Глава 19. Ограбление века!

— «Ограбление века», — с загадочной улыбкой сказала я.

Освальд выронил постельное белье обратно в грязную воду.

— Зачем это?! Совсем умом тронулись и хотите нас потащить за собой? — пыхтел он.

Я махнула рукой, как от назойливой мухи.

— Никто ничего даже не узнает.

— Ну да, конечно… богатеи не заметят, что ряды их пищи опустели, — хмыкнул Освальд.

— Заметят, но не сразу, — подмигнула я.

Он вздохнул, потер виски, но слушал. Я решила добить.

— В любом случае, нужно решать вопрос с припасами. Людям не на что жить. А пока мы дождемся урожая, все помрут. Включая нашу Люсию с малышом.

Ну и мы, соответственно, тоже пойдем ко дну. Малыш, кстати, крепкий мальчик. Но любая крепость падет, если не есть.

— И как же вы это собрались делать, бедовая моя? — устало спросил Освальд.

— Проберусь, заберу и уйду, — я подняла большой палец вверх.

Освальд мой энтузиазм не оценил.

— А вы прям знаете, где все находится?

— Нет. Но знаете вы. Так что рассказывайте.

Он застыл, прищурился.

— Откуда вы, черт подери, знаете, что я знаю?!

— Я знаю, что ты знаешь, что он знает, — ухмыльнулась я.

Старая шутка, зато работает безотказно.

— Черт с вами, — сдался Освальд. — Ладно, слушайте.

И понеслась лекция по местной географии.

— Мы живем на первой улице. Тут пустуют дома, как наш. На второй улице рынок. На третьей — большое здание, скорее всего больница, и живут люди пообеспеченнее. А на четвертой — библиотека, парк, дома врачей, поваров, военных… и база хранения припасов.

Я прищурилась, прикидывая план.

— Значит, у нас база есть, — сказала я. — Отлично.

— Отлично?! Да это же ад! Она охраняется. Попадетесь — и нас тут же повесят.

— Ну, значит, не попадемся.

— Я с вами никуда не пойду!

— А вас никто и не звал. Сидите дома и охраняйте Люсию.

Он снова вздохнул. Если бы у этого человека был счетчик вздохов, он уже вышел бы из строя.

Я помылась, переоделась, поела, и пока Освальд вечно бухтел себе под нос, готовила сумку к своему «ограблению века».

Плевать, что мешки будут тяжелые — в процессе что-нибудь придумаю. В конце концов, упрямство и адреналин куда лучше любого энергетика.

Освальд обещал не спать и дождаться меня.

И, честно сказать, с каждым его «не ходите, вас убьют» мне хотелось еще сильнее сунуться туда, куда не велят. Да, вреднючий старикан, но мой союзник. А союзников не бросают.

Когда улица стихла и тьма густо легла на остров, я вышла.

Лунный свет подсвечивал дорогу серебром, будто специально указывал путь. Шустро прошла первую и вторую улицу, свернула на третью — и только на четвертой меня пробрало.

Там царила совсем другая жизнь: ухоженные газоны, фонтаны, аккуратная плитка, даже фонари горели. Богатеи жили тут, как на курорте, пока на других улицах люди дохли с голоду. У меня аж зубы свело от злости.

Я шла дальше, пока не наткнулась на громоздкое четырехэтажное здание. То самое хранилище.

Двери закрыты, замок внушительный. Пошла искать обход.

И тут — шаги.

Я юркнула в кусты, затаила дыхание. Сердце бухало так, что, казалось, его слышно на всю улицу.

Мужчина в форме и с фонарем прошел мимо. Я даже слышала, как скрипят его сапоги по плитке. Только когда он скрылся, я вынырнула из кустов и жадно втянула воздух.

— Черт, — прошептала я, вытирая пот со лба.

Обогнув здание, я наткнулась на черный ход. Дверь была приоткрыта. Внутри сидел мужчина и… читал.

Я слышала, как шелестят страницы.

Схватила камень, метнула подальше. Камень с глухим звуком ударился о стену.

Книга резко захлопнулась. Мужчина вскочил и, выхватив оружие, побежал на шум. Я скользнула внутрь.

Сердце билось в бешеном ритме, будто пыталось пробить ребра и сбежать без меня. В горле пересохло, дыхание перехватило.

Внутри пахло потом и железом. Я прошла мимо дежурного стола и двинулась по коридору. Двери все — на замках. Отлично. И где мне теперь ключи добывать?

Я тихо выругалась.

И тут — голоса.

— Уже погибло пятеро, — отчитывался кто-то.

— Медленно. Нужно быстрее. Все они предатели и должны погибнуть, чтобы империя сохранилась, — это был голос Эдгара.

У меня внутри все сжалось. Сэр Гроза Обреченных собственной персоной.

— Есть, сэр.

Шаги становились все ближе. Я застыла. Двери закрыты, спрятаться негде.

И вдруг кто-то схватил меня за талию. Рот закрыла чья-то ладонь. Я едва не взвыла. Но в тот же миг ключ повернулся в замке, дверь распахнулась, и меня втянули внутрь.

Темнота сомкнулась, и я оказалась прижатой к чьей-то груди.

— Не советую кричать и вырываться. Сдашь себя, а я сдам тебя, — бархатно произнес мужской голос у самого моего уха.

Я замерла, кровь отлила от лица. Голос был низкий, густой, с хрипотцой — и слишком узнаваемый.

Данте.

Он горячо дышал, и мне показалось, что весь воздух вокруг заполнился его присутствием. Черт, мозги поплыли от этого тембра, будто я и не врач-инфекционист, а глупенькая девица на первом свидании.

Нет, Света! Некогда млеть.

— Вы… что вам от меня нужно?! — прошептала я, упершись ладонями в его грудь.

Под пальцами почувствовала твердые мышцы. В общем-то, ожидаемо, но все равно неприятно — так и норовило отвлечь.

Я осмотрелась. Мы оказались на складе с фруктами: деревянные ящики, запах яблок и цитрусовых, легкая сырость и прохлада. Склад явно был частью хранилища богатых кварталов.