кто-то просил меня описать «магический некроз», он выглядел бы именно так.

За долю секунды я даже не успела подумать. Даже зажмуриться не успела. Лишь перед глазами промелькнули картинки моей недолгой, новой жизни. Вот и все? Это конец? Меня никто не успел бы защитить, поскольку моим мужчины слишком далеко, а сама я магией не владела.

Боковым зрением уловила движение кого-то. Просто в следующий миг передо мной возникла чужая спина в тяжелой ткани императорского плаща.

Гелиас оказался между нами, даже не взмахнув руками. Заклинание ударило ему в грудь. Прозвучал хлопок.Император качнулся.

Я услышала, как Данте рявкнул что-то нечленораздельное и бросился вперед. Эдгар, несмотря на падение, среагировал мгновенно — его магия обрушилась на министра, как невидимая сеть. Альберта снова скрутило, на этот раз уже основательно: его швырнуло на пол, руки и ноги тут же стянулись сияющими лентами заклинаний. Он заорал от боли.

А я… я осталась жива? Меня спас отец? Меня, которую он видел впервые в жизни?

Я подползла к императору, который спускался на колени, ведь его ноги уже не держали. Адреналин вымел из головы все лишнее. Шок уступил место привычной холодной собранности, которую я включала в моменты смертельной опасности.

Он с колен рухнул на пол. Я успела подхватить его за плечо, чтобы он не ударился головой об пол, и осторожно уложила на спину.

Кровь выступила сразу же на его одеяниях. Темная, густая, пропитывала камзол в районе левой части грудной клетки. Запах железа мгновенно наполнил комнату. Я откинула лишнюю ткань, насколько позволял крой, и прижала ладони к ране, пытаясь оценить глубину повреждений.

— Света! — Данте оказался рядом, склонился надо мной, ощупал мгновенно все части тела. — Ты как?

— В порядке, — отрезала я и даже голос не дрогнул, что было удивительно. — Локоть отбила с копчиком, не смертельно. Сначала наш император, потом мои синяки.

Эдгар тяжело дышал, стоя над обездвиженным министром. Тот все еще пытался дергаться, но его закрутило так, что даже опытный трюкач не выпутался бы.

— Светлана, — хрипло сказал Эдгар, — ты точно в порядке?

— Точно, — не отрываясь от раны, повторила я. — Давление в норме, сознание ясное, координация вернулась. Зато его Величество истекает кровью, если вы не заметили.