Глава 32. Едим по расписанию

— Ты знаешь что-нибудь про него? — спросила я у Кэролайн и кивнула в сторону Данте.

Она затравленно посмотрела на него, а потом лицо ее вдруг стало… заинтересованным.

— Понравился, да? — протянула она с улыбочкой. — Я бы тоже хотела с таким оказаться в одном помещении.

Я закатила глаза. Вот уж точно — мне «повезло» оказаться в одной камере с красавчиком, которого все считают либо героем, либо предателем. И у него ведь была какая-то власть, раз он мог брать себе помощницу и даже выбирать, кого именно доставлять из корабля и куда. И жил он… наверное, в богатом районе. И доступ у него был к продукции.

Что-то тут не вяжется.

— Понятия не имею, кто он такой, — продолжила Кэролайн. — Но они в близких отношениях с господином Эдгаром.

— В близких? — переспросила я с прищуром.

— Ну да. Сотрудничали, как минимум. А раз Эдгар в отключке, то всем управляет больной на голову доктор Фридрих.

Я фыркнула.

— Про больного на голову ты точно в точку попала.

Я подошла к Данте. Проверила его состояние: дыхание ровное, пульс не скачет, температура сбита. Глаза закрыты. Спал. Видимо, восстанавливался. Вот уж в кого я точно не собиралась влюбляться — в дракона-полукоматозника. Но факт оставался фактом: он держался лучше, чем вчера.

И это не могло не радовать. Лечение работало. Только я надеюсь, что нас не собирались укокошить.

— Слушай, Кэролайн, — резко повернулась я к соседней камере, — а как вас вылечила Константа?

Та тяжело задышала, будто только от одного воспоминания заболела сильнее.

— Это блеф, — бросила она. — Она дала нам временную пилюлю, которая якобы лечит. Мы все еще больны. Все, кто служат Константе.

Я подняла брови. Ах вот как. Значит, у них был препарат, который притуплял симптомы, но не вылечивал окончательно. Гениально. Держать людей на коротком поводке, кормить обещаниями и давать таблетки от безысходности. Не хочешь подчиняться? Заберем пилюлю — и жди быстрой смерти.

— То есть вы все еще заражены? — уточнила я, хотя ответ был очевиден.

— Да… — выдохнула Кэролайн и тут же побледнела.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, заметив, что у нее лицо осунулось.

— Не очень… — она поморщилась и, как назло, рухнула в обморок.

— Черт! — зашипела я, бросаясь к решетке.

В дырочку между ржавыми прутьями ничего не было видно. Слышалось только ее хриплое дыхание. Ну и как я ей помогу отсюда?!

Я рванула прутья, но металл даже не дрогнул.

Через пару минут в подземелье спустились охранники. Топот сапог, факелы в руках, кислые морды.

— Эй! Послушайте, ей плохо! — я указала на камеру с Кэролайн.

Ноль реакции. Словно я просто фонарный столб. Они молча забрали ее тело и потащили наверх.

Меня пробрал холод. Не выглядели они добрыми самаритянами. Что-то мне подсказывало: никто ее лечить не собирался. Скорее наоборот. Добить. Будто бы нас сюда закинули, чтобы мы быстрее откинулись.

Дверь наверху с грохотом захлопнулась. Темнота снова сгустилась. Я села на пол, обхватила колени руками. И тут… что-то упало мне под ноги.

Я вздрогнула и наклонилась. На земле лежал сверток. Еда. Набор инструментов. И… парочка шприцов с мутноватой жидкостью.

Я взяла один в руку. Запах знакомый. Консистенция тоже. Да ладно?!

— Пенициллин… — прошептала я.

Ну, конечно. Единственный, кто мог мне что-то передать — это Освальд. Мой занудный, добрый, но невероятно полезный Освальд. Он, видимо, понял, что я без инструментария долго не протяну.

— Молодец, — пробормотала я в темноту. — Вот за это я тебя точно не придушу, когда выберемся.

Я перебрала содержимое:

хлеб — черствый, но съедобный;

кусок сушеного мяса (ура, хоть белок);

вода в кувшине;

скальпель, иглы, даже пара ниток.

И, самое главное — шприцы. С пенициллином.

Я посмотрела на Данте. Он спал. Видимо, организм боролся. Но если его иммунитет дракона не справится, то он пойдет туда же, куда и Кэролайн.

Стоило ли мне рисковать и вводить лекарство прямо здесь, в грязной темнице, без нормальных условий?

С одной стороны — риск заражения был огромным. С другой — без антибиотиков он может не протянуть. Раз он так долго не просыпался, то… ему было недостаточно того, что есть? Он еще и ел давно. Покормить бы его.

— Вот и дилемма века, — пробормотала я. — Лечить, когда нельзя лечить, или не лечить и смотреть, как умирает офицер-дракон.

И, что самое смешное, если он умрет, меня же потом обвинят в убийстве. А если выживет — обвинят в колдовстве.

Нет, сначала его надо разбудить. Антибиотики — это хорошо, но если пациент не будет есть, то толку с этого будет чуть меньше, чем с козла молока.

И только я подумала об этом, как на его кушетке… появился суп. Да-да, не тарелка воды, не корка хлеба, а суп. Суп-пюре. С паром, в приличной миске и даже с ложкой рядом.

Я часто заморгала, протерла глаза. Потом еще раз. Суп на месте. Протянула руку — миска теплая. Я отхлебнула. На вкус — божественно. Никакой отравы, никакого тухлого запаха, который так любят местные «повара».

— Так… — протянула я. — Это что сейчас было? Кто-то читает мои мысли и исполняет желания? Если да — я завтра закажу пирог с черникой.

Но суп был реальностью. Ну и ладно, разберусь потом. Сейчас у меня дракон на грани истощения.

Я села на край кушетки и похлопала Данте по плечу.

— Данте? Данте! Проснись, соня. У тебя ужин по расписанию.

Он только слегка разлепил глаза, издал звук, похожий на стон, и снова закрыл веки.

— Так, — я поднесла ложку к его губам, — я тебе сейчас буду совать это в рот, а ты, пожалуйста, глотай. В противном случае я использую метод «силовое кормление», и это никому не понравится.

К моему удивлению, он все понял. Ложка за ложкой суп исчезал. Я подавала, он глотал.