Глава 33. Наконец-то проснулся!

Ночь пришла, как и ожидалось. Время текло тихо и неспешно.

Я не знала, сколько прошло времени, но этого было достаточно, чтобы настала ночь. Старых заключенных не увели, новых не привели.

Все вокруг погрузилось в тревожное молчание. Раньше я хоть слышала стоны и шорохи, что-то живое, хоть и болезненное. Но теперь — только капающая вода да ровное дыхание Данте, который по-прежнему спал.

Хоть кто-то был в объятиях Морфея. Не каждому позволена сия роскошь.

Я не спала. Ждала, когда он проснется. В моем распоряжении было море вопросов, которые требовали ответа. Но Данте не спешил возвращаться в реальность.

Время шло, а я ощущала, как голод начинает потихоньку терзать меня. Просить? Кто мне что даст здесь? Этого не произошло, даже когда я осмелилась напомнить себе, что мне тоже нужно поесть.

Ни чудесная магия, ни крики о помощи. Ничего не помогло мне в том, чтобы достать еду.

Вроде бы спали не все, но на меня никто внимания не обращал.

Поэтому, когда я почувствовала, что вот-вот упаду от усталости, я не смогла удержаться и заснула.

Склонившись головой на края койки Данте, я упала в беспокойный сон, словно в какой-то кошмар, не имея возможности даже размышлять о том, что происходит. Руки не слушались, мысли путались.

Я проснулась от прикосновения. Странное и легкое. Кто-то поглаживал меня по голове, осторожно, словно не желая разбудить. Перебирал пряди волос. Пропускал сквозь пальцы и путался.

Мои глаза мгновенно распахнулись, и я едва не подпрыгнула, но чья-то сильная рука прижала меня обратно.

— Ложись, — резко приказал мне знакомый голос, и я почувствовала, как накатывает волнение.

Ох, слава помидоркам. Это был Данте.

Я замерла на несколько секунд, а затем села, отталкивая его руку.

— Ты не спала нормально, — продолжил он, — Могла бы забраться ко мне, как в первый раз.

— Я к больным мужикам в койку не падаю, — мило улыбнулась я в ответ, несмотря на шок от его слов. Я, конечно, достаточно смелая девушка. Но не настолько! Или просто не додумалась в этот раз.

И правда? Чего мне стесняться? Мы даже целовались, а я тут устроила глобальное стеснение. На меня не похоже. Это все из-за сна, короче. Мгновенное отупение. Да, из-за сна.

Данте открыл глаза, и его взгляд, едва не туманно-усталый, встретился с моим.

— Да ты что? Хочешь сказать, что меня пыталась облапать галлюцинация? — хрипло спросил он, ухмыляясь.

— Боже упаси! Галлюны — это не моя специализация. А в тот раз… — я задумалась, пытаясь подобрать слова. — На грани жизни и смерти меня буквально заставила сама судьба. Это было исключение.

Он засмеялся. Низко и гортанно. Нет, этот мужчина точно слегка сводил меня с ума. Иначе, какого дьявола я с большим удовольствием слушала его смех и как полная дура не могла отвести взгляда от его пускай измученного, но такого сексуального вида.

— Прямо так и вижу, как ты страдала, — сказал он с насмешкой. — Чуть слюной не подавилась.

Я заставила себя рассмеяться в ответ. В тот момент я чуть в штаны от страха не наложила. Не то, что подавилась.

Быть рядом с ним в тот момент было неизбежно.

В голове было столько мыслей, что не хватало слов для всего, что я чувствовала. Однако было ясно одно: он был не просто одним из тех людей, которые сидели рядом с Фридрихом и Эдгаром. Он был частью этой драмы. И, возможно, именно из-за этого мне приходилось, как-то по-другому воспринимать всю эту игру.

И сидеть, черт возьми, с ним в одной камере.

— Ну, раз ты проснулся, можешь мне объяснить, кто ты вообще такой? — спросила я с легким раздражением в голосе, нащупывая ответы, которые он, возможно, мне даст. — Почему ты оказался в этой клетке с предателями? Почему я с тобой в одной клетке? И какого хрена Фридрих берет на себя так много?

Данте, кажется, слегка шокировался потоком вопросов.

Я не могла удержаться от легкой усмешки, наблюдая, как Данте начинает раскручивать свою мыслительную машину.

Это было забавно. Нет, я не собиралась жалеть его, но иногда было приятно видеть, как люди начинают осознавать то дерьмо, в котором мы оказались.

— Видимо, у тебя было много времени, чтобы обо всем подумать, — подытожил он, не скрывая сарказма.

— Рада, что у тебя работает логическое мышление, — я сделала паузу. — А теперь напрягись и ответь на все мои вопросы.

Он немного озадаченно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Видимо, я не разочаровала его своим поведением. Я на самом деле не собиралась быть ни одной из тех женщин, которые застревают в своих мыслях отом, что нельзя или можно было спрашивать.

Пока что он полностью в моей власти, и я могла пользоваться этим положением столько, сколько мне влезет. Или столько, сколько позволят внешние обстоятельства.

— Сначала думал, что ты притворяешься. Странно не знать меня. Мой род. И уж тем более никогда не слышать о моем имени, — сказал он, собирая пальцы в замок и методично произнося каждое слово.

Я выслушала его, но ничего не ответила. Молча наблюдала за его манерой общения, сдержанной, как у человека, который всегда привык доминировать в разговоре.

Не было у меня времени, чтобы интересоваться теми, кто стоит в верхушке и кто не стоял. Я просто боролась за свою жизнь, за людей, которых встречала на пути.

— Но ты и правда не знаешь. Неужели жизнь на улице так сильно отрезает от социума? — спросил он, снова приподняв бровь, с явным интересом и долей недоумения.